Тренер Култи - Мариана Запата

человека. Не модель и не бодибилдера. Просто себя.

К тому же я видела бывшую жену Култи и его бывших подружек. Ему нравились высокие, длинноволосые, с небольшой грудью – не слишком худые, но подтянутые.

Уж точно не я, с моей «маленькой» грудью третьего размера, которая не уменьшалась, сколько бы я ни занималась со штангой, и с такими мощными ногами и попой, что даже в самые эластичные джинсы получалось влезть только после десяти минут вихляний, прыжков и попыток их натянуть. О лице даже заикаться не буду: это отдельный разговор. Его покрывали шрамы и веснушки, с которыми я не могла и не хотела ничего делать.

– Ладно. – Убрав руки, я стянула футболку полностью. Пофиг. Чего стесняться веснушек и сисек, когда он последние два месяца ежедневно видел меня без макияжа?

Он слегка опустил веки, прикрывая ореховые глаза, но не сказал ни слова. Просто окинул меня тяжелым взглядом, уложив руки на бока прямо под ребрами. У него были прохладные, крепкие ладони. Такие большие. Я с трудом сдержала звук, вставший в горле. Марк постоянно меня трогал. В этом нет ничего особенного.

Его руки скользнули вверх; широкие ладони с длинными пальцами практически смыкались вокруг моего тела.

А потом он надавил, и я издала совсем не женственный хрип.

Немец не отрывал от меня взгляда, даже когда устроил большие пальцы в ложбинке между ребрами, скользнув ладонями по исцарапанной коже пресса. Снова надавил, и я выдохнула через нос, а под ребрами истошно заколотилось сердце. Волоски на руках встали дыбом в ответ на его касания.

Обязательно так на меня смотреть?

– Да все нормально. Просто ушиблась, – сказала я, тщательно скрывая, что мотор в самом центре груди истошно рвался поучаствовать в гонках.

Большой палец рассеянно скользнул вверх, к резинке лифчика, которая, непроизвольно вспомнила я, располагалась буквально в сантиметре от моей груди.

– Выживешь, – заявил Култи с уверенностью человека, обладавшего рентгеновским зрением.

Он убрал руки.

Я сглотнула, пытаясь овладеть собой.

– Ключи… кхм, ключи в боковом кармане сумки. Можешь достать? Или передай сумку, я достану сама.

Култи бросил на меня взгляд, потянулся к сумке, расстегнул молнию и достал ключи, стиснув их в кулаке.

– Я бы тебя отвез, но… – Он плотно сжал губы.

«Но».

– Не парься. – Я не стала спрашивать, почему он не может. Просто не может, и все. Я не знала причины, но догадывалась.

Его это явно не смутило. Он просто кивнул, по-прежнему поджимая губы.

– Я тебя провожу.

До дома?

– Да все в порядке. Правда. Ничего со мной не случится.

– Я тебя провожу.

Господи.

– Подозреваю, ты и без меня занят. Серьезно, я в полном порядке.

– Не занят. Я тебя провожу, – заявил он. Я попыталась возразить, но он перебил меня: – Садись.

И как-то так получилось, что через несколько минут я уже везла международную звезду футбола в свою небольшую квартирку, устроенную над гаражом.

Глава 17

В дверь постучали.

Потом постучали еще, и мне пришлось все же подняться с кровати.

К двери я шла с полным намерением убить незваного гостя. А если не убить, то как минимум покалечить.

На дворе десять утра, а я едва волочила ноги – вот настолько паршиво я себя чувствовала. Знала ведь, что нужно заняться растяжкой, но передумала, и в итоге ощущала себя даже хуже, чем накануне.

– Иду! – рявкнула я, когда назойливый стук участился.

Все, похер. Убью – значит, убью. Может, спишу потом на состояние аффекта.

Заглянув в глазок, который установил отец в день переезда, я твердо решила, что еще сплю. За руку себя ущипнуть, что ли?

– Тренер? – окликнула я, отперев замки и приоткрыв дверь.

В щель на меня уставилось широкое лицо немца.

– «Рей» меня устраивает. Открой дверь.

Еще бы «Рей» его не устраивал. Это же «король» по-испански.

Я открыла дверь.

И запоздало осознала, что вылезла из кровати буквально секунду назад. То есть волосы у меня напоминали гнездо из худших кошмаров стилистов, а лицо опухло со сна. Да, точно опухло. Еще и слюна во сне натекла.

– Я только встала, – слабо объяснила я, наблюдая, как он закрывает за собой дверь.

– Я вижу. – Скользнув взглядом по моему лицу, он мельком опустил глаза ниже, а потом обвел взглядом маленькую гостиную. – Я звонил, – добавил он с отсутствующим видом.

– Я предупредила Гарднера, что не приду, и поставила телефон на беззвучку, – ответила я. Во-первых, я совершенно не выспалась: всю ночь ворочалась, пытаясь устроиться, и страдала. Когда в шесть зазвенел будильник, я перевернулась, чтобы его отключить, и ребра очень мягко намекнули, что сегодня мне не видать ни пробежки, ни уж тем более тренировки.

К счастью, за последние четыре сезона по личным причинам я пропустила всего одну тренировку. У меня умер дедушка, и я полетела в Аргентину на грандиозные похороны, где побывало несколько тысяч людей. «Страна в трауре», – так сказали по новостям тем же вечером, когда я добралась до отеля. Гарднер даже не стал ничего уточнять, просто пожелал скорейшего выздоровления и сказал, что будет ждать меня, как только я справлюсь с внезапной «болезнью».

Я не любила врать, но пообещала вызвать врача и оставаться в кровати.

– Ясно. – Он прошел в квартиру, оглядывая маленькую кухню и островок барной стойки, который был у меня вместо стола.

Я подавила зевок.

– Все в порядке?

Култи осмотрел меня с ног до головы и нахмурился.

– У меня – да. Я пришел убедиться, что ты жива.

Перед глазами мелькнуло воспоминание со вчерашнего вечера, когда он опустил окно своей машины и приказал принять обезболивающее.

– Да все нормально. По мне, правда, словно катком проехались, но жить можно.

– Если бы все было нормально, ты бы не пропустила тренировку.

Тоже правда.

– Я в обед пойду к врачу. Хочу убедиться, что ничего не сломала.

Он помрачнел и прошел на кухню, где почти сразу остановился и оглянулся через плечо, косясь на мои ноги.

– Ты вообще носишь штаны?

– Нет. – Чем его не устроили шорты? Мы в Хьюстоне! Летом тут ни одна женщина добровольно не наденет штаны.

Еще секунду посмотрев на меня, он продолжил свой путь на кухню.

– У тебя есть чай или кофе?

Я указала на шкафчик.

– И то и другое.

Неразборчиво замычав, он полез в шкаф.

Ладно.

– Ну, чувствуй себя как дома. Пойду приму душ и надену штаны, пожалуй. – Я бросила на него недовольный взгляд, но он стоял ко мне спиной и не заметил.

Полчаса спустя я вышла из душа, почистила зубы,