Флора и фауна - Райдо Витич

— Не-ет…

— Я рад… Обычно это шокирует…

— Понимаю, — улыбнулась, задыхаясь от его ласк, и вцепилась ногтями в его кожу на плече, закричав от взрыва внутри. Его стон слился с моим криком, второй раз порадовав нас дуэтом.

В принципе я могла объяснить себе свое состояние: первый и последний раз, когда я испытывала оргазм, было лет восемь назад, и он был слабым подобием того, что накрыл меня сегодня второй раз. Это чувство было настолько прекрасно, что я хотела вновь и вновь испытать его, запомнить в точности до нюансов, натренироваться, чтоб плавно обособить его, не зацикливаясь на Бройславе.

Психика человека слишком тонкий инструмент — Энеску как виртуоз сыграл на незнакомых мне струнах и тем уже привязал, а этого я боялась как огня, но и терять то, что он мне дал, не хотела. Выбора не оставалось — сколько бы ни отмерили мне времени в его объятьях — я использую его с максимальной пользой, и пусть миг в минуте моей жизни останется чистым и красивым, как влюбленный взгляд этого мужчины. Я буду хранить его вместе с принцем из детских снов, с тем, кто удивительно похож на него. А может эти две — одно? Оррик…

Нет, чушь, не впадай в маразм.

Я попыталась отодвинуться, и Бройслав тут же крепче обнял меня:

— Не уходи, еще минуту, прошу, — прошептал. Он так долго ждал ее, так долго шел к ней, искал ее, что не мог оторваться сейчас, боялся оставить и на секунду. Нирвана по веем разрекламированным канонам была ничто по сравнению с тем, что испытывал сейчас, рядом с девушкой. Разве он жил до этого, разве что-то знал, разве испытал? — Тебя так долго не было, — прошептал, глядя в глаза.

В его взгляде, голосе было столько неги и боли, что я не удержалась, погладила его по лицу, млея от тепла гладкой кожи под пальцами. "Мой ласковый и нежный зверь"…

В огромной столовой был накрыт стол и уже сидели мои старые знакомые Гарик, Витислав и Галина. Мое неглиже — всего лишь рубашка Бройслава на голом теле смутили лишь Галину. Мужчины же переглянулись: Гарик нахмурился недовольно, Витислав хитро заулыбался.

Бройслав за руки подвел меня к столу, помог сесть и уселся рядом, плечом к плечу ко мне, а ладонь положил мне на ногу, словно предъявил права.

Подозреваю, он наслаждался тайной доставшейся ему по случайности — отсутствием на мне белья. Его глаза весело блестели и взгляд был полон радости и довольства до идиотизма счастливого человека.

— Представь меня своей женщине, — сказал, глядя на Винислава.

— Жене, — поправил тот.

— Тем более.

— Мой друг Бройслав Энеску астроном и просто хороший человек.

— Галина, — кивнула женщина неуверенно, с некоторым смущением поглядывая на мужчину.

— Позвольте представить и мою жену, — взял меня за руку и поцеловал пальчики.

Галя переглянулась с Витиславом и оба заулыбались. Гарик подавился и закашлялся, с возмущением уставившись на Бройслава.

— Еще не жена, — вставила я: вдвоем тешиться — одно, а приглашения рассылать и по радиостанции весь мир уведомлять — другое.

— Жена, — с нажимом повторил Бройслав и взглядом предупредил: перечить мне бесполезно.

— А Гарик против, — заявила я, решив перевести стрелки на своего обидчика, заодно поквитаться.

— Да хоть Папа Римский, — заверил Витислав, отсалютовав мне бокалом вина. — Поздравляю, Хелен, и тебя, Бройслав.

Чтоб ты подавился! — пожелала от души.

— Гарик, позвони менеджерам — пусть подъедут. Елене нужен гардероб и все, что она скажет.

А я скажу-у, будь спокоен — выполнять замучаешься, — улыбнулась ему многообещающе и принялась за спаржу. Энеску ел лениво, поглядывал на меня и поглаживал мои ноги.

Пускай. Спаржа вкусная — отвлекаться неохота. Да и есть мне с кем поговорить:

— Галя, а вас не смущает мое скоропостижное замужество, свое, вся эта ситуация в целом?

— Не понимаю, — насторожилась женщина.

— Ну, как же, — отодвинула я спаржу, потеряв аппетит. То, что я "с пулей в голове", как некоторые про меня говорили, понятно, и что через то моралью особой не обременена, тоже, но эта экс-патриотка, "комсомолка, спортсменка"? Куда же ее правильность делась?

— Меня насильно привезли сюда. В гробу. Ничего? — начала злиться. — А то, что меня здесь силой держат, тоже?!

Бройслав с любопытством уставился на меня. Чую, ему было интересно наблюдать за мной и угадывать причины смены настроения.

Гляди, милый, гляди, авось розовые очки треснут и ты перестанешь раскидывать свою руку и сердце.

— Я не понимаю, — упрямо заявила Галина. — Вы не похожи на потерпевшую, насколько я вижу, вас никто не держит, а то, что вы говорите… Я еще в Селезневке заметила, что вы особа хитрая и фантазерка к тому же.

— Это повод похищать меня, увозить черт знает куда? — скривилась я. Да, ты не фламинго, Галочка, а банальный страус! — Хотите совет, новобрачный? — качнулась к Витиславу. — Не пугайте невесту — пол бетонный!

Витислав задумался, Галя нахмурилась, Гарик перестал на минуту жевать, соображая, о чем я, а Бройслав рассмеялся и уставился на меня как сообщник с поощрением и пониманием.

— Бис.

Я скривилась — отстань. И вылезла из-за стола — не хочу вкушать пищу с врагами, принципам моим претит.

— Куда ты? — забеспокоился Энеску.

— В кругосветное путешествие по вилле и близлежайшему парку, — буркнула, удаляясь.

— Подожди, — поднялся и на ходу отдал распоряжение мальчику у дверей. — Накройте обед в беседке.

— Тебе не нравится Галя? — спросил, придерживая в холле.

— Плевать мне на нее, — заверила.

— Тогда в чем дело?

— Не люблю, когда меня на аркане в гости тащат, и при этом все делают вид, что все нормально: и похищение, и гроб!

— Прости, в последнем виноват я, но я понятия не имел, что это ты.

— В смысле — других можно?

— Можно.

Я задумалась — знаково ответил. Получается, он четко делит ареал на своих и чужих, и чужой, даже если орел, все равно — тля, а свой, даже если тля — все равно орел?

Я покосилась на Бройслава: а он, пожалуй, и убьет, не думая, в спину выстрелит легко, шею свернет, не заметив, и дальше пойдет. Вот я попала! Но с другой стороны — сама такая же, с той лишь разницей, что своих у меня нет, как ни мечталось о них.

Он обнял меня за плечи, вывел из дома. Мы спустились по мраморной лестнице, прошли по дорожке к ровным газонам зеленой травы. Я пошла по ней, проигнорировав мозаичную дорожку, Бройслав со мной.

— О чем задумалась?

— Обо всем. Странная ситуация. Ты зачем-то протащил меня пол-Европы и России, но зачем, так и не говоришь.

— Это уже не важно.