Очарованные миражом - Игорь Вереснев

это моё!» Пристинская вдруг ощутила вкус тёплой, дёргающейся в конвульсиях плоти, сладкий аромат брызжущей из разорванных артерий крови. Кто-то чужой отбирал тело, безжалостно выдавливал её сознание. «Неет! Дин! Дин!» Ослепительно-фиолетовая вспышка ударила изнутри. И всё погасло.

Впрочем, ненадолго. Елена застонала, перевернулась на бок, открыла глаза, села. Отвратительный привкус во рту и тупая боль. Что это с ней было? Она насторожено оглядела себя. Руки-ноги на месте, уже хорошо. Гнусное всё же ощущение. Будто в самом деле кто-то пытается забраться в мозги.

— Очнулась?..

Пристинская покосилась на нависающее рядом чудовище, поднялась на ноги. Голова немного кружилась, но в остальном обошлось, ничего страшного не случилось. Но и хорошего тоже! Диана не согласилась, просто-напросто отказалась от её жертвы. А пробовать заново… Теперь Елена знала, насколько это жутко.

— Я поняла, зачем ты вернулассь… — булькнул осьминог.

— Ты что, прочла мои мысли? — Елена подозрительно уставилась на него.

— Нет, я не умею читать мыссли… Но я чувсствую. Ты пришла за подругой. Той, что сорвала мой эксперимент… Ты оччень смелая, ессли отважилассь на такое… Или глупая.

— Какая разница? — криво усмехнулась Елена. — Всё равно ничего не получилось, твой резонанс не помог. Пора возвращаться.

Она повернулась и пошла к двери.

— Постой… — осьминог резво обогнал её, преградил дорогу. — Моя просьба…

— Какая просьба? Ах, да… — Пристинская нерешительно остановилась.

Чудовище тут же поплыло в угол комнаты, где на полу лежала навзничь миниатюрная черноволосая женщина. Вздохнув, Елена подошла, наклонилась над телом. Пульс был слабым, дыхание еле угадывалось.

— Она третьи сутки без пищи, без воды… Если останется здесь, то умрёт.

— Ты же понимаешь, я не могу обещать спасти её! Самое большее — доставлю в локальное пространство Земли, там мои полномочия капитана корабля заканчиваются. Если санитарная служба решит, что тело опасно доставлять на Лунную Базу, его уничтожат прямо в космосе. Но если и нет, тело навсегда останется в Карантине. Ты думаешь, учёные смогут разбудить её… то есть, тебя?

— Я прошшу об одном — забрать её отсюда…

Пристинская неожиданно поняла, что ей жаль лежащую в коме маленькую женщину. Сейчас Танемото не выглядела гением и сверхчеловеком. Сейчас она была беззащитной, уязвимой… и очень похожей на своих сестёр с Дзёдо.

— Хорошо, я сделаю, что ты просишь.

Она осторожно подняла Иорико на руки. Лёгенькая, куда легче Марины. Донести до шлюпки особого труда не составит.

— Возле шшлюза есть сскафандры… — напомнил осьминог.

— Я видела. Надеюсь, на дороге никто не встретится? Из твоих «сотрудников».

— Можешшь не беспокоитьсся…

Осьминог посторонился, пропуская Елену вперёд, поплыл следом. Проводил по коридору к лифту, ведущему в центр управления, встретил наверху, — непонятно, каким образом успев опередить, — последовал по лабиринту коридоров второго яруса до самого аварийного шлюза. Затем внимательно наблюдал, как Пристинская переодевала бесчувственное тело. Прошептал, когда дрогнула, закрываясь, внутренняя дверь шлюза:

— Спасибо, Лена… До свиданья…

— Надеешься свидеться?.. — удивлённо переспросила Пристинская. Но дверь уже захлопнулась.

Тагиров кипел от негодования:

— Так ты из-за Танемото летала на станцию?! Рисковала жизнью из-за этой преступницы?

— Конечно нет! Я летала за… Гоша, я позже тебе расскажу, когда соберусь с мыслями, ладно?

— Ладно. Ты себя хорошо чувствуешь? Бледная, и глаза мне твои не нравятся. У тебя, должно быть, внутриглазное давление подскочило — сосуды полопались.

— Возможно. Голова немного кружится, а так всё нормально.

— Иди к себе, отлежись. Потом расскажешь, что на станции делается.

— Да, ты прав, — Пристинская взглянула на часы. До начала вахты время в запасе было. — Полежу часик и пройдёт.

— Надеюсь. — Тагиров спохватился: — Подожди, а с Танемото что делать будем?

— В медотсек положим, что ещё?

Она с трудом доковыляла до каюты. Всё-таки визит на станцию изрядно вымотал. Сначала незаметно было, а стоило прилететь домой, на корабль, и всё — ноги подкашиваются, голова кружится. Принять что-нибудь укрепляющее? Или достаточно отлежаться?

Елена стряхнула с плеч куртку, стащила обувь и повалилась на кушетку. Раздеваться сил не было. Удивительно, как вообще смогла привести шлюпку, да ещё и переодеть себя и Иорико. Койка, медленно покачиваясь, плыла куда-то в неизвестность. Не в силах противиться, она плыла вместе с ней. Это был не сон, а скорее обморок…

Маленькая хрупкая женщина с короткими светлыми волосами, улыбалась, махала рукой. За её спиной плескалось бескрайнее синее море, кричали чайки, белел прилепившийся к подножью зелёных гор дом в два этажа. За её спиной был маленький мир, уютный и безопасный. Чтобы добраться туда, надо сделать всего один шаг. По невидимому мосту через заполненную ослепительным сиянием пропасть.

— Мамочка, возьми меня с собой! Я тоже хочу в твой рай!

Не глядя под ноги, Елена шагнула. Мост зазвенел хрустальными колокольчиками и рассыпался.

Улыбка на лице женщины застыла, радость в глазах сменил ужас, губы задрожали. Она смотрела не на Леночку, а сквозь неё. Не выдержав этот взгляд, Елена оглянулась. Трещинки из-под её ноги бежали всё дальше. Вот растрескался их старый львовский дом. Вместе с ним — кованый заборчик, запущенный сад, синее небо над домом, город. Весь мир расползался, рвался в ошмётки как рисунок на гнилой дерюге. Как обветшавшая, пришедшая в негодность декорация. Сквозь неё проступал холодный серый пластик станции «Артефакт-1».

— Что же ты наделала, Мышонок…

Глава 26. Возвращение

Диана очнулась мгновенно, будто вынырнула из чёрного омута. С минуту лежала неподвижно, размышляла, какой странный, похожий на бред сон она увидела. Или это бред, похожий на сон? Нет, всё же сон, она по-прежнему на «Солнечном Ветре» в собственной каюте, и не было ещё головокружительного спуска на планере, ночного марш-броска, штурма станции, ловушки. Не было гибели Марины и ранения Седрика, боя на площадке перед главным шлюзом… Но почему от одного воспоминания об ожогах дрожь пробирает? Диана прислушалась к ощущениям, для верности осторожно коснулась плеча. Нет там никаких ожогов! Значит, сон. Дальнейшее тем более сон: вернувшаяся Марина, ни мёртвая, ни живая, вентиляционные туннели, лаборатория, непонятное защитное поле, шахта, окружённая сеткой лазеров. И её последний отчаянный прыжок.

Она поёжилась. Разумеется, это могло быть лишь сном. Кошмарным, бредовым, но сном. Если бы всё случилось в реальности, то удар о лазерную сетку стал бы для неё последним ощущением. А так… что ей ещё снилось? Трудно связать это в одну последовательность.

Сначала чувство, что