Жандарм 2 - Никита Васильевич Семин

class="p1">Первый этаж был разгорожен под различные товары из Европы, с Ближнего востока и Африки. Для каждого уголка земли нашлось место, отделенное от соседей тонким простенком. А вот на втором у торгового дома были уже рабочие кабинеты. Как для собственных нужд, так и в аренду для юристов, нотариусов и адвокатов. Вход на третий этаж был закрыт и что-то мне подсказывает, что там находится жилье для работников торгового дома, прибывших из-за границы.

Подойдя к кабинету с табличкой «Торговый домъ Родоканаги. Управляющий Софокл Родоканаги», Анатолий постучался и почти сразу открыл дверь.

— Софокл, друг мой, как у тебя дела? — с порога громко поприветствовал Боголюбов черноволосого худого трапезундца.

Нос с горбинкой, черные глаза и чуть смуглая кожа выдавали в нем потомка ромеев, кем собственно и были жители Трапезунда.

— Анатолий! — встал из-за стола тридцатилетний мужчина и широко улыбнулся. — И я рад нашей встрече! О, вижу, ты не один! — заметил он меня.

— Да, — развернулся ко мне Боголюбов. — Софокл, позволь представить тебе моего друга — Григорий Бологовский. У него есть к тебе очень интересное и выгодное предложение.

Ого! Как быстро меня Анатолий в друзья записал. Хотя он с самой первой встречи ко мне хорошо относился. Ну и сам видно по натуре такой.

— Рад встрече, — тем временем пожал мне руку Софокл. — Прошу.

Он повел рукой, указывая на стоящий около стены низкий диван с журнальным столиком рядом. На столике возвышалась бутылка вина, в плетеной тарелке россыпью лежал виноград и персики.

— Выгодные предложения всегда удобнее обсуждать, не стоя на ногах, — улыбнулся мужчина.

Из-за высоты и ширины дивана мы будто не сидели на нем, а полулежали. Хозяин кабинета расположился в кресле сбоку примерно такой же высоты что и диван и напоминал возлегающего на подушках римского патриция, как на исторических картинках. Только костюм на тогу сменить осталось для полного сходства.

Анатолий без стеснения тут же открыл стоящую бутылку и достал из-под столика три широких низких бокала, наполнив их наполовину.

Пить, тем более с самого утра, мне не хотелось, однако Софокл воспринял действия Боголюбова настолько естественно, что я решил, что это какая-то традиция трапезундцев и отказываться не стал. В конце концов, от одного бокала ничего мне не будет, а начинать переговоры с возможной обиды не стоит.

Мы пригубили вина и немного поговорили на общие темы, чтобы поближе узнать друг друга. Софокл рассказал, что является племянником главы рода и назначение управляющим в этот торговый дом — серьезное доверие со стороны родича. Как-никак наши империи дружат, да еще и положение у Родоканаги такое, что через них можно достать любой товар, какой напрямую из той же Англии, к примеру, не продадут. Этакие посредники от торговли. Сказано это было не прямо, а намеками, но мысль я уловил. Я же кратко ответил, что к торговле отношусь постольку-поскольку и весьма далек от этой сферы. Однако воспользоваться их услугами без привлечения широкой огласки готов. Все же игра в карты на крупные ставки порицается императором. И как-то незаметно от общих тем мы перешли к обсуждению вопроса, с которым я и обратился за помощью к Боголюбову.

Думаю, Анатолий учитывал, что при раскрытии происхождения шкур у меня, могут возникнуть вопросы уже у полиции. И ко мне, и к нему — что не доложил. И вариант с Родоканаги был выбран им неслучайно. И это я понял, когда Софокл легко согласился мне помочь, заплатив за товар наличными или чеком и без всяких дополнительных бумаг.

— ... но надеюсь, вы понимаете, и для вас не будет оскорблением, если сначала мой приказчик съездит с вами и осмотрит товар? Для точной его оценки, чтобы можно было уже говорить о конкретных цифрах?

— Не имею ничего против, — благодушно согласился я.

Все же вино на пустой желудок немного ударило по мозгам и все вокруг казалось ярким, добрым, а люди вокруг — понимающими и отзывчивыми.

— Тогда когда вам будет удобно показать товар?

— Да хоть сейчас, — махнул я рукой.

— Приятно видеть решительного человека, — улыбнулся Софокл. — Тогда не будем откладывать! Съездите с Альфонсом для оценки товара, а там уж, если вы будете слишком заняты, чтобы возвращаться сюда, он сможет выписать вам чек на предъявителя в банк. Либо возвращайтесь с ним, и это же сделаю я лично здесь. Своему приказчику в оценке товара я полностью доверяю!

Потом мы ждали приказчика, вызванного Софоклом с помощью какой кнопки сбоку от входной двери. Как с некоторой гордостью похвастался мужчина — это новая разработка ученых их империи. От кнопки по кабелю в кабинет приказчика уходит сигнал и у того на столе загорается лампочка на специальной дощечке. Кричать и использовать слуг для вызова нужного человека не надо. Особенность же разработки в том, что с помощью рычажка сбоку от кнопки можно переключать направление сигнала и вызвать любого сотрудника, что находятся в торговом доме. Всего позиций у рычажка было пять, и тут либо сотрудников у Софокла не так уж и много, что странно для крупного торгового дома, либо хозяин любит преувеличивать, или же просто говорит лишь о тех людях, что находятся в его прямом подчинении, не учитывая обычных слуг и работников.

Через пять минут я покинул трапезундца, который остался с Анатолием. Двум людям от торговли точно было что обсудить и желательно без лишних ушей.

Пока ехали в автомобиле, принадлежащем Альфонсу, я успел немного протрезветь и понять, что почти согласился на любые условия будущей сделки. Во-первых, Софокл так подвел разговор, будто мы уже заключили сделку, и осталась сущая формальность — оценка. Во-вторых, знание о не совсем законном приобретении имущества позволит ему самому назначить цену практически без торга. Да и намек на то, что он полностью доверяет своему приказчику, позволяет скинуть вопрос о цене на своего подчиненного и весь возможный негатив перевести на него. Да, это его человек, но если я не соглашусь с ценой и начну упираться, а потом пойду к самому Софоклу, то он... может поднять цену, но чуть-чуть и вроде как «из уважения ко мне».

Короче, доехал до склада я в мрачном настроении и ожидал, что сейчас меня начнут «грабить», но уже в открытую, а я и слова против ответить не смогу, не поимев в ответ кучу проблем.

Альфонс метаморфозу с моим настроением заметил и логично, на его взгляд, предположил,