Хранительница историй - Салли Пейдж

Наверное, так оно и есть, ведь мне интересны человеческие истории. Многие описывали свои прошлые отношения, особенно какой-нибудь один конкретный роман, и объясняли, почему дело кончилось разрывом. Другие просто говорили, что их тянет к определенному типу мужчин, а я спрашивал почему, и они мне рассказывали.

Дженис кивает: пока ей все ясно. Но, видимо, Юэн сам не осознает, какой он уникум.

– А через некоторое время, иногда через пару недель, иногда через пару месяцев, они выговаривались вдоволь и спрашивали меня, что я обо всем этом думаю. Они хотели узнать мое мнение, и я честно отвечал. – Юэн смеется. – И вот этого, пожалуй, делать не стоило. Надеюсь, что никого не обижал, но ответы давал исчерпывающие: они же сами просили. Ну а что за этим следовало, вы, наверное, догадываетесь.

– О да.

– Уж не знаю, в чем тут причина: то ли мои слова на них так действовали, то ли после меня любой принцем покажется… Но почти все мои бывшие сразу после меня выскакивали замуж. Как я уже сказал, некоторым удалось наладить отношения с прежним возлюбленным. А другие встречали нового мужчину, причем совсем не того типа, который привлекал их раньше.

Дженис смеется:

– Вижу, вы оказали британским женщинам неоценимую услугу. Но вам я сочувствую. А вы когда-нибудь встречали ту, с которой хотели бы создать семью?

Теперь смеется Юэн:

– Однажды я встретил в Ирландии девушку, и она мне очень понравилась. Хорошенькая, общительная… Хотя «общительная» – это слабо сказано. Откровенно говоря, поболтать она очень любила.

– Другими словами, трещала без умолку.

Юэн улыбается, но замечание Дженис не комментирует.

– И что же было дальше?

– Привел я ее в одно живописное место с видом на море. А в кармане у меня кольцо. И вот я достаю коробочку, крепко сжимаю в руке, гляжу на красивый пейзаж и прошу эту девушку стать моей женой. Но она так заболталась, что даже не расслышала. А я сижу и думаю, как поступить. Во второй раз предложение делать? А потом, сам не знаю почему, сунул коробочку обратно в карман.

Вдруг смех Дженис обрывается.

– Я тебя раскусил! – Над столиком с зонтом в руке навис Майк.

Он сердито глядит на Дженис сверху вниз.

– Майк, ты что здесь делаешь?

Ее муж не обращает ни малейшего внимания на повернувшегося в его сторону Юэна.

– Не прикидывайся, я все про тебя знаю. Я за тобой следил.

– Ты что несешь?

– Сама знаешь. Еще как знаешь.

Ее муж произносит эти слова с очень странным выражением лица, как будто он одновременно и огорчен, и рад.

– Вот и мужики в пабе сказали: где уж мне тягаться с таким соперником!

После этого заявления Майк разворачивается и выходит из кафе. На некоторое время ошеломленные посетители лишились дара речи, но вот гул голосов снова заполняет зал, молчат лишь два человека – Дженис и Юэн.

Наконец водитель автобуса тихонько спрашивает:

– Вы как? Все нормально?

Дженис кивает и только в этот момент понимает, что еле-еле сдерживает смех.

– Что это было?

– Кажется, мой муж решил, будто я сбежала от него к Джорди Боумену, и, как ни парадоксально, он этим даже гордится.

– Вы знакомы с Джорди Боуменом?!

Дженис вздыхает, и все же с ее губ не сходит улыбка. Хотя она даже не представляет, как теперь распутать этот клубок и объяснить ситуацию с Джорди.

– Да, я его знаю. Хотите, и вас познакомлю?

– Откровенно говоря, не особенно. Уверен, он человек хороший, но я, вообще-то, не поклонник оперы.

В этот момент Дженис принимает решение: Джорди будет одним из первых ее друзей, кому она представит Юэна. Чутье подсказывает ей, что эти двое поладят.

Глава 30. Конец истории

– А вы изменились.

Дженис натирала стол воском, но теперь она замирает и ждет продолжения.

Миссис Би, до этого погруженная в чтение газеты, глядит на нее поверх номера «Таймс».

– И?.. – торопит ее Дженис.

Лучше поскорее разобраться с этой темой.

– А я больше ничего не хотела сказать, – смеется миссис Би. – Я же помню, как вы в прошлый раз отреагировали.

Тут Дженис решает пойти на уступки:

– В моей жизни действительно многое изменилось. Я счастлива.

– Вот и хорошо. Может, хотите поделиться?

– Нет, – с улыбкой отвечает Дженис, но затем добавляет: – Вернее, пока нет.

Миссис Би фыркает и принимается складывать газету:

– Ну что, продолжим историю Бекки? Полагаю, эта глава последняя и кульминация вас ждет эффектная.

Дженис наносит на тряпку побольше воска, полирует стол и слушает.

– Когда мы в прошлый раз виделись с Бекки, она развелась и отослала дочь в английскую школу.

Дженис перебивает:

– Я все-таки поговорила с Саймоном, и он сказал, что в пансионе ему очень нравилось. А на следующей неделе мы с ним вместе идем на ланч. – Она сразу жалеет о своих словах, ведь отношения миссис Би и ее сына наверняка лучше не стали, скорее наоборот. – Ну ладно, вернемся к Бекки, – торопливо добавляет Дженис.

– После развода она опять принялась за старое и вскоре уже жила в Каире под покровительством богатого итальянского банкира. Там она и привлекла внимание второго принца…

– Который на самом деле не принц, – вспоминает Дженис.

– Совершенно верно. Титулом он обладал, однако до принца крови этому молодому джентльмену было далеко. Но его это не слишком расстраивало, ему вполне хватало того, что во время заграничных поездок к нему обращались «принц», а будучи богатым плейбоем, путешествовал он много. Звали этого молодого человека Али…

– Принц Али, – смеется Дженис. – Извините, вспомнила Аладдина.

– И снова Шахерезада, история о мальчике с лампой, одна из версий которой в восемнадцатом веке вошла в «Арабские ночи»?

Дженис неопределенно мычит в ответ: на самом деле ей вспомнился диснеевский мультфильм «Аладдин».

– Пусть в нашей истории этого молодого человека будут звать принц Али. Итак, принц Али заметил блистательную Бекки и, поскольку он был богатым молоденьким дурачком, решил, что сумеет завоевать ее сердце с помощью эффектных жестов. Принц Али владел целым флотом, состоявшим из яхт и прочих судов. Однажды он даже пришел первым на одном из своих быстроходных катеров во время регаты в Монте-Карло, но я отвлеклась. Так вот, одну из своих яхт он украсил множеством цветов, приказав выложить из них инициалы Бекки, и те же самые буквы светились на борту другой яхты. Принцу тогда было немногим больше двадцати, поэтому не будем судить его слишком строго. Состоянием он обладал благодаря процветающему хлопковому бизнесу, который в юном возрасте унаследовал от отца. Принц Али был единственным сыном, к