Непридуманная история Второй мировой - Александр Никонов

Ответ нужно было срочно найти, потому что недоумение в низах росло с каждым днем. Нужно было быстро придумать какую-то версию. Не скажешь же людям правду о том, что союз с Гитлером нужен миролюбивому СССР только для того, чтобы развязать мировую войну, на которой будут убиты миллионы трудящихся!.. И версия была придумана.

С высших партийных верхов спустилось спасительное указание: трактуйте этот пакт как Брестский мир № 2, то есть временную передышку, которая Советскому Союзу якобы необходима для того, чтобы получше подготовиться к будущему разгрому фашистов. Говорите быдлу, что этим пактом мы оттянули войну… Вот откуда пошла эта идиотская версия о неготовности СССР к войне с Гитлером! Эту версию придумал Сталин для дураков с целью оправдать свой мир с Гитлером. Дураками оказались советско-российские историки. Многие из них, заучив эту версию в школе и затвердив в вузе, до сих пор в нее истово верят. Что ж, у нас свобода вероисповедания.

А в СССР между тем вовсю шла тотальная информационная зачистка в целях реабилитации фашизма. В коммунистическом Советском Союзе были изъяты из продажи книги немецкого коммуниста, брошенного фашистами в концлагерь — Тельмана. По решению Главлита уничтожена книга Вишнева «Как вооружаются фашистские поджигатели войны» — за то, что лидеры дружественной Германии в ней были показаны «как террористы и бандиты». Сдан в макулатуру песенный сборник Лебедева-Кумача — за «несколько абзацев антигерманского характера». Книга «Путь Гитлера к власти», выпущенная в 1933 году, запрещается. В этой книге цензор отчеркнул следующий крамольный абзац: «Теперь фашизм торжествует. Он справляет кровавые оргии по всей стране, истребляя коммунизм». Хрен с ним, с коммунизмом, главное фашизм не трогайте!..

На факультете экономической географии Ленинградского университета служащие цензурного ведомства нашли просто вопиющую антисоветчину! Там Германия рассматривалась как главный виновник в развязывании Первой мировой войны. Завкафедрой было строго указано «на безответственное отношение к составлению программ».

Карательная машина не отставала от информационной. По всей стране шли аресты людей, «недопонимающих» правильную линию партии. Поразительная в этом смысле история произошла с Николаем Ивановым — первым секретарем советского посольства в Париже. Он прибыл в Париж летом 1939 года, когда фашизм был врагом всего прогрессивного человечества. Но пока Иванов входил в курс дела, фашизм стал другом всего прогрессивного человечества.

Советский посол о ту пору болел гриппом, и второй секретарь посольства, который работал в парижском посольстве не по линии Наркомата иностранных дел, а по линии «соседнего» ведомства, принял решение поздравить товарища Сталина с этой крупной победой на дипломатическом фронте — подписанием пакта Молотова-Риббентропа. Он отправил в Москву телеграмму за подписью посла, которую даже забыли зашифровать на радостях. На следующий день французская пресса это поздравление опубликовала. Разразился страшный скандал. Франция не без оснований считала договор между Сталиным и Гитлером ножом в свою спину и подножкой делу мира. И действительно, менее чем через год Франции не стало — с молчаливого одобрения Сталина Гитлер ее съел по весне.

А тогда советский посол был французами резко выставлен из страны, и исполняющим обязанности посла, как старший по дипломатическому званию, стал недавно прибывший Иванов. Он был убежденным коммунистом и потому снабжал советскими паспортами и укрывал на территории посольства людей, преследуемых гестапо. И это все ужасно не нравилось тому самому второму секретарю, который принял сближение с Германией за чистую монету, и потому он постоянно слал на Иванова доносы, в которых писал, что Иванов неверно понимает политику партии на сближение с фашизмом и что коммунистов надо не спасать, как это делает Иванов, а сдавать в гестапо.

В результате в декабре 1940 года Иванова вызвали в Москву. Там его принял лично Молотов, пожал руку:

— Говорят, вы с немцами не можете сработаться? Ну, ничего-ничего, идите отсыпайтесь! Завтра увидимся…

Ночью Иванова взяли.

Следствие шло ни шатко ни валко, суд состоялся только в сентябре следующего 1941 года, когда немецкие войска уже подходили к Москве. В этот самый момент Особое совещание вынесло Иванову приговор. Он получил пять лет по обвинению в. антигерманской пропаганде.

Карательная машина Сталина работала четко. Да, сейчас немцы наши враги и с нами воюют, но вы, товарищ подсудимый, вели антигерманскую пропаганду не сейчас! А тогда, когда генеральная линия партии была совсем другой! Значит, вы в любом случае противоречили линии партии. А колебаться можно только вместе с линией партии. Для тех же, кто колеблется в противофазе, у нас наказание известное — тюрьма или пуля. Вам еще повезло, гражданин бывший посол, самый гуманный суд в мире учел все смягчающие. И отправился Иванов на исправление и перевоспитание в концентрационный лагерь…

А мы отправимся обратно в переломный 1939 год… В декабре этого года Гитлер поздравил Сталина с юбилеем, тому 60 лет стукнуло. Гитлер пожелал своему другу крепкого здоровья и «счастливого будущего народам дружественного Советского Союза». Сталин в долгу не остался. Он выслал фюреру германской нации ответный реверанс, в коем говорилось: «Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной».

Какую кровь имеет в виду Сталин? Где это фашистские солдаты сражались плечом к плечу с советскими против общего врага? А в Польше! Как только пакт о дружбе заключили, так сразу дружно на Польшу и напали. Поэтому сталинский текст, по уму, должен был звучать так: «Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью Польши, имеет все основания быть длительной и прочной».

Любопытно, что вторжение Красной армии в Польшу многие рабочие в СССР приняли с восторгом, поскольку ошибочно восприняли это вторжение как «идем бить немца»! И это была вполне понятная ошибка: немцы ведь вторглись в Польшу, и если Красная армия вошла туда же, значит, она волей-неволей столкнется там с немецкой армией. И, значит, наподдаст фашистам!.. Увы! Оказалось, Красная армия шла биться не с немцем, а вместе с немцами — против славян-поляков. В этой политике сам черт ногу сломит!..

Забавно, но некоторые — наиболее упертые — антирезунисты по сию пору полагают, что СССР не нападал на Польшу, а «просто ввел туда войска». Этим нехитрым эвфемизмом они стараются прикрыть открытую агрессию, бормоча что-то об вынужденном освобождении братьев-славян. Между тем сам Сталин с антирезунистами в этом плане был совершенно не согласен. Во время переговоров с Турцией он высказался предельно четко: «Мы с Германией разделили Польшу».

В общем, общественную психологию, доселе ошибочно полагавшую фашизм чумой XX века, Сталин начал успешно ломать. Свои ошибки, товарищи, нужно исправлять, как бы дорого это вам ни обходилось!.. Ну и что с того, что партия тоже раньше считала фашизм чумой?. Теперь она считает по-другому. Партия никогда не ошибается, а задача народа — внимательно следить за флюгером.

…По сравнению с этим разворотом все остальное давалось уже легче… Раньше Советский Союз был миролюбивым государством, а теперь перестал быть таковым, став откровенно агрессивным. Раньше нам не нужно было ни пяди чужой земли, а теперь нужно и побольше! Как такое людям объяснить? За что мы на Польшу напали?

Да нет проблем! За то, что «Польша — уродливое детище Версальского договора» (копирайт Молотова). А уродливым детям зачем жить? Их нужно уничтожать, как это делают в Германии. Хороший прием, кстати. Если вы хотите разгромить слабое соседнее государство, его нужно назвать нежизнеспособным. Или историческим новообразованием. Или неполноценным. Тогда его не так жалко. Это как урода раздавить, чтоб не мучился.

Для переключения в мозгах сограждан тумблера из положения «мирн…» в положение «агрессивн…» Сталину много трудов не понадобилось. Каждый народ считает себя самым лучшим и справедливым. Это его всегда обижают, а он только обороняется. Это другие государства всегда несправедливо поступают с нашим, выдвигая оголтелые требования. А «мы» — всегда хорошие, потому что «мы» — это «мы». Народу важно чувствовать себя справедливым. Если народ будет знать, что он ведет справедливую войну, ему будет все равно, кто на кого напал. Допустим, Россия напала на Османскую империю, чтобы освободить братушек-болгар от османского ига. Кто скажет, что эта война была несправедливой? Кто вспомнит, что в ней Россия выступила агрессором?

Освободительная война — справедливая война. Значит, если мы нападем на Польшу, чтобы освободить польских трудящихся от непосильного панского ига, все будет просто замечательно. Именно в этом направлении и начала работать машина сталинской пропаганды.