Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

Я сжимал стакан с минералкой, не замечая, как рукав рубашки окунается в соус пасты. Раньше я гордился: мне удалось поймать в сети крупную рыбу, нет – акулу. Неприступную королеву подиумов Европы!

– Зачем я был нужен тебе, Соф? Сдалась тебе Америка с Тайрой Бэнкс и ее шоу[44]. И если ты все видела и понимала… Почему согласилась быть рядом со мной?

В дорогих ресторанах женский смех – редкость. Дамы предпочитают воспитанную сдержанность – или из-за ботекса не могут разомкнуть губы. Но Софи Штерн хохотала: звонко, наигранно, привлекая внимание.

– Потому что я люблю тебя, Стив! И смотрю на все сквозь пальцы.

– Ни к чему жертвы, – пробормотал я стыдливо. – Я пытался полюбить тебя, Соф.

– Но любишь ее! – взорвалась Софи, выронив вилку: серебряный прибор звонко ударился о поверхность тарелки. – Я все знала! Ты полагал, я буду наслаждаться подиумом, как обычная пустышка? Или ты неуязвимый? Ты о ком-нибудь, кроме себя, думал?!

Софи перебросила шоколадные локоны через плечо, вкладывая в жест отвращение и злость. Маска окончательно слетела с ее лица, отклеилась по кусочку и разбилась.

– Я видела тебя с ней и продолжала любить! Зачем? Почему? Не знаю, Стивен! Я надеялась, получится все исправить. Но… Я не хочу проиграть. Ох, о чем я, мы проиграли. Осталось узнать – с какими потерями. Давай уедем? Пожалуйста, давай все бросим и уедем!

Что за бред она несет? Беспорядочно говорит, маниакально смотрит. Тонкие пальцы мнут край скатерти.

– Зря, очень зря ты не удалил мой номер, когда нашел ее. Ты благородный! Правильный! Честный! У тебя была сотня возможностей уйти красиво, а ты… – Соф помолчала. Ее загорелые костяшки побелели. Штерн вцепилась в мое запястье: – Можем не расставаться. Если мы уедем, все будет хорошо. Да. Оставим позади чертово пепелище.

– Софи, – позвал я, ничего не понимая, и осторожно накрыл ее руку своей, чтобы разжать миниатюрные, но сильные пальцы. Соф казалась безумной, и я попытался ее вразумить: – Извини, что не смог разойтись с тобой красиво. Ты достойна…

– Проиграли. Мы проиграли.

– О чем ты?

Воздух накалился, дышать я мог, делая усилия.

– А ей, – Соф глянула на меня с вызовом, – ты позволил ей испортить твою жизнь. Эта девочка… Не понимаю, что в ней особенного. – Штерн говорила не со злобой – с грустью. – Ты проиграл, она проиграла. – Софи добавила с надеждой в голосе: – Но ты можешь спасти меня…

Секунды я молчал. Бардак в голове. Я совсем не знал Софи. Она мазохистка, которой нравилось, что ее обманывали. Больная любовь. А Софи – сумасшедшая.

– От чего спасти? – как можно ласковее спросил я, надеясь успокоить девицу – вдруг воткнет вилку себе или мне в горло.

Штерн в ответ произнесла что-то неразборчивое, то ли стон, то ли всхлип, то ли ругательство.

– Идиот! – Соф резко вскочила и закинула на плечо сумку. Криво приклеенная маска сияла на ее личике. – Девчонка выбрала не тебя, она запуталась и все испортила. Поздно! Остается бежать, прятаться…

По лицу красавицы Штерн словно полоснули ножом, и в маске возник изъян – искреннее раскаяние. Перед тем как уйти из ресторана, уйти из моей жизни, Соф бросила:

– Мой тебе совет, в благодарность за все: оставь девчонку и беги. Беги со всех ног из города, Стивен! Иначе осколки взрыва раскромсают и твое сердце.

Глава 19

Не опускай меня на землю, не избавляйся от меня,

не бросай на произвол судьбы.

Когда-то я был человеком достоинства и милосердия,

А теперь проскальзываю сквозь трещины

в твоих холодных объятиях.

© Alec Benjamin ft. Alessia Cara, «Let Me Down Slowly»

Недолго я думал о психопатке Штерн. Мне позвонила Ари и сказала заветное: «Встретимся в отеле через полчаса». Сорвавшись с места, я поехал по нужному адресу.

Администратор не мог понять, зачем я рвусь в дешевый номер и упорно отказываюсь от бесплатных полотенец. Твою мать, а!

Ари в кресле недалеко от стойки регистрации листала журнал.

– Вы дадите номер, или мне искать другой отель? – Я бросил взгляд на пульсирующую от жары венку на шее Ари и глубокий вырез ее майки.

– Сейчас… сейчас, мистер…

– Рэтбоун, – устало подсказал я.

Когда ключ оказался в моей ладони, я схватил Ари за запястье и рывком поднял с кресла. Она последовала за мной по лестнице: ждать лифт я бы не вытерпел. Кто знает, когда Аристель решит убежать?

Открыв дверь, я втолкнул ее в номер, мы упали на кровать. Желание Ари слилось с моим. Скольких проблем я избежал бы, забыв интриганку Софи месяцами ранее! И всю злость я вымещал в страсть. Ари не боялась ни моих безумных глаз, ни грубых действий. Бисер пота на ее груди скользил вниз, возбуждая до предела. Губами я исследовал ее всю. Как хорошо, как охренительно хорошо наслаждаться тем, что принадлежит мне.

Ари

Я принадлежала Стивену. Он более не относился ко мне, словно к хрупкому цветку. Для него я наконец стала женщиной, с которой он мог прислушиваться к своим желаниям и быть разным. Быть понятым. Он перестал сдерживаться. Ему все еще нравились долгие прелюдии, ласковые слова, смена темпа. Оказалось, ему также нравилось целоваться до искусанных в кровь губ, отдавать приказы сбивчивым шепотом, оставлять следы – синяки и засосы. Я гордилась. Я восторгалась. Я любила его.

И тем больнее от решения, которое я приняла.

Но сейчас я не думала о последствиях. Я позволила Стивену кинуть меня на простыни недорогого мотеля и торопливо раздеть.

– Повернись, – приказал он.

Между моих бедер запульсировало предвкушение. Я выполнила просьбу, и он накрутил на кулак мои волосы. Медленно вошел, поймал грубый ритм. Ладонь на моем рту, и я покусывала его кожу. Мы сменили позу, и он вошел так глубоко, что я выгнулась. Смотрела на него, пока он двигался: волосы упали на мокрый лоб, глаза прикрыты, мышцы напряжены. Не налюбоваться им. Не насытиться. Каждый раз – как в последний.

Последний…

Стивен кончил, прошипев ругательство. Увидел, что я не на пике, и присоединил пальцы. Жаль, сегодня на нем не было колец. Он мял мой клитор и целовал губы. Пара точных движений, и я простонала его имя.

Когда дыхание восстановилось, Стив сказал:

– Мы разъехались с Софи.

И что? Мне похлопать?

– Молодец. – Я изучала свой локон: тот щекотал мой подбородок.

– А ты… почему выбираешь его? – Голос Стивена охрип.

Тянуть не было смысла. Мои ноги дрожали после оргазма, а влага испортила только