Игра на выживание - Marian Felis

тягучим как мёд. В траве стрекотали кузнечики, звук доносился отовсюду и казалось, что насекомые уже забрались в голову и там играют свою симфонию. Единственно, что омрачало сказочную атмосферу — комары. Они мерзко пищали на ухо, садились на любые доступные участки кожи, пытались полакомиться. На моих спортивных штанах сидело пара десятков этих кровопийц. Перемещались по всей в поисках местечка, где можно присосаться к свежей крови. Если бы не они, я бы с радостью провела пару дней наедине с начальником.

В реальности нас должны были хватиться утром. Ну, или хотя бы завтра вечером. Я надеялась к тому моменту не умереть от голода.

— О чём вы с ней говорили? — выпалила вдруг внезапно и прикусила язык.

“Дура, дура, дура! Он же всё поймёт!” — мысленно ругалась на себя.

Никита Алексеевич опустил голову и уставился на меня непонимающе. Отступать было некуда, и я натянула маску безразличия, чтоб завершить начатое.

— С той рыжей девушкой, — подсказала безэмоционально.

Я могла гордиться собой. Не показала своё истинное отношение к боссу. Подумаешь, задала начальнику неуместный вопрос? Всего лишь из любопытства! Он поджал губы и покосился на меня. Пытался сделать это незаметно, правда, не вышло.

— О разном, — размыто протянул Никита Алексеевич. — О работе, о моей личной жизни. О вас.

На последней фразе я встрепенулась и, прокашлявшись из-за внезапно пересохшего горла, прошептала:

— Обо мне?

— Да, обо всём понемногу. Почему вы спросили?

Отвернулась к деревьям и прикусила губу. Кровь так резко отхлынула от головы, что я не могла соображать и придумать достойный ответ. Решила не мудрить, не выгораживать себя, повернулась лицом к боссу и дерзко выпалила.

— Потому что при разговоре с ней вы смотрели на меня.

Мужчина лишь кивнул и снова начал изучать звёзды. Внимательно и крайне неубедительно, ведь я чувствовала, что его тоже что-то мучает, и он собирается узнать истину.

Его хватило на пару минут. Потом Кузьмин вздохнул, пробормотал что-то невнятное себе под нос и вдруг выпалил:

— Знаешь, меня мучает одна вещь. Ты упорно пыталась добиться увольнения, но остановилась в какой-то момент. Или просто затихла? Почему?

Сердце пропустило удар и заколотилось с бешеной скоростью, попеременно то пытаясь вырваться из груди, то болезненно сжимаясь от страха. Ладони мгновенно вспотели от возросшего напряжения.

“Он знает! Откуда? Или всё же нет? Как понять? — размышляла судорожно. — Что сказать? Какой ответ будет правильным?”

Судорожно втянула воздух через нос и заговорила медленно, тщательно подбирая слова, будто шла по тонкому весеннему льду и готовилась провалиться в ледяную воду:

— Передумала уходить, — пожала плечами для правдоподобности. — Вы не такой уж и невыносимый. Разве что иногда.

Он тихо рассмеялся.

— Ты тогда специально ждала в кафе, да? — вспомнил случай с документами мужчина. Я невинно улыбнулась и кивнула — какой смысл отрицать? — Так и знал! Погоди, а душ?

— Это была отправная точка, — с ностальгией вспомнила наши переглядывания.

— А просто так уйти было нельзя, да, Василиса? — выгнул свои тёмные брови. Совсем не заметила, как мы оба перешли на “ты”. — Обязательно по согласию?

Сердце, которое колотилось со скоростью крыльев колибри, замедлилось и ухнуло вниз.

Он точно знал.

Внезапно какая-то непонятная злость охватила меня. С чего бы вдруг нужно перед ним отчитываться? К тому же он и сам не без греха, чтоб упрекать в этом меня.

— Интересно, а откуда в моём договоре взялась баснословная сумма? — вдруг вспомнила я. — Уж не потому ли, что в твоём офисе на меня фактически напали?

Никита Алексеевич посмурнел и обречённо вздохнул. Пальцами он теребил край рубашки — явно нервничал. Взгляд метался из стороны в сторону, и вдруг он сжал ладони в кулаки, ударив ими по дереву.

— Если бы я знал, что этот урод… — с сожалением прошептал мужчина.

— А откуда узнали вы?

Этот вопрос давно мучил меня — совпадние, банальная случайность или же Коробкова убрали целенаправленно, после случая со мной? Ведь Борюсик говорил, что его приказ был у них как минимум утром.

— Я стоял в коридоре. Поднялся на этаж, чтоб проследить за Олегом. Думал, мало ли, информацию украдёт или ещё чего, он много кричал тем утром, когда я принес приказ об увольнении. А там шум непонятный. И ты выбежала, пролетела мимо меня и не заметила даже. Я тогда чуть с ума не сошёл, не понимал, что произошло, сразу вниз спустился и хотел у тебя уточнить, что случилось.

— Почему не стал? — прохрипела я.

Слёзы обиды застилали глаза. Если бы только Никита Алексеевич явился немного раньше, если бы…

— Всё было ясно без слов, — поджал губы. — Ты тряслась, как осиновый лист, и отшатнулась. Да и состояние твоё было не очень.

Я рассмеялась и всхлипнула. То ли от неприятных воспоминаний, что накатывали волнами и сбивали с ног, не давали вздохнуть. То ли оттого, что эту цепную реакцию начал именно Никита Алексеевич. То ли в целом от сложившейся ситуации.

В мгновение ока шеф притянул меня в свои горячие объятия и стал поглаживать по спине. Всё казалось невинным и милым. До тех пока я, сама не понимая как, очутилась на коленях у мужчины. Он утешил меня, прижимал к себе крепко и одновременно аккуратно, как хрупкую хрустальную фигурку. А я, словно школьница, уткнулась лицом ему в шею и улыбалась. Не могла остановиться.

Внезапно в голове, будто выстрел в полной тишине, раздался его голос: “Ты мне нравишься”. Это было всего лишь воспоминание, зато самое яркое за последнее время.

Медленно я подняла голову и посмотрела прямо на шефа. С линзами его глаза были почти чёрными, отчего появлялось желание наклониться как можно ближе и рассмотреть их внимательнее. Тело уже не слушалось меня. Мозг отказался работать. Ладони сами легли на щёки мужчине и направили — ко мне навстречу.

Миллиметр за миллиметром я наклонялась к нему, а он так же неспешно приближался ко мне.

Между нами оставалось всего ничего. Я ощущала его дыхание на своих губах и мечтала только об одном.

И моё желание сбылось.

Глава 38

Мне одновременно хотелось остаться с боссом наедине и скрыться от него. Сбежать и никогда больше не вспоминать о соблазне оказаться рядом с ним в глуши. Я жаждала поцелуя ровно настолько, насколько мечтала оказаться в одиночестве в своей квартире. Одно из желаний сбылось.

Свет фар заставил нас обоих вздрогнуть и отпрянуть друг от друга. Кокон магической атмосферы растворился, возвращая нас в суровую реальность. Тихий рокот автомобиля кричал о помощи, явившейся слишком неожиданно.

Я