Страсти по Фоме. Книга 1 - Сергей Викторович Осипов

эпоха всеобщего энтузиазма. Постигаемая Реальность, объясненная и расписанная, контролируемая и развиваемая, казалась простой и даже домашней. В это же время на основе расшифрованных законов Ману научились удваивать пространства, а потом и индивидуализировать по своему усмотрению.

Резко возросло и число ушедших за Черту к Говорящему Что-то, хотя на самом деле никто не может со всей ответственностью сказать, что именно туда. Уходили, а куда, можно было только надеяться, что к Говорящему…

Но когда наступила Пятая Эпоха, возникли настоящие проблемы с новыми пространствами-реальностями. Стало происходить то, о чем предупреждали старики, новые реальности перестали быть управляемыми, а самые смелые говорили, что они перестали быть и постигаемыми. На окраинах Ассоциации стало происходить нечто непонятное. По слухам там царили «мерзость и запустение». В новых реальностях стали пропадать не только вновь обученные сайтеры, но и опытные профессионалы, там пропадали даже высшие чины Иерархии. И это было самое непонятное.

Самым же страшным в новых пространствах была непостижимость трансформации, убивающей все живое и в то же время порождающей, к ужасу даже закаленных воинов Ассоциации, отвратительных аборигенов. Обладающие минимумом интеллекта эти твари в то же время были необычайно мощны и плодовиты. В некоторые периоды они прибывали в невероятных количествах. Откуда? Как?.. Сами ли новые пространства рождали этих чудовищ или они приходили из Ничто? Это было загадкой. Тогда и было дано название этому явлению — Дно, для многих это было хуже, чем Ничто, с Ничто все-таки как-то смирились: раз есть Что-то, то — чего ж вы хотите? — должно быть Ничто! Но с Дном мириться не хотелось, было страшно, оно наступало!

На окраинах Ассоциации с конца Пятой Эпохи шла почти непрекращающаяся война. Война шла с переменным успехом, то разверзаясь кровавой мясорубкой, то стихая длительным перемирием, когда казалось, что хотя бы равновесие достигнуто. Большинству это кажется до сих пор. Равновесие преимущества, так назвал Синклит этот период. О победе, более или менее убедительной, а тем более окончательной, говорили только записные оптимисты, безумцы и те, кому говорить такое было положено по штату…»

«Людские ресурсы Ассоциация черпает из своих провинций. Набор неофитов происходит только из старых, проверенных Постигнутых Реальностей. Исключения редки и зависят от чрезвычайных обстоятельств, даже феноменальные способности кандидата из новых Реальностей вряд ли могут открыть ему дверь в Ассоциацию (тем более, в ее управление), если за ним нет авторитетного поручительства. Это объясняется все тем же тщательно скрываемым страхом перед Дном — Томбром. Иногда его проникновения в Ассоциацию обнаруживались обескураживающе близко к метрополии.

Только Реальности, хранящие в этом отношении «девственность» от посягательств Дна, могли и могут поставлять учеников для Ассоциации. Это негласный закон. Негласный, потому что может вызвать недовольство иерархов остальных реальностей. Но в этом есть резон: Реальности, хоть раз «оплодотворенные» Дном, вели себя как попало и их аборигенам веры не было: кто знает, чья там кровь?.. Не хватало еще ввести со временем в Святая святых, Синклит, исчадие Дна!..»

«Ассоциация являлась определяющим фактором жизни любого существа на этой стороне, просто самим своим существованием. Обозреть всю ее историю, определить пределы ее влияния, осмыслить принципы этого влияния и включенность её во Взрыв не мог, пожалуй, ни один индивидуум, пока не преодолевал Последнюю Черту. А там, за Чертой, кому она нужна эта Ассоциация?)))

…Школа была грандиозным зданием, как и Дворец Синклита, как же — Альма-матер! Остальные строения были бы обычны для любого другого города Ассоциации, если бы не были построены из прозрачного ячеистого материала — небольшие коттеджи, легко меняющие по желанию обитателя планировку и типоразмеры с пульта управления…»

«…тоже вели к ГоворящемуЧто-то. Я сделал двойной замок, меня вынесло куда-то в ослепительную тьму. И как гром — возникновение в этом сиянии Некто. Я не сразу понял, что это Он, что меня вынесло к Нему. Его глаза, кто видел эти глаза, тот и сам не…»

Фома стремительно двигался за Доктором, стараясь не отстать при переходах с уровня на уровень. Они шли уже довольно долго, но сказать сколько, Фома бы не смог, времени здесь не было, ощущение длительности происходящего было скорее забытой, но все-таки неизгладимой привычкой, зыбкая тень которой проявлялась даже при отсутствии времени. Да и само «движение» их было скорее внутренним «устремлением», чем физическим перемещением.

Мимо них, сквозь них, плотно и неизбывно «текла» Вселенная, но не та что видят непосвященные, а настоящий Открытый, не обусловленный Мир, и как назвать этот поток — энергией, информацией, сознанием, силой или пылью на унитазе, дело только вкуса. Все было здесь и сейчас, но для объяснения этого себе нужны были, во всяком случае, вначале, привычные координаты: время, пространство, плотность и так далее, — чтобы не впустить «дыру» в Открытый мир, опередить ее и накрыть блоком, что оказалось трудно даже двоим.

Место, где они могли отдохнуть, появилось неожиданно, как всегда здесь, в Открытом или О-мире, как его называли в Ассоциации.

— Что это было? — спросил он у Доктора.

— Твой кошмар, который ты почему-то упорно называешь жизнью.

— А здесь тогда что?

— Реальность.

— А разве это не моя жизнь тоже?

— Это — реальность. А там — твоя жизнь.

— А что такое моя жизнь тогда?

— Ты же видел, кошмар. Искажение вот этой реальности. Когда ты думаешь о реальности, что это такое, зачем, — ты ее искривляешь, получается жизнь, нереальность.

— А мне понравилось, — сказал Фома. — Я так жил когда-то?

— Почему когда-то? Ты и сейчас…

— Ты хочешь сказать, что моя жизнь там продолжается?.. Без меня?

— С тобой. Но и без тебя она тоже продолжается. Без тебя вот такого… — Доктор ткнул в него пальцем… — Но что-то твое, фантом, второе Я, остается и продолжает искажать реальность, поэтому тебя и тянет туда, даже выбрасывает помимо твоей воли. А там тебя ждут твои узлы, которые надо распутывать, а распутывать ты не хочешь. Вот такая у тебя там жизнь!

— Здорово!

— Здорово, да не очень! Ты