Завещание чудака - Верн Жюль Габриэль

— Никогда не много, когда дело идет о Мамонтовых пещерах, — ответила Джовита Фолей. — Спи хорошенько, моя дорогая, я тебя разбужу.

И пусть не удивляется читатель, узнав, что на следующий день, 30-го числа, поезд уже мчал обеих молодых девушек к югу (расстояние около ста пятидесяти миль до знаменитых гротов) и проезжал по стране, покрытой дремучими лесами, иногда полями зерновых хлебов и табачных плантаций.

По выезде из маленького городка Мофор, единственного, который обслуживается железной дорогой в этой части провинции, расстилается великолепная долина реки Грин-Ривер. Воды этого притока реки Огайо текут, покрытые, точно ковром, самыми разнообразными водяными растениями, главным образом зелеными нелумбусами и понтедериями с голубыми и желтыми цветами, напоминающими цвета флагов Германа Титбюри, Гарри Кембэла и Лисси Вэг.

В полдень обе подруги нашли себе приют в Мамонт-Отеле, первоклассной гостинице, помещавшейся почти у самого входа в гроты, в местности, совершенно исключительной по красоте.

Несмотря на пожиравшее ее любопытство, Джовите Фолей пришлось отложить до следующего дня посещение Мамонтовых пещер, так как в этот час там не было уже никого из проводников. Свободное время они посвятили прогулке по окрестностям, по очаровательной долине и по тенистым берегам реки, образующей при своем впадении в Грин-Ривер тысячи водяных каскадов.

Гостиница Мамонт-Отель весьма комфортабельна и состоит из нескольких отдельных домиков, предназначенных для приезжих и для различных служб. Одна из комнат, окно которой выходило на долину, была предоставлена путешественницам, которых жители этого района штата Кентукки ждали с нетерпением.

В это время года гостиница была уже полна экскурсантов, стремившихся осмотреть Мамонтовы пещеры. Молодые девушки могли убедиться в этом, когда около шести часов вечера, после того как прозвонил ужасный гонг, столь распространенный в американских гостиницах, они вошли в большую столовую.

Губернатор штата Иллинойс Джон Гамильтон, который был там в качестве туриста, пожелал, чтобы Лисси Вэг заняла место справа от него, а Джовита Фолей — слева. И разве этого не было достаточно, чтобы вскружить голову такой впечатлительной молодой особе!

Надо прибавить, что если губернатор штата Иллинойс, его спутники и другие приезжие так тепло приветствовали пятую партнершу и ее подругу, то какой же радушный прием оказали им все дамы-экскурсантки, приехавшие в этот день в Кентукки! Из этого видно, как поднялись акции Лисси Вэг, и не естественно ли было надеяться на конечный успех? И нельзя было не извинить Джовиту Фолей, которая получала свою долю внимания и любезности, за ее желание все больше отожествлять себя со своей милой Лисси Вэг, которая, конечно, никогда не подумала бы упрекнуть ее в этом.

Великолепный обед, приготовленный поваром французом, был необыкновенно вкусен и сытен, хотя и состоял из одних только обычных для американских обедов блюд — супа aux gombos, форели, только что пойманной в водах одного из притоков Град-Ривер, в том месте, где он расширяется и образует маленькое спокойное озеро, традиционного ростбифа с целой серией соусов и гарниров, копченой ветчины, национального торта и всевозможных овощей и фруктов.

Не надо забывать также бокалов шампанского, которые посылали многие из сидевших за столом двум подругам. Обе они пили, конечно, очень мало, но отвечали милыми любезностями на все эти приветствия, после чего раздались восторженные тосты в честь близкой победы любимицы матча Гиппербона.

Никогда еще Джовита Фолей не присутствовала на таком празднике. И она и Лисси Вэг держали себя с большим достоинством, с той только разницей, что Лисси Вэг принимала все приветствия и комплименты со свойственной ей сдержанностью, а ее подруга, гораздо более общительная и живая, принимала их с нескрываемым удовольствием.

И когда около десяти часов вечера девушки были уже в своей комнате:

— Ну, что же ты по поводу всего этого скажешь? — спросила Джовита Фолей.

— Ничего не скажу, — ответила Лисси Вэг.

— Как?.. Ты не тронута приемом, который нам был оказан?.. Любезностью губернатора и всех этих туристов, которые, без сомнения, держат за нас пари, я в этом уверена…

— Бедные!

— А тебе не хочется доказать им свою благодарность, постаравшись выиграть партию?

— Мне хочется спать, ничего больше, — объявила Лисси Вэг. — Я сейчас ложусь и советую тебе сделать то же.

— Спать!.. Но разве я могу?

— Покойной ночи, Джовита!

— Будь по-твоему… покойной ночи, маленькая фея с миллионами долларов, — ответила Джовита Фолей, которая, возможно, не только пригубила шампанское, но сделала несколько глотков.

Потом, зевнув, она прибавила:

— О, как мне хотелось бы, чтобы было уже завтра!

Завтра наступило своим чередом и началось ясным солнечным рассветом, на два часа опередившим пробуждение Джовиты Фолей.

Лисси Вэг не нашла в себе силы противиться настойчивым призывам своей подруги встать поскорей и одеться, так что в восемь часов обе они были готовы покинуть гостиницу.

На осмотр кентуккийских гротов во всех подробностях требуется, по-видимому, не меньше семи-восьми дней. Главная их артерия тянется на протяжении трех-или четырех лье, и колоссальная впадина имеет в объеме (применяя французские меры) одиннадцать миллиардов кубических метров. Она испещрена по всем направлениям двумя сотнями аллей, коридоров, галлерей и переходов, причем надо прибавить, что дело идет только об одной, сравнительно недавно открытой ее части.

Наступило уже 31 мая, и до утра 6 июня в распоряжении Лисси Вэг оставалось полных шесть дней. При разумном использовании этого времени его должно было хватить на удовлетворение любопытства даже более любопытных посетителей, чем взволнованная Джовита Фолей.

Все эти осмотры гротов производились многочисленной компанией под руководством лучших проводников, приставленных к этому делу.

Тепло одевшись, так как в глубине галлерей температура очень низка, туристы обоего пола направились по извилистой тропинке, которая привела их к входу в гроты, представляющему собой узкое отверстие в скале, оставленное в том виде, в каком оно было создано природой, и такого размера, что люди большого роста не могли пройти в него, не наклонив головы.

Проводников сопровождали негры с рудниковыми лампочками в руках и факелами, которые немедленно зажгли, и при свете сверкающих отблесков на гладких местах стен путешественники достигли лестницы, пробитой в скале. Эта лестница ведет сначала в галлерею более широкую, чем первая, и непосредственно за тем в большую залу, называемую Ротондой.

С этого пункта начинается разветвление многочисленных коридоров и переходов, извилины которых требуется хорошо изучить всем желающим, если они не хотят подвергнуть себя риску заблудиться во всех этих переходах, обходясь без проводника. На свете не существует лабиринта более сложного, чем этот, включая сюда и лабиринты острова Лемноса или Крита.

Пройдя широкий коридор, туристы очутились в одной из самых больших Мамонтовых пещер, которая известна под именем Готической церкви.

Готической?.. Но разве характерной чертой архитектуры этой пещеры является стрельчатый стиль? Это не важно! Она восхитительна со своими природными скульптурными украшениями свода, со сталагмитами и сталактитами, с поддерживающими этот свод фантастически изогнутыми колоннами, со всеми этими выступами скал самых разнообразных форм, покрытых кристаллическими отложениями, рельефно выступающими при свете факелов и придающими этим скалистым выступам в одном месте форму настоящего алтаря со всеми украшениями, встречающимися в церковных местах, в другом — форму громадного органа, трубы которого тянутся ввысь, и далее — форму балкона, или, вернее, кафедры, с которой не раз уже случайные проповедники говорили перед толпой, состоящей не менее как из пяти или шести тысяч.

Нечего и говорить, что все экскурсанты разделяли восхищение Джовиты Фолей и присоединили свои восторженные отзывы к громкому хору очарованных зрителей.