И осталась только надежда - Наталья Бульба

Неудачников я никогда не любил.

У себя я оказался значительно позже, чем ожидал. Контроль требовал силы, связь между мной и Алинэ укреплялась, забирая их все. Жизни людей, которые я отнял во время драки, дали передышку, но их не хватило, чтобы продержаться до появления Храма.

Был еще один способ восстановиться, но… я о нем даже не подумал. Я не собирался уничтожать ростки веры, что зарождалась в душе моей возлюбленной.

Алинэ не спала… делала вид. Сдерживала дыхание, придавая ему размеренность, пыталась справиться с эмоциями. Когда я вошел в спальню, замерла. Обреченность волной накрыла меня, заставив как можно скорее покинуть комнату.

Берсерк недовольно рыкнул, не столько желая эту женщину, сколько ощущая близкую ему жизнь в ее теле.

Она как-то сказала: 'Замкнутый круг….'

Это, действительно, был замкнутый круг. Я любил ее, она не любила меня.

Ужинал, не замечая вкуса еды, просматривал отчеты аналитиков. За строчками и цифрами стояли люди, даймоны, эльфы…. Среди них был тот, кто стал для Яланира главным противником, но я так и не мог его определить.

Закираль? Он набирал мощь. Совет прислушивался к нему, признавая право повелевать и за его женой. В нем была изощренная хитрость Вилдора, но ялтару пока не пришлось воспользоваться ею в полной мере. Даймоны видели преимущества союза с Лилеей, многие уже успели ощутить сладость нежной привязанности женщин другого мира.

Ему предопределено великое будущее, но пока он к нему еще не был готов.

Элильяр? У этого и опыт, и талант интригана, и способность повести за собой. Но в том, что таинственный некто — бывший правитель темных эльфов, я сомневался. Закираль не уступил бы ему первенство.

Главный демон? Более вероятная кандидатура на эту роль. Но я отвергал и ее. Слишком на виду он был последнее время, слишком открытыми были его действия.

Маргилу? Он мало в чем уступал деду, но предпочитал скрывать свою истинную сущность в ворохе домыслов. Создавал о себе столь противоречивое впечатление, что мне пришлось очень постараться, чтобы понять: он — скорее друг Вилдора, чем его враг.

С отцом я своими выводами тогда не поделился. Теперь об этом не жалел.

Но мог ли быть талтар тем, кого я искал?

Мог! Но… не был. Почему я был уверен в этом? Да как раз потому, что один раз мне удалось разгадать его тайну.

Окружающее меня сузилось до упертого в потемневший экран взгляда. Я сотни раз перебирал цепочку рассуждений, вновь и вновь оценивая каждый довод, который приводил самому себе.

Возвращался я к одному и тому же. Будь жив Вилдор….

Усталость взяла свое. Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза, позволяя себе провалиться в сон, унося в него шальную мысль, что мелькнула последней.

Я не верил в то, что Вилдор… дед, который стал для меня образцом для подражания, ушел за грань. Не потому что для этого были весомые аргументы. Просто для Пустоты он был слишком сложной фигурой, чтобы она его приняла.

Пришедшее сновидение было странным и непривычным. Мы редко видели сны, но если такое происходило, они становились отголосками решаемых нами вопросов, подсказками. Так что я не удивился тому, что в этом присутствовал Вилдор. Меня смутило то, чем он занимался. Никак не мог я представить его играющим с ребенком.

Потом женщина, что стояла поодаль, оглянулась на меня, что-то говоря….

Там, в грезах, я не удивился, что рядом с малышом, была Алинэ. Лишь очнувшись от наваждения (шорох был мимолетным, но его оказалось достаточно, чтобы меня разбудить), понял всю необычность увиденного.

Алена стояла, застыв, у двери и смотрела на меня. В ее взгляде было сочувствие, беспокойство… нет, еще не нежность, но уже и не та напряженная отстраненность, которая не позволяла мне приблизиться к ней.

— Что-то случилось? — Она вздрогнула, когда я неожиданно оказался рядом с ней, но не отступила.

— Ты стонал. — Тихо, но очень твердо.

— Я разбудил тебя? — Ее отдых волновал меня больше, чем собственное утомление.

— Тебе плохо?

Ее сочувствие не всколыхнуло ярость, как я ожидал, а тронуло. Связь Единственной давала мне многое, но просила за это достойную цену.

— Иди спать. — Равнодушное спокойствие далось с трудом. Она была теплой, разомлевшей, родной….

— Тебе плохо, — уже не спрашивая, утверждая, произнесла она и….

Ее ладошка мягко скользнула по моему лицу, заставив стиснуть зубы. Пальцы разделили волосы на пряди, отдавшись в теле ознобом.

— Жесткие. — Не дав мне удивиться, добавила: — Зачем ты спас меня?

Амалия постаралась…. Вот только, зачем?

— Мне стоило дать тебе умереть?

Это испытание на выдержку показалось мне более сложным, чем те, что дали мне право на набиру.

— Значит, спас.

Берсерк в душе усмехнулся: кто-то считал себя сильным аналитиком. Оправдываться тем, что ее образ мышления оставался мне недоступным, я не стал. Он был прав.

— А я ему не поверила. — Горько и… едва ли не с отчаянием.

— Ему? — Получилось громче, чем я ожидал.

Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Сэнши объяснил мне суть инициации. — Сэнши?! — И о том, что связывает нас с тобой.

— Ты — моя жена и мать моего ребенка. — Я старался говорить холодно. Голос пока еще подчинялся.

— Наверное, не только. Раз мне больно, когда тебе плохо.

Я поздно понял, зачем она заставила меня наклониться. Ее губы сорвали щиты, выпуская на волю иного Туорана. Воина, поверившего в то, что он может быть любим.

Та ночь….

Я отогнал от себя воспоминания, поднял Алинэ вместе с одеялом, в которое она была завернута, прижал к себе.

— Посмотри мне в глаза. — Она, молча, подчинилась приказу Ожидала, что я исполню ее просьбу. Ошибалась. — Ты не должна бояться. Никогда. Ради себя и будущего ребенка, ты не должна бояться. И ты — справишься.

Моя вера в нее оказалась сильнее ее страхов. И хотя это был их первый бой, я гордился тем, что она в нем победила.

Моя маленькая, хрупкая Алинэ!

Я задержался, дав ей возможность удобно устроиться в постели и задремать. Выйдя из спальни, стоял за дверью, прислушиваясь к ее ментальному фону, готовый вернуться в любой момент. Она должна была стать сильной, но я не хотел, чтобы для этого ей пришлось вновь и вновь проходить через боль.

Лишь убедившись, что ее дыхание выровнялось, вышел в коридор.

Царившая на базе тишина не ввела меня в заблуждение. Если бы не поглотители, на уровнях было бы довольно шумно. Место для базы выбрано практически идеально с точки зрения защиты, но создавало много иных проблем. Подземные воды оказались самой малой из них.