Положительная нота - Ольга Дервиш

– Лапы убрал…

– Ну чего ты, Илюх, я только поздороваться, – было видно, что напарник от такой категоричности растерялся. Руку Речинский опустил.

– Только поздороваться, – с нажимом произнес.

Но Макар уже потянул Ксю к своей груди и крепко обнял, что-то шепча на ухо. Илья скрипнул зубами. Да, идея определенно была плохая…

– Чаю? – спросил Илья, когда Климов отлепился от Ксю, снова одевая наушники, вынужденный продолжать работать. – Я угощаю, – добавил, чтобы не возникало сомнений.

– Спасибо, – кивнула она в ответ.

– Что-то еще? – спросил, но она помотала головой. – Ты ела сегодня? Ужинала?

– Да.

– Что?

– Еду…

– Бл$#ь…– он отвернулся, чтобы скрыть раздражение. Хлопнув калиткой, спустился к бару. Заказал большую кружку чая, мини-пиццу, припомнив, что ей это нравится, и пару кап-кейков.

Ксюше было хорошо. Просто сидеть вот так в мягком кресле, поджав босые ноги, закрыв глаза и наслаждаясь безмятежностью этого пространства. Кроме музыки слышен был только звон бокалов внизу. Илья куда-то ушел, перед полузакрытыми глазами вилял красивый зад Макара, мыслей почти не осталось. Сказывалась первая после долгого перерыва рабочая неделя, беременность, стрессы от бесконечных неприятностей. Сейчас хотелось просто опустошить свою голову и расслабиться. Все же не зря она согласилась приехать. Дома она вряд ли бы сейчас была спокойна.

Становилось жарко. Привстав, она окончательно избавилась от пуховика со своих плеч и одернула платье. Да, может все же стоило одеть простые джинсы, пусть и не черные. Но… теперь уже поздно жалеть.

Обернулся Макар.

– Киса, ты красавица! – проговорил он, сбрасывая наушники. – Что, приворожил тебя наш Илья Муромец? Я так и понял сразу, еще тогда, что мне тут ловить нечего. Но попытаться стоило же, правда?

– Не скажу, что тебе стоит на что-то надеяться, но у нас с Ильей ничего нет.

– Да лаааадно тебе, не скромничай! Я же вижу. – Он обнял ее за плечи и подвел к пульту, открывая обзор на весь бар внизу. Господи, Какой же он высокий, да и она без обуви совсем мала. – Вон, смотри, хмурый какой сидит, приревновал…

Ксю невольно улыбнулась. В этот момент Илья поднял глаза и посмотрел на них. Наставил палец, сымитировав дуло пистолета, на Макара и «выстрелил».

– Вот видишь! А ты мне тут заливаешь про «ничего нет». Что ты тут делаешь тогда?

– Долго рассказывать…

– У нас вся ночь впереди, – подмигнул он. – Что пьем сегодня?

– Чай.

– Чегооо? – презрительно пропищал Макар. – Чай? Ты что, на детском утреннике?

– Почти…

– Обижаешь, краса! У нас тут всё по-серьезному. Погодь, – и он убрал руку с ее плеча, снова углубляясь в работу.

В это время вернулся Речинский, неся в руках две кружки с чаем. За ним шел официант с блюдом.

– Держи. Поешь, – велел он, – нам тут полночи сидеть.

Ксю спорить не стала – бесполезно. Кивнула и вернулась в кресло, снова забравшись с ногами. Илья проследил за ее телодвижениями, отдельно прошелся взглядом по ногам в колготках, посмотрел на отставленные в уголок сапоги и отвернулся.

Когда ушел Макар, Ксю задремала. Илья видел, что она борется со сном из последних сил, а может, музыка мешала заснуть окончательно. Так или иначе, Ксю пребывала где-то между сном и явью. Хорошо, что завтра суббота, ей хотя бы не на работу. Но спать здесь, не лучшее решение.

Он запустил на деке новый трек и отошел от пульта. Сел напротив нее на корточки, всматриваясь в лицо.

Глаза прикрыты, на бледных щеках играют блики от стробоскопа, губы чуть сжаты. Он бы мог их сейчас расслабить… но черт! Она беременна хрен знает от кого!

Резко встал, так, что потемнело в глазах. Потом взял ее за руку и потянул из кресла.

– Просыпайся. Спать будем дома.

– Что? – сонная… такая…

Рррррр!

– Вставай, говорю. Давай-давай!

– Уже пора домой?

– Нет. Пора работать. Подъем!

– Работать? – недоуменно повторила.

– Быстро, сейчас трек кончится! – он потянул настойчивее, и Ксю, наконец, поднялась. Блин, она босиком. Ладно, три минуты потерпит.

Он подвел ее к пульту, надел себе наушники и встал позади нее, взяв ее ладони в свои. Ее пальцами снял с ожидания правую деку, запустив новую песню в эфир, постепенно прибавляя звук на ней, и убавляя на отыгравшей. В левой деке сменил диск, продолжая по возможности действовать руками Ксю…

Девушка перед ним заметно оживилась. Правда, Илья уже успел пожалеть о своем поспешном решении ее растормошить. Слишком близко приходилось находиться рядом с ней. Его отвлекал ее запах, ее зад и ее шок, из-за которого она не всегда послушно шевелила нужными пальцами. Странно, что она еще не начала вырываться. Не проснулась, что ли, еще?

Когда с трек был временно готов, он сдернул наушники на шею и спросил ей в ухо:

– Как тебе?

Ксю вздрогнула. Чуть повернула голову и ответила:

– Классно, но я ничего не поняла.

– Пара недель тренировок, и начнешь соображать. Было бы желание.

– Наверное, для меня все же больше подойдет место зрителя, – она попыталась сделать шаг в сторону, но руки Ильи, лежавшие вокруг нее на краю консоли ей помешали.

– Ты там уснешь.

– Тебя могут заругать? – она снова попыталась сдвинуться. Или повернуться…

– Нет. – Илья не удержался и глубоко втянул воздух носом. В глазах помутнело. Сохранить в тайне свою реакцию на нее он уже не мог. Как не мог и отпустить от себя.

– Илья? – он был прав. Не смог…

– Что…

– Выпусти меня… – настороженно. Черт черт черт!

– Куда?

– В туалет хочу.

Ладно. На эту отмазу у него не было аргументов… Ксю одела сапоги и вышла на лестницу. Не упала бы там… Зато порадует тех, кто стоит внизу. С ее-то юбкой…

Впереди его ждал очередной трек.

Глава 38

Ксения с грехом пополам спустилась с крутой лестницы, явно не предназначенной для узких коротких юбок и каблуков, даже низких. Почти вертикальная, сваренная из стального троса… За нее задевало буквально всё. Плюнув на свисты счастливых зевак мужского пола, поднявших довольные лица в попытке разглядеть, что же прячется у нее под платьем, Лесина задрала подбородок и гордо прошествовала в сторону санузлов.

Запершись в кабинке для инвалидов: она шире и раковина есть прямо в ней, Ксю взглянула на себя в зеркало. Усталая, но в целом ничего… И тут она вспомнила, почему пришла в туалет. Нет, не по нужде, хотя заодно уж… А истинная причина – это тот, кто остался наверху, кто не дает ей душевного покоя, кто вообще должен быть подальше от нее, а получается почему-то все ближе и ближе. Так близко, что не почувствовать его не было шансов. Правда, он, похоже, и сам смутился. Илья и смущение? Нет, это не те слова, которые могут стоять в одном предложении.