Хроники 7 дней - Имран Муса оглы Магеррамов

вторжение, и нигде теперь нет безопасности. Они были в отчаянии, а в таком состоянии от них можно было ждать чего угодно. Поэтому я и посоветовал ему сделать так, чтобы у парней осталось как можно меньше вариантов сделать что-нибудь глупое, что могло бы погубить нас.

– Например, воспользоваться рацией?

– Именно.

– Как Вы можете описать эпизод контакта одного из пострадавших с пришельцем?

– Что-то чертовски непонятное и непостижимое. Я могу допустить, что парень отчаялся бегать от них и поэтому сам открыл дверь и подошел к нему. Но, черт возьми, почему пришелец не убил его? Почему он решил вступить с ним в контакт? Я не могу сказать.

– Вы выбирали корабль для эвакуации. Почему именно ракетный крейсер?

– Вы еще не общались с нашим Эскулапом?

– Мы наслышаны об его опыте службы на флоте. Мы хотим услышать Ваше мнение.

– Этот корабль был меньше всего поврежден. Учитывая то, что на общем собрании Эскулап говорил, что крейсеры имеют повышенный запас живучести, мы решили эвакуироваться на нем.

– Принимается. Следующий вопрос. Вы слышали крики нефтяников с верхних уровней платформы, когда пришельцы высадились на ней и начали убивать их?

– Нет, не слышал.

– Вы видели пришельца, как и все спасенные, так?

– Да.

– У него в руках были какие-то орудия ближнего боя, запачканные кровью? Видели ли Вы следы крови на его…скафандре?

– Нет, не видел.

– То есть Вы допускаете, что на палубу могло высадиться несколько пришельцев?

– Да, такое вполне может быть. Но их мы не видели.

– Видели или слышали ли Вы силуэт или звуки двигателя их космического корабля?

– Нет, не видел.

– А куда, по-Вашему, делся пришелец, с которым у кассира состоялся контакт?

– Он просто ушел.

– Куда? Вы видели, как он испарился, поднялся к себе на корабль. Хоть что-нибудь?

– Нет, не видел.

– А, может, он здесь, прямо у нас под носом?

– Командир, это похоже на паранойю. Даже если он здесь, мы об этом не узнаем, пока он не выйдет из тени.

– Боюсь, тогда будет поздно, старпом.

– А что мы можем сделать? У нас нет никаких инструментов отслеживания активности внутри лодки, за исключением стандартных. Их может не хватить. Вы должны были оценить риск проникновения, когда отдавали приказ о всплытии и спуске плота на воду для приема пострадавших на борт.

– Вы меня в чем-то обвиняете, старпом?

– Ваше решение выйти из тени и отклониться от нашей миссии может стоить жизни не только лодке, но и всем нам.

– Я это прекрасно понимаю, старпом.

– Извините, что перебиваю, ребята, но могу ли я быть свободен?

– Да. Пригласите следующего, пожалуйста.

– Хорошо.

*Шаги, скрип двери и мебели*

– Здравствуйте, чем я могу быть Вам полезен?

– Насколько я понимаю, Вы работали на платформе судовым врачом, верно?

– Так точно, капитан.

– И Вы ранее служили на флоте, так?

– Так точно.

– Уточните, на каком корабле. Бортовой номер, класс, название, годы службы, флот или эскадра, порт приписки. Также сообщите нам свое звание.

– Номер 754, ракетный крейсер класса «Орлан», годы службы с 2007 по 2012, Тихоокеанский флот, 2 эскадра, порт приписки – объект 287. Звание – лейтенант.

– Что за объект 287?

– Я давал подписку о неразглашении.

– Сколько Вам сейчас лет?

– 37.

– Почему ушли со службы?

– Рак. Помимо реакторной силовой установки на корабле испытывались ядерные пушки и новые баллистические ракеты. Объект находился в рукотворном тоннеле в рифовой скале. Выходили в море несколько раз. Нарвались на мину времен Второй Мировой и попали в шторм. Вернулись в порт приписки без происшествий. После этого у меня диагностировали доброкачественную опухоль. Разумеется, Министерство все оплатило: и операцию, и реабилитацию, меня наградили и комиссовали. Через 3 года мне стало скучно сидеть на армейской пенсии, и я устроился врачом на буровую.

– То есть Вы не принимали участия в боевых действиях?

– Только учебные стрельбы и ходовые испытания. Была одна спасательная операция по эвакуации подводников. Но мы просто стояли рядом, наблюдая за ходом операции.

– У Вас есть наградной пистолет, верно?

– Да, показать?

– Если не затруднит. Только без резких движений.

– Есть без резких движений. – Медленно копошится в своей куртке, достает и кладет на стол тяжелый металлический предмет. – Вот, взгляните. Кольт 45 калибра с именной гравировкой и благодарностью от командующего флотом на затворе. Регулярно протираю и смазываю. Есть 2 обоймы по 7 зарядов. Стрелял очень давно, но еще помню, как это делается.

– Кто еще, кроме Вас, получил онкологию?

– Да, много парней. Были даже со злокачественными опухолями на последней стадии. Компенсацию получили. Всего-то.

– Где Вы обучались на врача?

– В Военно-Медицинской Академии. Факультет хирургии.

– Что Вы можете сказать о состоянии принятых Вами на борт платформы пострадавших?

– Скверное. Среднее обморожение, вывих руки, сотрясение мозга, воспаление легких. Я занимался ими ровно столько, сколько у меня было времени. Не успел вправить руку одной из девушек.

– Наш врач уже сделал это за Вас. Скажите, Вы слышали крики нефтяников с верхних уровней платформы?

– Нет, не слышал.

– Ответьте на вопрос: Вы сами приняли решение стать на стороне начальника буровой и его единомышленников, или же Вас к этому принуждали?

– Никаких принуждений не было. Они пришли в медблок первыми и установили охрану. Формально, от моего выбора мало что зависело. Но если Вы хотите услышать объективную оценку, то я скажу: с шефом и его командой было больше вариантов выжить, поскольку он со старпомом все грамотно организовал. В то время как у других групп интересов только рождались идеи дальнейших действий, они уже все решили.

– Решили что?

– Защитить пострадавших. Еще на собрании я уловил общее настроение использовать их навыки в управлении кораблем, чтобы добраться до материка. Туда, откуда эти бедняги бежали. Против их воли. Я представил себе, что может возникнуть потасовка, поэтому и посчитал затею шефа и старпома самой адекватной.

– Почему Вы не использовали оружие против пришельца?

– Что-то мне подсказало, что этим мы подпишем себе смертный приговор. В момент контакта мы целились в него сразу из трех стволов: у старпома и шефа были сигнальные пистолеты, я же расчехлил Кольт. У нас у всех нервы были на пределе, но, к счастью, нам всем хватило духу не нажимать на спуск. Понятно, что суммарной огневой мощи нашего оружия хватило бы на то, чтобы убить его. Да, и дистанция, и закрытое пространство не располагали к промахам. Но все же. Могли ведь быть и другие.

– Вы их видели? Слышали? Я имею в виду других пришельцев.

– Нет, но это же не значит, что их там не было? Или не могло быть.

– То есть, Вы допускаете, что