Русская фольклорная демонология - Владимир Рябов

Шабаш ведьм. Соломко. Из журнала «Всемирная иллюстрация». 1888 г.

Всемирная иллюстрация. — № 52. — Санкт-Петербург: Изд. Германа Гоппе, 1888

В рассказах описаны различные методы, позволяющие лишить колдуна силы, колдовских способностей, а соответственно, и возможности творить зло. Например, ему следовало разбить до крови нос, смочить в этой крови тряпку и сжечь[2024] либо срезать ему бороду, брызнуть в лицо красным вином, соком редьки, водою, взятой при первом громе, или напоить водой с ладаном[2025]; согласно другому сообщению, ведьму с этой же целью следовало протащить через хомут[2026]. В рассказе из Читинской области колдунью удается лишить силы, подмешав ей в пищу собачьи фекалии[2027].

Глава 10. Одержимость: кликушество и икота

Одержимость — известное многим народам земного шара специфическое состояние человека, которое, согласно мифологическим трактовкам, вызвано попаданием внутрь человеческого тела демонического существа (беса, дьявола, нечистого духа и т. п.). Это существо вызывает у одержимого человека широкий спектр переживаний и поведенческих проявлений, многие из которых интерпретируют как непосредственные, происходящие помимо воли самого одержимого человека, проявления демона (например, считается, что демон может говорить устами человека, в которого проник).

Традиционные фольклорные представления об одержимости можно рассматривать с двух сторон. С одной стороны, можно говорить о собственно о демоническом существе (бесе, икоте), которое в результате вредоносного колдовства оказывается внутри человеческого тела и специфически себя проявляет: вызывает боли, припадки, кричит и разговаривает из «утробы» одержимого человека помимо его воли. С другой стороны можно говорить об одержимых людях, чье поведение является результатом сложного взаимодействия демона, социального окружения и самого одержимого как субъекта. Надо сказать, что на практике один аспект бывает непросто отличить от другого.

В русской мифологии одержимость принимает две основные формы: это кликушество (центральные районы европейской части России) и икота, иначе — пошибка (Верхокамье, восточные районы Архангельской области, Республика Коми, Коми-Пермяцкий округ)[2028]. В рамках настоящей главы мы будем рассматривать икоту и кликушество как два близких, но не тождественных явления[2029].

С чего начинается одержимость

В русских деревнях разные формы одержимости связывают с поселившимся внутри человека демоном, которого наслал злой колдун. Про такое действие говорят: «посадить, спустить икоту»[2030], «посадить чёрта в утробу»[2031], «насажать чертей»[2032] или просто «наслать порчу»[2033]; при этом сами колдуны или колдуньи могут называться «икотник», «икотница», а жертва колдунов — либо тем же словом «икотница», либо «кликуша»; также используют более общее понятие «порченая». Соответственно, истории об одержимости и исходная ситуация, с которой они начинаются, мало отличаются от традиционных историй про порчу. Так, в рассказе с Верхокамья мужик-колдун требует, чтобы молодая женщина выпила квас прежде него (пить младшему перед старшим запрещено крестьянским этикетом, вдвойне — женщине перед мужчиной). Женщина отказывается нарушить обычай, и недовольный мужик произносит: «Если не станет пить, дак меня поменет». После этого в женщине поселяется икота[2034]. В других рассказах нечистый дух входит в тело жертвы вместе с подброшенным пряником или поднесенным квасом. Такие истории напоминают многочисленные былички об обиженных колдунах: люди, которые воспротивились воле колдуна и отказались выполнить его просьбы или удовлетворить желания, попадают под действие порчи. Иногда колдуны насылают беса без мотивации навредить кому-то конкретному, например просто потому, что бесы требуют себе работы (см. главу «Колдун и ведьма»). Тогда жертвой может стать неосторожный или вовсе случайный человек.

Мне рассказывали, что в одной деревне живет девушка, которая занимается впусканием бесов внутрь людей. Для этого она наговаривает на конфетку или пряник, приходит на поседку [посиделки — В. Р.] и бросает незаметно для посторонних приготовленные ею снадобья на пол, и вот, когда кто поднимет и съест те снадобья, в него вселяется бес. Дух, вселившийся в человека, тотчас же начинает мучить такого человека, и последний в припадке выкликает виновника его порчи. Говорят, что девушка та обязательно каждый месяц портит одного: если не удается испортить человека, то портит домашних животных[2035].

Закономерно насланный бес может рассматриваться как персонифицированная порча или ассоциироваться с демоническими помощниками колдуна[2036]. В первом случае бес окажется еще одним агентом порчи, наряду с другими явлениями, предметами и животными, чью форму способен принимать магический вред; во втором — функция «вызов болезни» становится одной из «активностей», в которой так сильно нуждаются черти-помощники[2037]: «работу обыкновенно дают чертям испортить человека»[2038], «когда ведь чёрту-то работаешь, он ведь шевелит [беспокоит колдуна — В. Р.], чтоб даром не жить. Садить их [чертей — В. Р.], продолжать»[2039]. Иногда демоны, вселившиеся в кликушу, осмысляются как «души утопленников, удавленников и вообще тому подобных самоубийц»[2040], то есть как души «заложных покойников» (см. главу «Покойник»). Так, согласно свидетельству из Екатеринославской губернии, нечистый дух, сидящий в мужчине, во время припадков называл себя «Сазон-утопленник»[2041].

Любопытно, что представления о колдунах и одержимых, субъекте и объекте порчи способны до некоторой степени смешиваться[2042], [2043]. Как уже упоминалось, для их обозначения могли использовать одно и то же слово («икотник», «икотница»), колдуна окружают и мучают его собственные демоны-помощники, после смерти нечистая сила завладевает его душой и телом полностью. Согласно сообщению из Московской губернии, Матрена Уварова, испорченная колдуном Родионом, каждый раз при встрече с ним видит чертей. Черти вылезают изо рта Родиона и преграждают женщине дорогу[2044]. Идея о некотором сходстве колдуна, «знающего», и его жертв, одержимых, отражена и в словах заговора, произносимого для того, чтобы наслать икоту («отступите от меня дьяволи, а преступите к нему»)[2045], и в представлении о том, что способность лечить кликушество можно приобрести после того, как сам избавился от этого недуга[2046].

У кликушества и икоты технология насылания нечистого духа сильно отличается. Истории попадания в организм беса в случае кликушества, как правило, похожи на другие рассказы про порчу: болезнь или бес передается через непосредственный контакт с колдуном, с водой, питьем, пищей, по воздуху. В описании происхождения икоты есть специфические мотивы.

«Жизненный цикл» икоты начинается с того, что колдун выращивает ее в туеске из бересты, где-нибудь в укромном уголке (например, в подполье). На этом этапе она описывается как копошащиеся, скребущиеся насекомые, мелкие животные, лягушки, «гады»[2047]. Далее колдун