Урожай собрать не просто - Юлия Васильева

Я последовала за ней, не обращая внимания на испуганные крики вредителя: «Эй, куда вы?! Она же меня съест! Моя смерть будет на вашей совести!» В стене за котлами оказалась неприметная, да к тому же незапертая дверь.

— Там подвальный склад, — пояснила леди Филиппа в ответ на мой вопросительный взгляд. — У нас есть два варианта: подождать здесь, пока он выйдет (лестница на улицу, насколько я знаю, заперта), или спуститься следом. Хотя нет, можно еще позвать на помощь господина Жерона и ваших братьев.

Понятно. Варианта все равно два.

— Может, мне спуститься и посмотреть, пока вы подождете здесь? — предложила я.

— Ну уж нет, одну я вас не отпущу: мало ли что на уме у этого старика! — решительно заявила сестра фабриканта.

— Не думаю, что что-то страшное, раз он нам помог.

— Все равно, идемте вместе.

— Кстати, как вы оказались здесь так вовремя? — спросила я леди Филиппу.

— Заметив, что вы долго отсутствуете, и Жерон, и все ваши братья сошлись во мнении, что это неспроста. Я им не поверила, поэтому вызвалась пойти вас поискать.

— И почему все знакомые мужчины видят меня насквозь? — Вопрос был явно риторическим.

— Может быть, потому что очень внимательно к вам приглядываются? — с лукавой улыбкой ответила моя спутница, открывая дверь.

За дверью начиналась лестница, круто ведущая вниз. На одной из стен красовался плакат: «Снимайте обувь при входе на склад во избежание возгорания». Я несколько виновато посмотрела на сестру фабриканта, но та только недоуменно пожала плечами и начала спускаться.

Лестница закончилась раздваивающимся коридором, освещенным все тем же неестественным зеленым светом плесени в банках на стенах. Леди Филиппа растерянно оглянулась на меня:

— Давно я сюда не заходила, забыла, что тут два коридора. Давайте разделимся.

— Может, безопасней будет идти вместе? — малодушно предположила я. Ох уж это техническое освещение — только страху нагоняет.

— Так будет быстрее, а то все остальные нас потеряют.

Какая отчаянная женщина: все ей нипочем, а вот меня подземелья пугали после жизни в королевском дворце. Правда, признаваться в этом сейчас не хотелось.

— Если что — кричите, — подбодрила меня сестра фабриканта. — Я хоть узнаю, что надо отсюда бежать.

— У вас сегодня на редкость специфический юмор.

— Леди Рада недавно лично доставила к нам доктора в своих санях.

О, теперь понятно, в чем корень всех бед. Я смешливо фыркнула и свернула в правый коридор.

Спокойно пройти удалось не более десяти шагов: вокруг тихонько захихикали, так, что у меня даже волосы на затылке встали дыбом. Я попыталась отступить назад, но кто-то невидимый дернул за юбку с одной стороны, потом с другой. Дальше и вовсе пошло форменное безобразие: цепкие руки раскрутили меня, словно волчок, и стали поднимать в воздух. Дыхание перехватило так, что я была не в силах даже позвать на помощь. Словно всего этого было недостаточно, происходящее сопровождалось непрекращающимся тоненьким старушечьим смехом:

— А ну брысь!

После этого крика меня то ли бросили, то ли очень неделикатно поставили на пол, всю растрепанную и помятую, словно я только что кубарем скатилась с какой-нибудь лесной горочки. Пришлось прислониться к стене, потому что мир все еще кружился, а тело не желало находиться в прямом положении.

— Ну вот чего ты за мной полезла? И без того тебе приключений мало, да, стрекоза? — в коридоре, освещенном тусклым зеленоватым светом, стоял Фрол.

— А вы-то сами здесь чего по чужой собственности бродите, нечистью коридоры наводняете? — От обвинений я на редкость быстро пришла в себя — надо же было выдвинуть собственные!

— Значит, то, что я тебя спас, ничего тебе не говорит? Позвать их обратно?

— Нет, спасибо, не надо. — Я резко вспомнила о вежливости и необходимости ласкового обращения с пожилыми людьми. — Но все же скажите, что вам понадобилось в этом подвале? Очень не хочется вас подозревать, но ведь и хозяева фабрики тоже волнуются.

Рябинник тяжело вздохнул, а потом, поманив меня за собой, пошел прихрамывающей походкой вглубь по коридору:

— До того как ваш ненаглядный фабрикант занял эту территорию, тут близенько капище Переплута стояло. Когда, значить, этот молодец свой двор расширять стал, я как честный человек пришел к нему и говорю: прогресс, значить, прогрессом, но и старое топтать не надо, а то оно тебе потом само всю спину оттопчет. Ты, говорю, столбики-то аккуратно выкопай, в мешковину заверни и положи годка на два в темное место, а там и сжечь их безбоязненно можно будет, когда беспокойный дух рассосется. Не знаю, поверил ли или нет, но вежливый такой, спасибо сказал за совет (не то что некоторые!), да, видимо, сделал, как я надоумил, потому что год на фабрике было тихо. А теперь вишь какая свистопляска: коргоруши на всех живых обозлились. — Фрол дошел до ближайшей двери и, остановившись, подергал за ручку — та не открывалась. Тогда он почесал бороду и как ни в чем не бывало извлек из мешка на поясе толстенную связку ключей, которая по своим размерам напоминала железную гроздь винограда. Морщинистые пальцы перебрали ключи несколько раз, а затем стали поочередно вставлять их в скважину.

— Откуда у вас эта связка? — От избытка подозрений я спросила совсем не о том, о чем собиралась.

— Да у Феликса взял поносить. Хороший мужик приказчик, только дерганый слишком: если хватится, так и до нервного тика недалеко. Ну ничего, мне-то они нужнее.

У меня глаза полезли на лоб. Он украл ключи от всех помещений на фабрике и так спокойно об этом говорил!

— Ну ладно, коргоруши, вы-то чем здесь занимаетесь?!

— Я же, стрекоза, по натуре человек добрый, отзывчивый, порядок очень люблю на своих землях.

Я недоуменно посмотрела на него. Что значит — на своих землях? Но задать вопрос не успела: дед выбрал очередной ключ и продолжил:

— Вот никому нет дела, а я столбы с капища ищу, потому как не иначе с ними что-то случилось, раз нечисть так вразнос пошла.

Следующий ключ — снова безуспешно. Похоже, Фрол обладал нескончаемыми запасами терпения.

— А что же вы хозяевам не сказали этого напрямую?

— И-и-и-и, эти двое городские — фифа и франт — еще хуже тебя с фабрикантом. Разве ж поверят мне, старику неграмотному?

— Я, конечно, городская фифа и ничего не понимаю в замках, — раздался знакомый голос, — но, может, вы дадите мне попробовать?

Мы со стариком оглянулись и увидели великолепную леди Филиппу, упершую руки в бока. Интересно, какую часть нашего разговора она успела услышать? Наверное, самую важную, раз рвалась отпирать этот чулан.