Все только начинается - Антонина Циль

Лонто-хейме ливня не было, и небо полыхало закатом. Анну немного отпустило. Она почти дома и сейчас увидит сына и… Люка.

Когда Аня вылезала из «жучка», она заметила, что во всем доме горят окна. На вешалке в холле обнаружились чужие пальто и плащи, Аня узнала красную накидку Тиллы. Выехавший в холл Люк подтвердил: Эглады явились в гости в полном составе. Все ждут Анну.

Саймон с Бри гуляют, маленький Эйтан наверху играет с Эйджи и Лоу под присмотром Мариссы. Можно разговаривать в открытую.

Тилла, Фэнес, Фред, Горг и Оэр расположились в кабинете Люка. На специальной подставке-горелке грелся пузатый кофейник. Ванильное печенье источало чудесный аромат. Можно было подумать, что Нестре-дун встречал дорогих гостей. Однако напряженные позы и лица Эгладов свидетельствовали о том, что речь скорее идет о временном перемирии и вынужденных уступках.

— Вы здесь, — первой, с явным облегчением, проговорила Тилла. — Мы можем начинать?

Анна кивнула и села, наплевав на влажные волосы и бледный вид. Супруга мэра и сам мэр выглядели не лучше. Горг весь сжался в кресле для клиентов. Один Фред вальяжно расположился у камина с чашкой.

Оэр без вопросов налил Ане кофе, она с благодарностью приняла чашку, постаравшись скрыть, что у нее дрожат руки. В холле она быстро сказала Люку, что кое-что выяснила. Он с мрачностью ответил, что у него тоже есть новости, но о них он расскажет после разговора с Эгладами.

— Да, давайте начнем, — проговорил Танроу. — Почему вы решили прийти?

— Потому что мы не идиоты, — сердито ответила Тилла. — Вы сотрудничаете с полицией, вы и Анна. Это очевидно. И все ваши слова и действия ведут к тому, что мы… подозреваемся в убийствах! Это неправда! Ни я, ни мой муж, ни…

— Дорогая, — стоявший за стулом жены Фэнес Эглад положил руку ей на плечо. — Позволь мне сказать. Я во всем признался супруге. Между нами нет больше тайн. Да, я был… отвратительным мужем. Меня с детства приучили, что мы, горные василиски, легко остаемся безнаказанными. Однако боги придумали для меня замечательное, — мэр невесело усмехнулся, — наказание. Я был в ужасе, когда понял, что Арифа… Тина… Гвенда, бедная Гвен, они не случайные жертвы и ниточки тянутся ко мне и моим близким.

Фэнес прошелся по комнате и сел. В этом растерянном, бледном человеке трудно были узнать прежнего уверенного в своем обаянии красавца Эглада. Словно услышав мысли Анны, мэр обратился к ней:

— Я очень виноват перед вами, мистресс Триеер. Я вами… увлекся. Был готов на все, ревновал к собственному сыну. В вас есть загадка, Анна. Но я уже наказан, моя одержимость ударила по мне самому. Я чуть было не потерял семью. Мой младший сын решил, что я поступлю с вами, как с Гвен… заставлю уехать.

Тилла подняла на мужа глаза, полные слез. Горг старался слиться с обшивкой кресла.

Анна не слишком-то верила в раскаяние блудных мужей. Однако за свою жизнь она видела немало случаев духовного преображения людей.

— Ни я, ни Горг, ни Фред… ни моя жена не беспокоим вас больше, — продолжил Фэнес, переплетя пальцы до белых костяшек. — Просто позвольте мне оправдаться.

— Вы не будете против, если я заверю ваши слова вот этим? — альв снял ткань с серебряного лепестка.

— Артефакт правды? — мэр был удивлен, но спокоен. — Я слышал о таких альвийских штуках, но никогда не видел. Так даже лучше…

Он вложил руку в лепесток и заговорил:

— Итак, Арифа… Арифа не участвовала в постановке, но она помогала актерам гримироваться. Кто-то затем пригласил ее на вечеринку после пьесы. Она прекрасно пела и танцевала, хвасталась, что выступает в крупных заведениях. У нас был короткий роман. В какой-то момент она показалась мне опасной, начала угрожать, что расскажет тилле… мы уже были помолвлены. Я дал Арифе денег, она уехала. Я не знал, что с ней… произошло. Тина. Она часто приходила в офис за пожертвованиями. Я бесился, потому что все собранные деньги она сдавала в храм Афреи, — мэр поморщился. — По мне, уж лучше бы его закрыли. В моих глазах Лонто-хейм всегда имел перспективы развития, но скажите, кто захочет приехать в город, где существует древний шизофренический культ с самобичеванием? Да еще и на самом въезде! Между мной и Тиной ничего не было… не могло быть. Кажется, она меня ненавидела. О ней ходили слухи… разные. Гвенда… — Фэнес глухо застонал, уткнувшись в ладони. — Это было наваждением. Эта девочка… абсолютный талант. Я видел, что она нравится Фреду, но продолжал давить. В конце концов, она уехала, бросив проект. Это все.

Артефакт правды продолжал сиять чистым серебряным светом. Мэр осторожно пошевелил в нем рукой:

— Если вас еще что-то интересует, спрашивайте.

Анна, Люк и Оэр переглянулись. Танроу равнодушно пожал плечами. Аня удивленно за ним наблюдала. Раньше Люк был самым ярым обвинителем Эгладов. Что же случилось? Артефакт не указал на ложь, но Фэнес сам выбирал, что ему говорить. И Люк это знал.

Нет, Танроу не спешил продолжать допрос. Он задал только один вопрос:

— Вы знакомы с Фади?

— Тем бедным мальчишкой из поселка? — мэр потер лоб свободной рукой. — Мистресс-клуб собирал для него деньги и вещи. Фред пожертвовал что-то из одежды, да, Фред?

Фред равнодушно пожал плечами. Ну пожертвовал, ну и что?

— Он дурак, — сердито пропыхтел Горг. — Пытался заглянуть под юбку Мейж Троу, получил от нее оплеуху, разозлился, но парни его прогнали. Его боятся. Говорят, клуб нашел для него место в какой-то лечебнице.

— Вы не знаете, есть ли у Фади особенный покровитель? Кто-то, кого он полностью слушается, — в свою очередь спросила Аня.

— Весь мистресс-клуб, — заметила Тилла, брезгливо поморщившись. — Я одна, наверное, терпеть его не могу и не скрываю этого. Остальные сюсюкают. Сейчас модно делать вид, что ненормальные люди не хуже нормальных. Бред!

— Вы знаете, есть ли в сообществе другие горные василиски? — спросил Оэр.

— Ничего не могу сказать, — мэр покачал головой.

— Но вы же как-то друг друга определяете?

— Только когда взаимно открыты. В ином случае скрыть свое происхождение – не проблема. Никто не станет требовать у горожанина отчета по родословной, если это не должностное лицо. Горные василиски – закрытые существа, мы не любим тесно общаться, если это не в пределах семьи.