Даггер: Инициация - Денис Александрович Агеев

опустила руки, полностью отдаваясь моей власти. Я грубо схватил ее, обнял и прижал к себе. Я начал жадно целовать ее, поникая глубже языком в ее рот. Внизу живота заметно возникло напряжение. Не обращая внимания на боль, волнами проскочившую по ноге и плечу, я резко развернул ее, приподнял и посадил на кушетку. Лейла чуть отпрянула от меня, немного оттолкнула. Когда ее рот освободился, она сдавленным голосом произнесла:

— Нет, Алекс! Не здесь, и не сейчас. Пожалуйста!..

— Да, Лейла. Именно здесь и именно сейчас, — настоял я и снова впился в ее губы.

Она застонала, снова ее руки обвили мою шею, но через миг она опять оттолкнула меня.

— Нет. Нас могут увидеть. Это нехорошо. Пойдут слухи. Нам незачем… — Она запнулась. Женщина говорила «нет», но ее глаза твердили «да». Я снова прильнул к ней, и наши губы воссоединились в жарком и сочном поцелуе.

Я схватился за собачку молнии на ее комбинезоне и потянул. Одежда поддалась с легкостью, будто на это и была рассчитана. Через миг Лейла предстала передо мной полностью обнаженной. Небольшие округлые груди с темными сосками и упругие бедра на миг выбили из моей головы все мысли. Похоть овладела мной, как демон слабым телом. Я повалил ее на кушетку, навалился сверху, зажал ее руки у головы и принялся жадно целовать. Еще через миг наши тела соединились в любовном экстазе. Она кричала и стонала, и чтобы заглушить ее, мне время от времени приходилось зажимать ей рот.

Через полчаса мы уже находились в личных покоях медика — небольшой комнатушке с кроватью, стенным шкафом и столом с голомонитором. Лейла все же перестраховалась и заблокировала дверь в лазарет, вывесив объявление, что доступ в тот временно невозможен по причине отсутствия медика на месте. И теперь мы лежали в ее постели, глядя в потолок. Я заложил руки за голову, а Лейла медленно водила ноготком по моей груди.

— Я сразу тебя приметила, как только ты появился в комплексе, — сказала она. В голосе, как и во всем ее облике, больше не прослеживалось смущения. — Я повидал многих мужчин, но ты… ты отличаешься от всех.

Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Хоть слышать подобное было и приятно, но верить в эту чушь, как мальчишка, я, разумеется, не собирался.

— Я работаю два через два. Сегодня моя смена заканчивается. К сожалению.

Я вздохнул, изображая расстройство.

— Не известно, что дальше будет с проектом, но пока мы здесь, мы можем так же видеться. Только лучше это делать ночью.

— Конечно. Мы будем видеться, — кивнул я и повернулся к ней. Она тоже подняла взгляд. — Лейла, я могу тебя кое о чем попросить?

— Да. Ты хочешь попробовать что-то интересное в постели? — игриво улыбнулась она. — Я буду не против.

— Разумеется, мы все попробуем, но у меня просьба немного другого характера. Твой дядя, полковник Геррот… мне нужно, чтобы ты… в общем, мне нужно как-то попасть в палату профессора.

Женщина обреченно вздохнула. Выждала короткую паузу и произнесла:

— К сожалению, не получится, Алекс. Дядя никого туда не впускает. И никому не доверяет.

— Но ты — его племянница. Ты можешь убедить его, чтобы он впустил хотя бы меня.

— Он очень упрямый. И… — она поморщилась. — Я не могу похвастаться хорошими отношениями с ним. Он взял меня на эту работу и терпит мои выходки только потому, что я его родня. Но мое слово для него — ничто.

Мой план начал трещать по швам. Не то, чтобы я очень рассчитывал на Лейлу, но все же…

— А что тебе нужно от профессора? Он ведь сейчас без сознания, и никто не может разбудить его.

— В том-то и дело, что я могу вывести его из комы. Нужно только вколоть кое-какой препарат, но сделать это незаметно.

— Но почему незаметно? Если это выведет его из комы, то полковник будет только рад.

— Не все так просто, Лейла, — покачал головой я.

— Не понимаю. Объясни.

— Ты можешь хранить секреты?

— Конечно.

— Профессор болен, но тщательно скрывает это. Он в кому-то впал из-за того, что обессилел. И чтобы поднять его, нужно вколоть лекарство. Но полковник не должен знать об этом. Как и никто другой.

Она задумалась. И я тоже. Новый план по проникновению в покои профессора придумать пока не получалось.

— А что, если использовать медицинского андроида? — спросила женщина.

— Не понял.

— В палату к профессору два раза в день заходит андроид, чтобы зафиксировать показатели и сделать парентеральную инъекцию. Можно подменить препарат в медхранилище, откуда он пополняет запасы своих картриджей, и он введет его.

Черт, а ведь это идея!..

— Скажи, а у этих андроидов есть функция шоковой терапии? — спросил я.

— Конечно. У них при себе полный набор локального реанимационного оборудования. Они даже раны зашивать умеют.

Я приподнялся на локтях и, игнорируя вспыхнувшую на миг боль в плече, пристально поглядел в глаза медику. Спросил:

— У тебя есть доступ к этим андроидам.

Женщина кивнула. Улыбнулась и сказала:

— Я даже их программировать умею. Не на операции, конечно, а так, на несложные виды медпомощи.

И вот-то у меня в голове сразу сложился точный план дальнейших действий.

— Тогда слушай очень внимательно…

Глава 22

Почти сразу после того, как я покинул лазарет, в инфолинк пришло уведомление. Это был Джонатан Бейзер. Он отправил массовое сообщение, в котором призвал всех участников проекта собраться на стрельбище через пятнадцать минут. У него для нас, как он выразился, были хорошие новости. Других планов у меня все равно не было, поэтому я сразу же отправился туда.

— У меня для вас очень хорошие новости, доходяги, — произнес инструктор. Он стоял перед нами, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Глаза его лучились радостью, но выражение лица по-прежнему было строгим. Он выглядел как тяжелый больной, которому доктор только что сообщил, что тот скоро пойдет на поправку.

Нас осталось восемнадцать человек, поэтому мы встали в две короткие шеренги. Я оказался вторым слева.

— Полчаса назад меня вызвал сам полковник Геррот и сообщил, что проект не закрывается, — продолжил он. — Во всяком случае, он сказал, что я могу и, что куда важнее, должен продолжить боевую подготовку оставшихся на проекте участников. Вы представляете, насколько вам повезло?

Никто не проронил ни слова.

— Нет, вы, должно быть, совсем ничего не понимаете, — покачал головой он. — Но ничего, вам и не нужно. Главное для вас — это выполнять приказы командования и мои инструкции.

Он на миг замолчал, оглядел