100 великих географических открытий - Рудольф Баландин

И вот однажды случилось чудо: уже закрутившаяся в водовороте льдина, на которую вытащили лодку, была повернута течением. И будто чьей-то невидимой рукой ее направило к берегу. В это же утро лодки вошли в бухту. Правда, потом пришлось снова садиться в лодки и грести на север, к месту, намеченному для начала похода. Снова плыли среди льдин, грозивших раздавить лодки. Через несколько дней удалось, расталкивая льдины и обходя айсберги, достичь острова с эскимосским названием Карра-Акунак, где путники выбрались на берег.

Прошел уже почти месяц после того, как они покинули «Язон», когда вечером 10 августа под проливным дождем начали, наконец, восхождение на материковый лед. По ледниковой морене они шли, таща на спине нарты и весь груз по крутым осыпям, утопая в грязи. А когда поднялись на ледниковое плато, сразу же попали в зиму. Теперь груз можно уложить на полозья и… катить. На четырех нартах — по сто килограммов, а на пятых — около двухсот. В них впряглись Нансен и Свердруп. Жестокий мороз и сильная метель. За ночь палатку так заносило снегом, что приходилось утром раскапывать вход. А потом впрягаться в нарты и идти против обжигающего ветра, нагнув голову, чтобы как-то защитить лицо. Они, конечно, не предполагали, что среди лета будет такая стужа и что так мучительна будет жажда. Вокруг был целый океан воды, но замерзшей, окаменевшей, и чтобы получить несколько глотков жидкости, нужно затратить очень много тепла.

Несмотря на мороз, в околополуденное время снег становился влажным, и в нем вязли полозья. Тогда решили изменить режим: спали днем, а шли вечером и ночью. Полярное солнце светило круглые сутки, хотя ночью оно почти касалось горизонта. «Все было плоско и бело, как снежное море. Мы видели только небо и солнце, и бесконечную снежную пустыню, и самих себя; как шесть черных точек, двигались мы исчезающей чертой через белую бесконечность. Кругом было все то же самое, а впереди — ничего, на чем можно было бы остановить взор», — писал Нансен.

Достигнута самая высокая точка подъема — 2700 метров, и теперь они шли по белой равнине, на которой не было уклона. И от этого возникало ощущение ее бесконечности. Но вот в белом безмолвии послышалось птичье щебетанье: маленькая пуночка навестила бредущих через белую пустыню людей. Она была с западного побережья! И принесла весть о том, что начинается спуск с ледяного купола! Ветер переменился: он дул теперь в спину. Поставили парус из пола палатки. Сани, как по волнам, катились с одного бугра на другой. И вдруг раздался радостный крик: «Земля!»

Сквозь снежный вихрь прорвалась остроконечная вершина нунатака (так называют эскимосы горы, возвышающиеся надо льдом). Но до побережья еще далеко. Началась полоса ледниковых трещин, пройти которую можно лишь с величайшей осторожностью. Это коварные ловушки. Для того чтобы обжить самую непроходимую часть ледника, пришлось возвращаться, подниматься в гору, идти косогором, снова спускаться на ледник. Наконец вышли на широкое снежное поле, но оно оказалось прямо-таки «нашпигованным» ловушками-трещинами. По счастью, они были неширокими и, провалившись, можно было задержаться на локтях и выбраться из ловушки с помощью ледоруба или лыжной палки.

По узкой расщелине спустились в фиорд Амералик. Окунулись в настоящий зеленый мир (вот где истинная-то Гренландия — Зеленая Земля). Соорудили лодку. Нансен и Свердруп отправились в плавание по фиорду на этой самодельной лодчонке За шесть суток добрались до Готхоба, но корабль, на который рассчитывали, ушел. И они остались на зиму среди эскимосов, дожидаясь корабля из Европы.

А Готхоб — по-эскимосски — «Добрая Надежда»…

После Нансена в Гренландии чаще всего появляется Роберт Пири. С исключительным упорством готовящийся к покорению Северного полюса, в 1892 году пересек остров на севере по параллели 77°40' с.ш. и открыл большой полуостров, названный Землей Пири. Два года занимались ее исследованием, а в 1900 году он достиг крайней северной точки острова — 83°39' с.ш. Это самая северная точка всей земной суши (на шесть градусов широты, т.е. почти на 700 км севернее мыса Челюскин, венчающего суперматерик Евразию). Пири назвал этот мыс именем Мориса Джессепа, купившего у него за 40 тысяч долларов 80-тонный метеорит, найденный Пири в Гренландии.

В 1906—1908 годах датская экспедиция на пароходе «Денмарк» («Дания») провела две зимовки у северо-восточного берега Гренландии, во время которых совершались санные походы. Им удалось открыть гористый полуостров, названный Земля Германия, острова Норвежские и остров Ховгор. Руководитель экспедиции этнограф Лудвиг Мюлиус-Эриксен в марте 1907 года с топографом Хегом Хагеном и эскимосом Йоргеном Бренлундом отправился исследовать участок, примыкающий к Земле Пири. Были открыты неизвестные фиорды, мысы и полуостров Земля Кронпринца Христиана. На обратном пути к базе все трое погибли от голода в ноябре 1907 года. Но найденные материалы их исследований позволили завершить оконтуривание острова. Была определена, наконец, его площадь — 2 млн. 176 тыс. кв. км.

Однако внутри Гренландии оставалось еще большое «белое пятно», в центре области, где не ступала нога человека. Швейцарский гляциолог Альфред де Кервен впервые пересек Гренландию в 1909 и 1912 годах. Во время второго путешествия он преодолел 700 км.

Шесть экспедиций в Гренландию организовал датчанин Л. Кох. Самая крупная из них, в штате которой состояло 375 человек, работала четыре лета и три зимы, в 1931—1934 годах.

В начале 30-х годов XX века сразу две большие экспедиции организовали свои научные станции в Центральной Гренландии: британская Г. Уоткинса и немецкая Альфреда Вегенера. Оба начальника экспедиций погибли. Особенно тяжелой потерей для мировой науки была гибель в Гренландии выдающегося геофизика А. Вегенера, автора теории «дрейфа материков», в четвертый раз приехавшего в Гренландию.

ВЕЛИКИЕ ПИРАМИДЫ В ДЖУНГЛЯХ

(Юкатан)

Значение некоторых географических открытий не могут по достоинству оценить не только современники, но и более поздние поколения. Особенно если такое событие выходит далеко за пределы знаний о земной природе и местных народах, племенах. В данном случае речь пойдет о закономерностях развития и деградации цивилизаций.

Открытие грандиозных пирамид, затерянных в джунглях Центральной Америки — руин великой цивилизации майя — стало первым шагом к познанию некоторых важных законов взаимодействия общества с окружающей средой, а также причин упадка культур, некогда переживших расцвет. (Эти вопросы остаются актуальными и по сей день.)

Первая встреча европейцев с представителями племени майя произошла случайно. В 1511 году судно с конкистадорами, направлявшимися к Ямайке, потерпело крушение. Спаслось два десятка человек. На шлюпке и почти без припасов они плыли по морю 13 дней. Половина из них погибла от голода и жажды, а главное — от безысходности. Но остальные достигли земли.

Она в ту пору оставалась неведомой. Теперь ее название — полуостров Юкатан. Он расположен на перешейке, соединяющем Северную и Южную Америку.

Встретив на берегу индейцев, испанцы постарались завязать с ними дружеские отношения. Поначалу все складывалось как нельзя лучше: пришельцев напоили, накормили и привели к местному князьку (касику). Он распорядился готовить торжественную церемонию. Конкистадоры были счастливы. Их только настораживала постоянная строгая охрана, мало похожая на почетный караул.

Наконец, наступил торжественный день. На площадке собралась огромная толпа. Жрецы вывели из хижины пришельцев, воздавая им почести. А дальше произошло нечто совершенно неожиданное для европейцев, приведшее их в смятение и ужас. Одного за другим испанцев валили на каменное ложе. Верховный жрец кремневым ножом под ликование толпы вскрывал жертве грудь и вырывал кровоточащее, пульсирующее сердце.

Так было умерщвлено несколько человек. Тела их расчленили, сварили в больших котлах и устроили людоедское пиршество.

Оставшиеся в живых конкистадоры решились на отчаянный шаг. Когда их связали и заперли в хижине, они сумели перегрызть веревки, сделать подкоп и убежать в лес. После нескольких дней скитаний им встретилось другое индейское племя. Измученным испанцам пришлось сдаться в плен. Местный касик приютил их, сделав своими рабами.

Только двое конкистадоров выжили после всех передряг. Один, Херонимо де Агиляр, постоянно молился и продолжал соблюдать христианские праздники (он сохранял, как зеницу ока, молитвенник). Другой, Гонсало Герреро, выучил язык индейцев, проколол уши, сделал татуировку, стал поклоняться идолам и обучать подданных касика военному делу.

Так проходили год за годом. Тем временем на Кубе скопилось много «безработных» солдат, которые были не прочь отправиться на поиски легендарной страны золота Эльдорадо. Крупный отряд возглавил Франсиско Эрнандес Кордова. Среди этого сброда были просвещенные грамотные люди. Один из них — Берналь Диас дель Кастильо — позже он написал хронику экспедиции: «Правдивую повесть о завоевании Новой Испании», где сообщил и о покорении Мексики.