Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

Она так удивилась, что даже перестала смущаться; на лице её ощутимо застыл вопрос: «Как вы догадались?»

Она, в самом деле, ненавидела платья такого рода не потому, что не хотела быть красивой — ей очень нравилось видеть себя в зеркале красивой — а потому, что за её красотой люди тогда переставали видеть в ней человека.

— Я всё-таки следователь, — с показной гордостью поправляя галстук, ответил Леон на её невысказанный вопрос, и с большим пафосом в голосе уточнил: — Старший!

Илия прыснула смешинкой; он тоже улыбнулся уголком губ.

— Да, — согласилась она с его предположением и поделилась: — В таких нарядах я чувствую себя просто красивой куклой, все смотрят лишь на внешность!

— Не каждый сможет за внешней яркостью разглядеть главное, — кивнул Леон. Под тем внимательным взглядом, которым он продолжал изучать её нежное платье, пышные волосы, мягкий макияж и жемчужные украшения, ей снова сделалось неловко, и она попыталась перевести стрелки шуткой:

— А вы, мне кажется, и дома так и ходите в костюмах! — имея в виду, что сложно представить себе Леона в неформальной обстановке.

К её удивлению, без всякого смеха в голосе он подтвердил:

— Только без пиджаков и галстуков.

Она поражённо замерла, уставившись на него в упор. Накрашенные ресницы делали её взгляд более выразительным, чем обычно.

Илия хотела именно пошутить; она была уверена, что какая-то обычная одежда у Леона тоже есть, пусть она и не способна её себе вообразить. Ну не мог же человек, в самом деле, дома ходить в рабочих костюмах!

Её удивление дезориентировало Леона; он почувствовал себя неловко под её ярким взглядом и попыталась скрыть эту неловкость, оправляя манжеты.

— Просто рубашка и брюки — вполне же удобно, разве нет? — защитил он свою позицию, не понимая, что такого она нашла в его словах.

— Да, конечно, — она отвела взгляд и растерянно заморгала, потому что увидела, что смутила его, а ей совсем не хотелось его смущать.

Однако следующий вопрос удержать в себе она так и не смогла:

— Что, в самом деле ничего, кроме официальных костюмов?

Леон честно задумался и столь же честно признался:

— Халат есть.

Несколько секунд Илия тщетно боролась со смехом, но в её воображении так ярко нарисовался атласный, почему-то в ало-малиновую полоску, халат, накинутый поверх строгого костюма, что в этой борьбе она проиграла.

К счастью, сам Леон нарисовал в голове примерно такую же картинку — пусть в его воображении халат и был сдержанно-коричневым — и тоже рассмеялся.

Когда они отсмеялись, в экипаже вновь воцарилось неловкое молчание, и первым его снова нарушил Леон.

— Вы знаете, — доверительно наклонился он к ней, — теперь мне и самому это кажется странным.

— Что в ваш гардероб каким-то таинственным образом проник нелегальный халат? — лукаво улыбнулась она.

В глазах его загорелись искринки смеха.

— Нет, что у меня есть только официальные костюмы, — возразил он.

— Видимо, вам кажется, что без них вас не будут принимать всерьёз, — легкомысленно пожала плечами Илия, которая сама о себе точно была уверена, что без строгого костюма к ней никто серьёзно относиться не станет.

Мысль, которая казалась ей предельно банальной и очевидной, однако, была совершенно новой для Леона, который никогда не задумывался о своих предпочтениях в одежде. Он откинулся на спинку сидения и нахмурился, пытаясь осознать эту мысль.

Илия заволновалась. Ей стало казаться, что она всё на свете делает не так, и только и создаёт проблемы и неловкие ситуации. Она уже было открыла рот, чтобы извиниться и засвидетельствовать собственную глупость, как он её опередил:

— Пожалуй, вы правы, — хмуро признался он, глядя не на неё, а в окно. — Никогда об этом не думал, но да.

Голос его сделался сух; он был сердит на самого себя, что не замечал за собой этого. Но, в самом деле, Илия была права: ему подспудно казалось, что отношение к нему в семье изменится, если он позволит себе выглядеть более расслабленно.

— Судят всегда по внешности, — развела руками Илия и с горечью добавила: — Редко кто смотрит глубже.

Её недовольный взгляд метнулся к окну — там в зыбком отражении хорошо виднелись её раздражающе-розовые волосы, которые стоили ей стольких огорчений.

Угадав, о чём она думает, Леон поспешил её ободрить:

— Яркие черты внешности всегда перебивают первое впечатление, но человек умный судит не по ним, и сумеет увидеть то, что за внешностью скрыто.

Досадливо поморщившись, Илия дёрнула себя за розовую прядь. Крайне редко кто-то брал себе труд разобраться, что за девушка перед ним. Увидев эти волосы, все тут же и делали строгий вердикт: совершенно легкомысленная особа, которую только собственная внешность и волнует. И крайне, крайне редко Илии встречались такие люди, как Леон: которые были способны позже признать, что расценили её неверно, и сменить свою первоначальную точку зрения. Большинство же упорно не желало признавать свои ошибки и предпочитало в них упорствовать до конца.

Она была крайне благодарна Леону — и за то, что он сумел заглянуть глубже, и за то, что изменил своё мнение о ней, и за то, что даже признал перед ней свою ошибку и извинился. Для неё это было очень важно; и она решилась.

— Я… — нерешительно повернулась она к нему. — Я никому не говорила раньше, даже родителям… — от волнения она облизнула пересохшие губы. — Ну, об этом… — она снова смущённо дёрнула свою прядь.

Он смотрел на неё внимательно и серьёзно, и это заставило её верить, что её признание не сделает её смешной и нелепой в его глазах.

— Я, вы знаете, склонна поддаваться эмоциям, — принялась объяснять она, — и не очень хорошо умею ими владеть, — он сдержанно кивнул, но в лице его не было упрёка, всё то же спокойное внимание. — И раньше, вы знаете, когда я волновалась… а я волновалась почти всегда! — с отчаянием взмахнула она руками. — И у меня тогда от волнения перехватывало горло, и так сильно, что я совсем и слова не могла сказать! — его брови удивлённо поползли вверх, но она, занятая своими переживаниями, уже этого не видела. — А даже если не перехватывало, то всё равно, я от волнения так ужасно заикалась, что!..

— Вы магией решили исправить эту проблему? — поражённо перебил её он, не дослушав.

— Ах! — всплеснула она руками и призналась: — Ну да. Да, я хотела перестать заикаться и неметь от волнения, вот и решила!..

— И в качестве отката получили такую вот причёску? — уточнил он, и даже наклонился было, явно в намерении пощупать её