Попытка вторжения - Юрий Павлович Валин

— Угу, тут мы с Логосом киваем согласно. Дальше-то что?

— Дальше эта шмонда в возмутительных штанах сунулась в наш подвал. Светлоледи с ейным любовником перемигивается: сблюет молодуха или нет? Там у нас мясца порядком было накрошено, крови по колено, по жиже облезлый енот скачет, молотом шарометы крушит, в углу хвостач свою ам-путированную красу визгливо оплакивает. В общем, не продохнуть.

— Ну и?

— Не сблевала. Я аж расстроилась. Слышу, ее самец что-то бормочет насчет «моск-ичка, не такое видывала». Светлоледя хмыкает согласно. О, тут я насторожилась — что за земли?

— Ну?

— Тут меня отвлекли сверканьем. Как пыхнет в руках у этой штанистой. Вроде и не оружие, но ющец его знает…

Партнеры помолчали, обдумывая добытые сведения.

— Может, они все моск-ичкевские? — пробормотал боред. — Лезут и лезут. Ладно, пусть эта твоя в штанах. Но ведь и хвостачи с красночами заявились. С шарометами и прочим.

— Эти шарометы, даже не припёрство, а полное дерьмо, — мрачно признала Лоуд. — Негодный механизм. Если здесь такие приживутся, кончится веселье. Людишки за полгода друг дружку посекут. Да и нас приложат. Ты-то может на колбасе воспаришь, а нам с Гру очевидный шмондец придет…

— Не кудхай. В гондоле место найдется. Полетаете, если заранее не обделаетесь.

— Это в чем таком я летать должна? — обиделась оборотень.

— Ящик-трюм что под дирижаплем называется «гондолой», — пояснил боред. — Мне тут много разных умных слов твой коротышка наговорил. И откуда знает?

— Учился этот енот-многоум где-то. Ловок в деле, шмондюк криволапый. Так что. Хозяин? Дела я свои доделаю, мешок притащу, да и рванем на рассвете? Пока твой дери-жопль не сплющили как те шарометы.

— Есть такие опасения, — признал Укс. — Но… С Мином приходил один кривой умник, намекал что договор можем заключить.

— С людьми⁈ Договор⁈ — изумилась коки-тэно.

Боред поскреб щетину на подбородке и не очень уверенно предложил:

— А ты, Пустоголовая, вокруг глянь. И без Логоса-созидателя ясно, что времена меняются.

— Это где? Указ какой объявили, что дарки теперь равны королям и нам разрешено города сжигать? Что-то я не слыхала такого. Впрочем, у меня ухи от шарометов опухли и наглухо позакладывались.

— Те города далеко. А тут с нами говорят и дела предлагают, — все так же неуверенно пробурчал Укс.

— Ты, дарк, вконец спятил, — осознала Лоуд. — Довел тебя Логос-соблазнитель. За какую-то вонючую дутую колбасу людишкам продаться⁈ Да это вообще полный шмондец!

— Не кудхай, не продаться предлагаю.

— Ладно, на службу пойти. Людям! Да я лучше опять на нэк сяду.

— Несешь невесть что, — разозлился боред. — Совсем шарометы со штанами тебе мозг вынесли. Мы сейчас-то что делаем? Сотрудничаем или как? Ты же об этом только что взахлеб хвалилась.

— Это временно. Не сравнивай. И интересно было.

— А то меня цепью к дирижаплю прикуют? Меня⁈ Ты где ум оставила, а? На куртку променяла?

— У меня ум занят одним важным дельцем, — призналась Лоуд.

— Помочь?

— Нет уж, ты тут о своем «жопле» думай. Мне полетать охота. Любопытное дело, не хуже шарометов.

— Нашла с чем сравнивать.

— Заценим. Подумаем, поразмыслим. Пусть договора готовят.

— Э, Пустоголовая, тебе точно помочь не нужно? — насторожился чуткий боред.

— С чем это я сама не справлюсь? Колбасу свою облизывай, пока вовсе не протухла…

Лоуд шла по тропке к реке. Оседали сумерки, на противоположном берегу, среди остатков лагеря хвостачей пылали костры. Глорское войско набиралось сил, готовясь вернуться в город с победой. К верхним пещерам, да и к Шонбург-Кролу командиры воинов не особо подпускали — слух, что враг ядом все отравил был вполне достоверен — в лазарете в воплях и муках умирали раненые хвостачи. Поговаривали, что выживет не больше пяти обесхвосченых. Нехорошее место здешний лагерь, что и говорить.

Как отловить Светлоледю и побеседовать без помех пока было неясно. Воительница все время находилась среди воинского начальства — всё дела да заботы. Енот-вездесун там же вертелся. Очень занятые господа, Логос их жиденько обписай.

Подойти и два слова сказать — не проблема. И уйти потом вполне можно — пока еще разберутся, что к чему, отчего красавица кровью исходит. Но хотелось поговорить. Лучше бы время выждать и удачный момент подобрать, но терпения не хватало. И так подзаглотная пропасть терпежа в запасах коки-тэно отыскалась. Просто удивительно…

Основной флот морпехов сгрудился у недостроенных пристаней. Драккары, барки, лодки — и как умудрились собрать такую уйму за считанные дни? На этой стороне реки было потише: несколько лодок да дозорные.

Сейчас с часовыми поболтать, упросить на тот берег переправить — мочить новую куртку не хотелось. Лоуд приготовилась жеманно улыбаться скучающим самцам. Что-то даже поотвыкла малость от шмондячьих ухваток.

Как раз подходила лодка — сейчас, наверное, обратно отправится. Лоуд прошла ближе к воде по вытоптанному тростнику.

— На ловца и зверь бредет, — сказали из лодки.

— Катаетесь, миледи? — не вздрогнув, ответила Лоуд.

Вообще-то, несколько нежданно встретились — Светлоледя сидела на носу, неузнаваемая в чистой рубашке и хитроумно повязанной на волосы косынке. Гребец помог даме спрыгнуть на берег — леди в помощи явно не нуждалась, все та же противная история — тянут лапы под любым благовидным предлогом. Козлы ублёвые.

В руках у Катрин был полупустой мешок.

— На ужин или к ужину? — поинтересовалась Лоуд.

— На свидание.

— Так что ж я закудхиваю, задерживаю спешащую даму, — ужаснулась оборотень.

— Не дури. Тебя искала.

— Честь-то какая нежданная, — пробормотала Лоуд.

— Угу, как-то вдруг и внезапно. Где наша яхта штандартовая? Там бы поговорить. Для уединенности и спокойствия.

— Вообще-то, я в тростниках для уединенности сижу, — сообщила коки-тэно. Закудхали эти гальеты проклятые. Но можно и на салми поговорить. Я ее тут недалеко припрятала. Уворуют ваши морячки, а такой барки на всем берегу не сыскать.

— Это да. Уникальное корыто.

Пришлось идти впереди. Лоуд чувствовала взгляд на своей шее. С шага бы не сбиться.

— Не случится с тобой ничего, — сказала Светлоледя в спину. — До барки уж точно не случится.

— Да тут идти-то недалече, — ухмыльнулась оборотень.

Захлюпали по воде — салми стояла в тростниках. Катрин положила внутрь мешок, помогла вытолкнуть лодку на чистую воду. Запрыгнули.

— Давай подальше от глаз,