Чудеса в ноутбуке - Дарья Андреевна Кузнецова

момента начала службы Илья успел систематизировать собственные воспоминания и добавить к ним рассказы других подселенцев, попадавших в поле зрения ФСБ, и готов был поручиться, что ни один из его «сородичей» не мог менять тела по своему усмотрению. Они все начинали вторую жизнь с того, чтобы хоть как-то приспособиться к памяти тела и новой реальности, какие уж тут прыжки! Да и Илья чисто физически этих процессов не представлял — ни перемещения, ни поглощения чужой энергии, разумные подселенцы не обладали такой способностью. Точку должны были поставить допросы, но, по его мнению, ничего об этом не знали и Беркович с Работиным.

Помимо смертей операторов, в фокусе нашего внимания оказалось несколько необъяснимых событий.

Два покушения на Гора. Второе, которое со стрельбой, так вообще почти полностью повторяло историю с потенциальными операторами: действие чужими руками и последующая попытка заставить исполнителя покончить с собой, причём с совершенно непонятной целью, он же ничего не мог вспомнить и объяснить. Со взрывом генератора менее понятно и куда больше отличий, это и правда могло быть совпадение, но, с учётом прочих странностей, не верилось.

Помехи для цепочки Кощея. Он и сам не мог толком ответить на вопрос, как это возможно. Только ли особое оборудование или есть другие способы? Теоретически подобное мог бы провернуть опытный оператор, но как? И зачем?

Моё кривое воссоединение с пультом. Если оно само по себе прошло не по обычной схеме — то как и почему, а если по чьему-то умыслу — то почему на меня не нападали после этого? Толчок под поезд больше походил на действия сильного шунта, чем на вмешательство загадочного противника. Леонид выдвинул единственную версию, что именно сбой помешал отлаженной схеме: я отличалась и от операторов на всех стадиях развития, и от обычных людей. Но и сам мужчина видел много дыр в этой гипотезе, да и вопросов она ставила больше, чем снимала.

Взрыв на заправке. В нём объединялись история с первым покушением на Гора, где орудием послужило техническое средство, и история с потенциальными операторами, потому что злоумышленник проник на место преступления через тело случайного человека.

И, наконец, не стоило забывать о «взрослых» операторах, чью защиту начали слишком старательно колупать. Все решили, что это мелкие шунты обнаглели, но вдруг — нет? Слишком уж одновременно всё началось.

На этом обсуждение застопорилось. Петров ворчал на подчинённых, но никто не смог выдвинуть ни единой связной идеи по поводу поимки всей этой компании или хотя бы одного из существ. Особенно досталось Леониду, потому что по-хорошему именно операторы должны были заниматься этой потусторонщиной, но они оказались бессильны.

Кощей предположил, что проблема фундаментальная, и для того, чтобы ловить их, сначала надо разобраться, что это вообще такое. А поскольку своими силами у людей пока не выходило, предложил привлечь к делу Аргаю в порядке исправительных работ за прошлое поведение. Петров обещал подумать — кажется, идея ему приглянулась.

Вскоре нас всех отпустили с миром, думать в более спокойной обстановке: переливать из пустого в порожнее Петрову не хотелось. Единственной хорошей новостью стало распоряжение полковника взять нас с Кощеем под операторский присмотр, пока мой пульт в нерабочем состоянии. Мало ли к чему это приведёт! Леонид мне всё так же не нравился, но от лишней охраны отказываться глупо.

Очередная неприятность обнаружилась, когда расходились. Оказалось, что Кощеев мотоцикл не успел приехать по самой банальной из московских причин: всё ещё скрёбся по пробкам. Ейш новости не обрадовался, но отнёсся с пониманием и попросил подогнать коня сразу к моему дому.

В кои-то веки польза от этого вечного стоялова! Я ещё задуматься не успела, как бы поаккуратнее заманить в гости своего пришельца, а он сам вызвался. Извинился за навязчивость, но объяснил такое решение беспокойством за меня. Сказал, что не готов отпустить дальше нескольких метров, пока не разрешится проблема хотя бы с моим пультом, чтобы я могла постоять за себя, а ещё лучше — со всей этой историей. Сегодня он просил разрешения переночевать у меня, а там обещал подобрать квартиру по соседству.

Отсутствие железного коня вызвало ещё один немаловажный вопрос: как добраться домой из того конца географии, в котором мы оказались. Здание размещалось совсем не на Лубянке, а на окраине, и спасибо хоть до метро недалеко. Именно этот аргумент стал решающим, потому что альтернатива с такси обещала кучу проблем. За время нашего совещания на город успел обрушиться тропический ливень с почти ураганом, и вечерние девятибалльные пробки помножились на высокий спрос такси. Очень хотелось попросить вертолёт, но стоило вспомнить сегодняшний перелёт, и метро сразу стало ещё привлекательнее.

Бедный тот человек, который гонит Кощеев мотоцикл! Надеюсь, он соврал, и на самом деле не стоял на дороге, а пережидал ненастье в сухом безопасном месте.

Проводить нас отправился Илья.

Первым делом забрали кота, который, сытый и довольный, бессовестно дрых в кресле. Когда я упихивала его в переноску, Василий начал истошными воплями протестовать против насилия над личностью, но грубая сила победила и переноску забрал Ейш.

Кому-то, похоже, надоело путешествовать. И это не только кот!

К выходу шли молча. Мою куртку Кощей нёс в охапке, а свою накинул, чтобы не смущать непосвящённых своеобразным видом рук, хотя я была почти уверена, что его просто примут за неформала со сложными татуировками. Человеку проще поверить в очередной появившийся способ выделиться, чем в то, что по улицам города шагает немножко киборг. Я уже привычно и с удовольствием держалась за свободную ладонь Ейша, шагая между мужчинами.

Поскольку разговор не завязывался, а больше отвлечься не на что, я не могла не начать сравнивать этих двоих. Потрясающая разница. Оба — безусловно привлекательные и сильные мужчины, но абсолютная противоположность друг друга, начиная с внешности.

А ещё это очередное свидетельство мудрости народной присказки: что ни делается — всё к лучшему. Ведь если бы я не поругалась с Ильёй, то попала бы прямо под его опеку, даже если бы сразу стала полноценным оператором, и, может, никогда не узнала о существовании Кощея. А узнав, вряд ли смогла бы познакомиться с ним так близко, разглядеть что-то за обычным немногословием и скупой мимикой.

— Наташ, можно с тобой поговорить? — вдруг спросил Илья, когда мы миновали очередную дверь с видеокамерой и необходимостью приложить пропуск, а после — проходную с молчаливой хорошо вооружённой охраной. Насчёт нас явно успели отдать распоряжения, так что выпустили без вопросов. В небольшом холле перед наружными дверьми Дорохов и остановился.