Зарубежная мифология - Джоди Най

Здесь, среди своих «ирландских родственников», как называл их про себя Кейт, Холл больше походил на взрослого, чем когда бы то ни было. А что же Мастер, невозмутимый и непроницаемый Мастер Эльф, гроза семинара? Как ни странно, он выглядел гораздо моложе и почему-то был несколько смущен.

– Я ушел отсюда совсем еще юным, – объяснил он. – И, очевидно, здешний народ по-прежнему воспринимает меня как мальчишку. Они пожелали встретиться с тобой потому, что в юности я взял на себя великое дело: увести свой народ в иные земли и помочь им достичь там процветания. Однако дело это так и не было завершено, пока не появились вы, мейстер Дойль. И я благодарен вам за это.

– Правда? – Кейт был весьма польщен. – А что же сказали остальные, когда вы сообщили им, что уходите, тогда, много лет назад?

– Они были в ужасе. Я уволил с собой чуть ли не половину деревни. Мне было нелегко принять такое решение. Но чтобы выжить, нам необходимо было разделиться. И мне приятно думать, что это сработало. Но наши родичи только теперь узнали, что мы выжили, и потому они счастливы.

– Ух ты! – сказал Кейт. – А как вам все-таки удалось попасть в Америку?

– На паруснике, – ответил Мастер.

– А когда это было? – спросил Кейт, но Мастер сделал вид, что не слышал вопроса.

Кейт тяжко вздохнул. Он узнавал о своих таинственных друзьях все больше и больше, но теперь он отчетливо понял, что есть вещи, которые он никогда не узнает. Не то чтобы эльфы отказывались отвечать, но ответы их были чересчур лаконичны.

– Сколько же лет вам было, когда вы увели отсюда половину поселения? – спросил Кейт, решив зайти с другого конца.

– О, я был еще мальчишкой! Лет двадцать, двадцать два...

Хм... Кейт знал, что Мастер как минимум на двадцать пять лет старше своего сына Эноха. Энох родился в Америке, и ему было сорок пять. Значит, Мастеру как минимум семьдесят. Но, с другой стороны, они прибыли в Америку на паруснике. А в двадцатом веке парусные корабли через Атлантику уже не ходили. Возможно, они построили свой собственный? Да нет, быть того не может. Подходящего леса здесь мало. А на корабль нужно много древесины. Пропажу такого количества леса наверняка бы заметили.

– Так вам около семидесяти двух, сэр? – вкрадчиво спросил Кейт, надеясь, что наставник его поправит. Но Мастер только чуть заметно улыбнулся и ничего не ответил: на эту приманку он ловиться не собирался. Тут Холл ткнул Кейта в бок и увел прочь.

– У тебя случайно нет с собой твоих фотографий? – осведомился Холл. – Ниалл хотел бы посмотреть пленки со снимками наших.

Кейт победоносно улыбнулся:

– Я как чувствовал, что они понадобятся! – Он снял с плеча футляр от фотоаппарата. – Вот, держи.

Он выудил из кармашка конверты со снимками и вручил их Холлу. Вокруг немедленно собралась толпа желающих взглянуть на фотографии. Холл беспомощно посмотрел на Ниалла. Тот только рукой махнул – пусть, дескать, смотрят.

– Я могу и подождать. Когда сумеешь их отобрать, принеси ко мне в дом. И своего долговязого друга захвати.

Глава 29

Кейт с Дианой поужинали со своими новыми друзьями. Поздно вечером, когда уже взошла луна, их проводили вдоль ручья до дороги. А до того на деревенской площади затеяли танцы и игры и веселились, пока совсем не стемнело. И теперь оба были усталые как собаки.

– По-моему, я успела потанцевать со всеми жителями деревни! – сказала Диана, с трудом поднимаясь к дороге. – Но было весело!

– Ниалл просил передать вам поклон, – заметил Фергус, прощаясь с ними в конце тропы, – и сказать, что будет рад видеть вас снова завтра утром.

– Мы будем непременно! – сказал Кейт с энтузиазмом. – Бегом прибежим.

– Тише едешь – дальше будешь, – хмыкнул Фергус. – Как придете, так и приходите.

Утро выдалось пасмурное и грозило дождем. С разрешения Питера Кейт оставил машину на дорожке позади паба. Потом немного постоял на мощеном дворе, разглядывая раскинувшиеся внизу поля. Вон она, эльфийская деревня, лежит меж деревьев, как яичко в гнездышке. И даже крыши просвечивают сквозь кроны. Кейт вновь подумал о том, как же она уязвима. Но Холл заверил его, что посторонним туда нипочем не добраться.

Единственным местом, где двое Больших могли укрыться от непогоды, при этом расположившись с комфортом, была общая зала в доме Вождя. Там они и провели утро. Правда, сидеть пришлось на полу: мебель выглядела уютной, но для них она была слишком маленькая. Но им и так было неплохо: Кетлин, жена Ниалла, застелила пол ковриками и овчинами. Кейт сперва подумал было, что вдоль стен стоят букеты лиловых и голубых цветов, срезанных вместе с листьями, но нет: это оказались живые цветы, которые росли прямо в доме. И узор из виноградных лоз на стенах и потолке оказался не нарисованным – это были настоящие лозы. Из одного цветка прямо у них на глазах вылетела пчела.

Ниалл и его жена расспрашивали людей обо всем на свете, совсем как вчерашние ребятишки. Временами в дом заходили и другие жители деревни, посидеть немного с необычными гостями. Кейт в числе прочего спросил у Ниалла, не опасно ли, что деревня просматривается с дороги.

– Пока что особых неприятностей нам это не доставляло, – сказал Вождь. – Однако, боюсь, настанут времена, когда стародавние верования более не смогут сдерживать любопытных или чужаков, которые набредут на наше тайное поселение и поведают о нем всему Большому народу. Тогда, видимо, придется вновь переселяться.

Кейт, прекрасно сознавая, что он сам – один из таких докучливых чужаков, заверил Вождя, что он-то их тайну сохранит.

– Ну, в смысле, я никому не скажу, кроме моего отца, но папа такие вещи понимает. К тому же он знаком с Холлом.

– Это хорошо. Друзья нам нужны. Было время, когда Большой и Малый народы вели войну за обладание всеми землями в мире. Но Большой народ был многочисленнее и захватил все лучшие земли себе, оставив нам только то, что самим им было не надо. Со временем, поскольку все были здоровы и детей рождалось немало, нам сделалось тесно.

– Это на вершине холма? Мы там были, – сказал Кейт. – Тогда-то Мастер и ушел?

– Ты угадал верно.

– Знаете, я вот не вижу особой разницы между тем, как ваш народ живет тут, и как они живут там, у нас, если не брать в расчет различий культурной среды, в которой они пребывают, как сказал бы мой недоброй памяти преподаватель социологии. Кстати, а давно они ушли отсюда?

– Да уж давненько, – равнодушно ответил Ниалл. Кейта снова постигло разочарование. Они тут так говорят, что и не поймешь, сколько времени прошло: то ли год, то ли тыща лет...

В это время в дверь просунулась голова Тирона.

– Всем доброе утро – если оно, конечно, доброе, а то, того и гляди, дождь польет! Холл, пошли со мной: я тебе сделал все чертежи для ткацкого станка.

Холл поднялся со стула рядом с очагом.

– С твоего разрешения, Ниалл... Предводитель махнул рукой:

– Ступай, коли хочешь!

– А, вот и стульчик освободился около огня, нарочно для меня! – сказала Фиона, которая вошла сразу после того, как Холл с Тироном вышли. Она уселась и расправила юбки.

– Фиона – одна из тех, кто лучше всего разумеет язык растений, – заметил Ниалл. – Все, что растет тут по стенам, – это ее работа!

– Да, цветы чудесные. Кстати, – дипломатично заметил Кейт, – Холл говорил вам, что он ищет?

– Свадебные колокольчики? – уточнила Фиона. – О да. Мы уж постараемся разыскать для него эти цветы. Обычно мы используем их только тогда, когда они сами нам попадаются, но, боюсь, теперь, когда за ними пришлось ехать четыре тысячи миль, эту традицию придется изменить.

– Я видел белую наперстянку по пути сюда, однако мне сказали, что это не те цветы.

– Вот, погляди, – сказала ему травница, указывая на одну из домашних клумб. Кейт удивился, заметив, что там растет клевер – самый обычный клевер, с трилистниками. Казалось бы, тут, на земле эльфов, он должен расти исключительно о четырех листиках... – Так выглядят колокольчики в повседневном наряде. Фиона нагнула в его сторону стебелек, и Кейт увидел гроздь голубовато-лиловых цветов. – Это самое обычное растение, очень похожее на свадебные колокольчики. В здешних краях его называют «кукушкин башмачок», хотя есть у него и другое название, «гоблинский наперсток». – Она ехидно усмехнулась.

– Да, подходящее название! – фыркнул Кейт. – Знаете, я видел такие в Шотландии, как раз перед тем, как Холл захворал. Но мы не обратили на них особого внимания, приняли за наперстянку. Они росли на лугу, у подножия волшебного холма, Я, честно говоря, искал что-то более впечатляющее. Они такие крохотные, неприметные...

– Да, такие они и есть. Примечательны разве что тем, что они – еще одно творение Природы. Однако временами самые маленькие, незначительные на вид вещи и обладают наибольшей силой, – сказал Ниалл. – Мы убедили Большой народ, что волшебный цветок – это именно белая наперстянка, чтобы они оставили прочие наши травы в покое. Но в этих лиловых колокольчиках и впрямь нет никакого волшебства. Магией обладает лишь белая разновидность.