Трипофобия - Максим Яшин

Кое-как они занесли его внутрь и уложили на койку, где ранее лежал Филипп. На всякий случай Виолетта попросила Нину увести детей на второй этаж. На Елизавету тут же посыпались многочисленные вопросы о состоянии Георгия, на что она, психанув, попыталась выгнать всех из медпункта. Однако внезапно Станислав разорался матом на всю комнату.

- Смотрите! – беспокойно закричал он, увидев, что все на него смотрят, – смотрите на его руку!

Елизавета обернулась, разглядывая покрытую волосами кожу на его руке, но, не замечая ничего, что могло бы взволновать Станислава. Подойдя ближе, она сдвинула вверх рукав его футболки, после чего, вскрикнув, отступила на пару шагов назад. Из-за ее спины послышались матершина и взволнованные возгласы тех, кто остался стоять в коридоре и не видел происходящего внутри. Кожа вокруг пореза на руке Георгия была покрыта ярко-красными кластерными отверстиями, а из самой царапины росли небольшие продолговатые наросты. Сам же мужчина тяжело дышал, обливаясь потом и издавая протяжные стоны.

- Какого хрена! Когда он успел заразиться то! – орал, матерясь через каждое слово Саркис.

- Какая на хрен разница! – перебил его Станислав, – он же обратится сейчас!

- И что же делать!?

- Нужно запереть его где-нибудь! – взволнованно крикнула Ольга.

- Да вы угораете! – не унимался Станислав, – куда мы его запрем то? Он же огромный, если он превратится, нам его не остановить! Саркис, бегом принеси ствол!

- Что? Зачем это еще?

- А то вы на хрен не догадываетесь? Нужно его пристрелить пока не поздно!

- Вы что, спятили?! – возмутилась Ольга, – он же живой человек!

- Действительно, так нельзя, – неуверенно затараторил Саркис, – к тому же я его знаю и не смогу вот так вот хладнокровно…

- Погодите! – вмешалась Светлана, – Филю же вылечили, может и тут так же выйдет!?

- Ну да! – поддержала ее Ольга, – можно на крайняк руку ампутировать, если уж совсем…

- Да ни хрена это не поможет! – крикнул Станислав, – и вы это прекрасно знаете!

Тем временем, Георгий со стоном перевернулся на бок, и его вытошнило на пол отвратительной белой массой. Все с ужасом отступили и принялись кричать друг на друга, споря, как они должны поступить. Мужчина, лежавший на другой койке со сломанной ногой, и вовсе орал благим матом на всех, требуя немедленно вынести его из помещения. Елизавета, глядя на всеобщий балаган, кинулась к столу с лекарствами и принялась перебирать пузырьки. Найдя, то, что искала, она забрала шприцом бесцветную жидкость и вколола ее Георгию в вену.

- Так все! – закричал Станислав, – раз все ссут, я сам за стволом пойду! Дай мне ключи!

- Да угомонись! – гаркнул на него Саркис, – никто никого убивать не будет! Мы же не звери, в конце концов!

- Реально, ты спятил что ли! – чуть не плача, кричала на Станислава Екатерина, – ты же детей до смерти перепугаешь своей пальбой!

Спор на повышенных тонах продолжался еще с двадцать минут. Станислав продолжал настаивать на необходимости ликвидации Георгия, пока остальные пытались ему противостоять и предлагали более гуманные способы. В результате дошло до взаимных оскорблений, и дело готовилось перерасти в драку. Однако, Станислав заметил, что Георгий сильно побледнел, пот с него лился градом, а рвота участилась. Дыхание стало сильно прерывистым и редким.

- Он же сейчас превратится! – кричал Станислав, – он же сожрет нас всех!

- Нет, не превратится! – крикнула Елизавета, – Я ввела ему морфий.

- И что?

- И то, что ты был прав, – опустила глаза Елизавета, помолчав несколько мгновений, – это был лишь вопрос времени, когда он обратится. А этого допустить я не могла.

На какое-то время в комнате повисла тишина, которую, наконец, потревожил тихий плач Светланы. Саркис, выматерившись, опустил голову.

- Надо тело вынести отсюда. – безразлично сказала Виолетта.

Однако никто так и не отреагировал на ее слова: большинство просто молча стояло, пытаясь спрятать глаза, Светлана продолжала рыдать, а Станислав вышел из медпункта, направившись к себе в комнату.

***

- Я отрежу ему яйца! – кричала Лариса, пока Сергей осматривал и латал раненного Босса, сидящего на ящиках со строительными материалами в комнате на втором этаже.

- Ты можешь хоть на секунду помолчать?! – крикнул на нее биолог, закончив осмотр, после чего обратился к командиру, – так, теперь аккуратно откинься назад и прислонись к стене, и постарайся не двигаться.

Босс, кивнув, выполнил требования, морщась от боли. Его босая нога была вытянута и лежала на другом ящике в приподнятом состоянии. Ступню покрывал обширный темно-фиолетовый синяк огромных размеров.

- Ну, как он? – поинтересовался Мецгер.

- На ноге обычный вывих, я его вправил, – ответил Сергей, – на спине, вроде, переломов нет, но ушиб сильный, поэтому пока пусть сидит так, больше ничего я сейчас все равно сделать не смогу.

- Мда… – заключил снайпер, стоявший возле окна, затем обратился к Боссу, – лучше бы я с вами пошел, глядишь, все обошлось бы.

- Нет, – процедил тот, закрыв глаза, – ты мог погибнуть. А потерять тебя мы не можем.

- Ох, ну да, – усмехнулся Максим, – если умрешь ты, это, конечно же, никак не скажется.

- Откуда я мог знать, что там будет кто-то живой? – прошипел Босс.

- Кто хоть это был? – поинтересовался Горан, – мы, что ли, бомжей не всех добили?

- Не, – ответил Мецгер, – эти вроде прилично выглядели.

- Одна из них узнала меня, – Босс сделал небольшую паузу, слегка прошипев от боли, – это были выжившие из поликлиники.

- Опа! – обрадовался Мамули, – так может, это, найдем их и замочим?

- С большой радостью! – процедили сквозь зубы Лариса, – я заставлю их страдать по полной!

- Я, кстати, грохнул одного из них! – между прочим похвалился Мецгер.

- Нет, – осек их Босс, – никто ничего не будет делать.

- Ну, серьезно, – добавил Горан, – а вдруг они нас выследят, что тогда?

- Даже если и так, то они ничего нам не сделают.

- Да с чего ты взял!

- Мецгер, – произнес Босс, глядя в потолок, – почему они не стреляли