Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки - Виктор Острецов

Во всемирной республике, о которой мечтали масоны с первых шагов своей легальной деятельности, то есть с начала XVIII века, видимо, должны царить равенство и братство? Ничуть не бывало.

«Индия, Китай, Россия, Африка представляют смесь прикладных социальных систем, одни из них оставлены, другие будут доведены до их крайних выводов: финансы, машинизм и политическое вторжение цивилизаций атлантических, балтийских и средиземноморских разрушают их, овладевают ими, эксплуатируют и более или менее порабощают». Но для некоторых представителей отсталых народов есть выход: «Умам более тонким и самым энергичным среди этих народов, еще темных и более или менее далеких от превосходства в материальном прогрессе, которому обязаны своим подъемом Европа и Америка, «Явный заговор» может дать беспредельные обещания. Одним скачком они могут оставить гибнущий корабль их устарелой системы и через головы их теперешних завоевателей (здесь и далее курсив мой — Лет.) войти полным ходом в собратство господ мира». Итак, «господа мира» существуют реально и названы завоевателями, (см. ниже «Орден Орла» в России).

И относительно СССР: «Многие считают это правительство (СССР) чрезвычайно интересной новинкой. Так как оно есть сообщество пропаганды, превращенное в республику, оно является вдохновителем и предшественником «Явного заговора». Г. Уэллс оправдывает преступления большевиков: «Чудесно облеченное громадной властью, оно вынуждено чрезвычайно ограничивать свою интеллектуальную уступчивость — ради необходимости установления, для нужд борьбы, интеллектуального единодушия среди своих подданных — вплоть до удушения всякой критики». Ради единодушия — удушение. Впрочем, и Морелли, и Бабеф настаивали на том же. Но ведь Уэллс не экстремист, а демократ, писатель-гуманист...

И последняя цитата: «Россия есть страна, где десятки миллионов крестьян подчинены авторитету малой группы «интеллигенции», члены которой насчитываются только десятками тысяч. Только этим одним доступны идеи всемирной перестройки; и чтобы заставить русскую систему принять действительное участие во всемирной конспирации, можно рассчитывать только на это малое меньшинство и на отражение его влияния на мириады им управляемых личностей. По мере движения на восток, начиная от европейской России, пропорция разумности, достаточно прочной и подготовленной, чтобы мы могли ее понудить понять нас и помочь нам, приводит к пугающему выводу. Уничтожьте эту малую фракцию, и вы очутитесь перед лицом хаотического варварства, не способного к какой-либо социальной или политической организации, превышающей уровень военного авантюриста или капитана разбойников. Сама Россия ни в какой степени не является гарантией против подобного вырождения». Далее Уэллс пишет, что и Китай не сможет спастись собственными силами «без иностранного руководства и без вмешательства силы». Спастись — в смысле выйти на дорогу к всемирной республике. Итак, большевики и интеллигенция лишь инструмент управления Россией, как колонией.

Но это уже 1928 год. Это не истоки, а расцвет идей, пришедших в Россию еще в XVIII веке и нашедших своих адептов в кружке московских «братьев» розенкрейцеров. Каким образом «наука» и «образование» стали в России ассоциироваться с безбожием и нечестием? Как случилось, что материнское молоко, вскормившее интеллигенцию, было отравлено презрением к русскому Отечеству?

Как же наступила «пора ночного колдовства», когда «скрипят гроба и дышит ад заразой»? «В такую пору, — говорит Гамлет, — я мог бы пить живую кровь, и на дела способен, от которых отпряну днем». XVII век родил Гамлета, XVIII — Фауста, XIX — Нечаева и нечаевщину, но то, что породил век XX — это живой прообраз ада на Земле.

Начало национального предательства

Ушедший из Церкви русский дворянин погружался в житейские утехи. Он тешил самым скотским образом свою плоть и жаждал теперь насытить и свой разум. Ему, то есть разуму, отводилась роль адвоката телесных услад. Теперь в нем, вольтерьянце, проснулась «порода» — он не просто так, а «передовой», он бросил предрассудки, как старую ветошь. Теперь он — сверхчеловек. Ему все можно. Он, этот вольтерьянец, ищет себе же подобных, кто его понял бы и утешил. Первые ложи в России, как известно, были иностранные, но к 50-м годам XVIII века было достаточно уже и своих алчущих, и появилась потребность в создании литературы, которая бы принесла к нам на русскую землю свет, идущий из храма Соломона. Со времен Петра I правительственный аппарат, еще только создаваемый, уже принял в качестве своей вероисповедной формулы деизм, скрывающий полное неверие и зовущий своих адептов, еще находящихся в стихии православия, погрузиться в мистику каббалы, воплотившей все достижения антихристианской мысли. Эти достижения, как писал оракул европейского Просвещения Мозес Мендельсон (XVIII в.), выразились в формуле иудаизма — «естественный разум» и «естественная религия». Именно иудаизм, с его вниманием к чувственному, «естественному», символическому и эротическому, и лег в основу этого Просвещения.

Все, что в мире, может быть выражено в формулах формальной логики, а остальное — бред и глупость. Естественно есть бог, и бог есть естество, «Бог есть Природа», — сказал Б. Спиноза, четко сформулировав основу каббалы — деизм и пантеизм. Человек-животное и вещь среди вещей. Все, что отличает человека от человека, есть досадная случайность, акциденция. Следует отбросить все, что отличает человека от человека, и в остатке будет Всечеловек. Но за этой аллегорией стоит мистика.

Этот Всечеловек уже существует в качестве прообраза и в Талмуде носит название Адама-Кадмона. Воссоединение с ним, сначала мистическое, а затем и социальное, политическое, — вот цель истории и борьбы «просвещенных» с темной и невежественной массой людей. Разъединяют людей религии, национальность, сословия, традиции, которые покоятся на морали, а также узкий «патриотизм», получивший в отношении к русским название шовинизма, а также государства и границы между ними. Все это — акциденции, случайности. Чтобы выполнить идеи объединения всех на началах «разумной морали» и «естественной религии», чтобы придать борьбе за воплощение этих идей в жизнь характер политический, культурный и, главным образом, антихристианский, была реформирована в конце XVII столетия система тайных, идущих от средневековья, академий, обществ, кружков гуманистов. Идеи каббалы все шире овладевали интеллектуалами еще с XII века, особенно же расцвет этих идей иудаизма произошел в эпоху, названную Возрождением. Неудивительно поэтому, что в это время начинается и возрождение магии с человеческими жертвоприношениями, разврат, поклонение Сатане. Родился (XVI в.) в искусстве маньеризм — концентрированное выражение духа масонства в искусстве. Каббала, вобравшая в себя неоплатонизм, пифагорейство, снабдив их всеми атрибутами чувственности, стала тем великим искусом либеральной мысли, который невозможно было миновать любому, кто вступал на путь борьбы с Церковью и хотел попасть в число интеллектуальных вождей народа. И кто хотел сделать карьеру — тоже.

Московский центр пропаганды

К 80-м годам XVIII столетия относится расцвет деятельности кружка просветителей в Москве, выбравших в качестве своей базы Московский университет. В утверждении каббала-герметических и либеральных идей Москва явно первенствует. Этот кружок масонов высшего разряда создал Типографическую Компанию, Дружеское общество, Педагогическую семинарию. Переводческую семинарию, Собрание университетских питомцев, охватив непосредственно своей деятельностью не менее 50 студентов (см.: Лонгинов. Новиков и московские мартинисты. М., 1867 г.), и все это за каких-нибудь четыре года. Одновременно Типографическая Компания печатает и распространяет по всей России сочинения западных деистов, атеистов, республиканцев всех оттенков — Вольтера, Руссо, Монтескье, Мармонтеля, Франклина и проч. Идеи Эпикура, Бентама, Гоббса, Декарта, Баруха Спинозы проповедуются журналами этого сообщества, как и идеи оккультные, чисто каббалистические. Кружок проповедует идеи «разумного» эгоизма, уравнения имуществ и права на революцию с этой целью, вселяет ненависть и, во всяком случае, неприязнь к Царю и вообще самодержавию, ставя вопрос о правомочности его как такового. И проводит мысль о необходимости справедливого правления государством людьми, для этого подготовленными, «добродетельными». Мораль должна заменить религию Откровенную, как утверждали просветители и как настаивал на этом и Устав английских масонов 1723 года, и все масонские документы: катехизисы, акты, воззвания, в частности, подготовленное кружком московских розенкрейцеров «Воззвание к владыкам» (пер. с нем. И. П. Тургенева), в котором намечался план всемирного устройства человеческого общества «просвещенными».