Турецкая романтическая повесть - Кемаль Бильбашар

— Что-то случилось… Да защитит их аллах! — проговорил Хасан.

Рыжий Осман ничего не ответил. Оба прибавили шагу. До сторожки оставалось совсем немного. Костер горел на прежнем месте. Но возле него стояли мужские фигуры. Ни девушки, ни Хусейна не было видно. Друзья остановились. Однако те, у костра, уже заслышали их шаги.

— Кто там?

Хасан узнал голос Хаджи Живодера, работника Мастана.

— Мы.

— Кто это «мы»?

— Осман и Хасан.

— А ну-ка, идите сюда.

Пришлось подойти поближе.

— Да защитит вас аллах! Чего это вас сюда ночью занесло?

— А вам что за дело? — насторожился Хасан.

Рыжий Осман примирительно сказал:

— Несли Сердеру Осману поесть, да вот завидели огонек. Подходим — костер горит. Решили узнать, в чем дело.

— Нечего тут узнавать. Ступайте своей дорогой.

В это время из сторожки послышался голос Хусейна.

— Добро пожаловать…

— Ах, так вы вздумали мне на мозги капать!.. — заорал Хаджи на Хасана.

Убедившись, что пришли друзья, Хусейн показался из сторожки.

— Что это за разбойники? — пожаловался он Хасану. — Привязались ко мне…

— Шли бы вы своей дорогой, — повернулся Хасан к Хаджи Живодеру.

— А ты тут при чем?

— Уйди — лучше будет!

— Еще указывать мне будешь, кобель шелудивый!

— Ты погоди, не расходись. Зря язык-то не распускай!

Хаджи носком бабуша подтолкнул ветку в огонь.

— Баб по сараям держать — это вы умеете, а хозяину платить — так вас нет?

— Никого мы не прячем. — Хасан бросил в огонь охапку хвороста.

— А эта девка? — скривился Хаджи. — Я ее, что ли, сюда приволок?

— Она обручена…

Хаджи и ухом не повел.

— С тремя сразу?

— Ты ври, да не завирайся!..

Хусейн сжал кулаки.

Рыжий Осман встал между ними.

— Ну что ты взвился, Хаджи? Этот парень обручен с девушкой, — пояснил он, — сбежали они. Коли ты человек, так помоги. А если не хочешь помочь — хоть не обижай.

— Знаем мы эти сказки…

Спутник Хаджи молчал. Хасана трясло как в лихорадке. Руки и ноги не слушались его.

— Лучше уходите с миром, — наконец выдавил он. — У нашей деревни добрая слава. Пока еще никто в нашем крае не обижал путников.

Напарник Хаджи захохотал.

— А ты кто такой? Староста? Тоже мне начальник!

— Люди идут себе, куда им надо. Чего вы привязались к странникам аллаха?

— Смотри-ка! Странники аллаха… Праведники… Знаем мы таких праведников. Удирает — и бабу с собой тащит.

— Что тебе сделала девушка? Сестра она тебе или жена? И вообще при чем ты здесь?

— Интересно мне, что она за птичка. Когда узнаем, тогда и поймешь, при чем я здесь.

Хусейн бросился на Хаджи. Рыжий Осман и Хасан еле удержали его.

— А ты потише, потише, — приговаривал Хаджи. — Видали мы таких.

— Убирайтесь отсюда! — крикнул Хасан. — Все вашему хозяину расскажу! Он по головке не погладит.

— Передай ему привет, — издевался Хаджи. — Не передашь — обижусь.

Хасан кивнул Рыжему Осману.

— Ты посмотри за ними, а я схожу к Мастан-оглу.

— И жандармов не забудь позвать, — вставил Хаджи. — Вот и проверим, что это за люди.

Хасан приостановился. Как ни был он возбужден, а на миг задумался: что он ответит, когда его действительно спросят, при чем тут он сам? Может, его вмешательство только повредит Хусейну и Хатче?

Но стрела была уже пущена из лука.

«Что они сделают влюбленным? — успокаивал он себя уже на ходу. — Если даже жандармов позовут, молодые всегда успеют удрать». Шаги его мягко шуршали в темноте.

Потом он начал ругать себя: «Эх, лучше бы я Рыжего Османа послал, а сам остался! Ему там с ними не справиться».

Занятый своими мыслями, он не заметил, как оказался прямо перед домом Мастана. Он остановился. Что он скажет, сумеет ли все правильно объяснить? Со злости ударил сильно кулаком в дверь. Рука заныла.

— Кто там? — раздался женский голос.

— Это я — Хасан. Хозяин дома?

— Отца нет.

— А где он?

— Не знаю, еще не приходил.

— Есть у вас такой Хаджи… — начал Хасан нерешительно.

Если бы перед ним был Мастан — другое дело. А тут за толстой дверью стояла и слушала дочь Мастана. Стоит ли ее посвящать в это дело?

— Что случилось с Хаджи?

— Там в виноградниках, в сторожке… В сторожке…

Слышно было, как девушка подошла ближе к двери.

— Что он сделал в сторожке?

Голос звучал совсем рядом. Хасан преодолел смущение.

— Один парень из соседней деревни… убежал с одной девушкой… В винограднике Сыддыка их увидел Хаджи… Ну и пристал к ним… Вот я и хотел сказать…

— Ах, негодяй!..

Девушка медленно приоткрыла дверь. В руке у нее был фонарь.

Хасан уже несколько раз видел дочь Мастана на улице. Но ему никогда не приходилось сталкиваться с ней лицом к лицу. «Красивая», — подумал он.

Девушка тоже внимательно посмотрела на него.

— Да отца-то ведь нет.

За спиной девушки показалась ее мать.

— Вот-вот, что я говорила! — вмешалась она. — Вечно этот Хаджи лезет, куда его не просят. Никого не признает. Ни стыда, ни совести у человека. А наш, должно быть, у старосты. Он еще днем собирался к нему. Может, туда заглянете?

Хасан замялся.

— Он со мной на людях, пожалуй, и говорить не станет. Мы с ним на днях в кофейне немного повздорили.

В стороне послышались шаги и голос Хаджи.

— Что случилось, сестра?

— А-а! Значит, одумались, ушли? — Не выдержал Хасан.

— Ты тоже хорош! — заорал Хаджи, увидев его. — Собрался защищать гулящую девку…

— Еще раз тебе говорю: такими словами не бросайся, — оборвал его Хасан.

— Затащили девку в сарай, а потом о ее чести вспомнили…

Хасан решительно шагнул к Хаджи.

— Ты себя со мной не равняй. Мое тесто замешано на чистой муке. Чем угодно поклянусь, худого я не замышлял. А помочь путникам у нас еще никто не отказывался…

— Это неважно, — решительно сказала жена Мастана. — Сколько раз тебе говорили, Хаджи, не в свое дело не суйся!

Хаджи растерялся. Он никак не ожидал, что хозяева будут против него.

— Да мы так, сестра… Гуляли просто.

Дочь Мастана повернулась к Хасану.

— У них только и забот, что устраивать везде скандалы. А вы, Хасан, заходите к нам, выпейте чашечку кофе — отец сейчас придет. Обо всем ему и расскажете.

— Нет, меня Рыжий Осман ждет… Он там, в сторожке.

— Мы вас так не отпустим, — поддержала дочку Зюбейде-ханым. — Раз уж пришли… Сейчас и муж подойдет.

Хасан подчинился, вошел в дом.

— Исмаил, — обратилась хозяйка к человеку, который молча стоял рядом с Хаджи, — хозяин у старосты сидит, сходи позови его.

Парень отправился к старосте, остальные вошли в дом. Девушка предложила Хасану сесть. Тот чувствовал себя как на иголках. На душе было скверно.

— Алие, поди-ка приготовь кофе, — распорядилась Зюбейде-ханым.

Девушка вышла. Хасан только сейчас узнал, как ее зовут.

— Вы здешний? — спросила хозяйка, внимательно разглядывая Хасана. — Мой дед тоже из этих мест.

— Я сын Халила-аги из рода Караахмета, — ответил Хасан, и в голосе его прозвучала гордость.

— Пусть земля ему будет пухом! С нашими он не очень-то уживался, а все же я слышала о нем много хорошего. Упокой аллах его душу!

— Благодарствуйте.

— Твоя мать жива-здорова?

— Жива, слава аллаху, только вот часто болеет.

— Что с ней?

— Слаба стала. С ног валится. Весь дом на ней.

— Тебя, значит, еще не женила?

— Да где там! Чтобы жениться, деньги нужны.

— Все будет со временем. И деньги будут. — Женщина вздохнула.

— Хорошо бы!

Вошла Алие с расписным стеклянным подносом в руках.

— Пожалуйста, — подошла она к Хасану.

Едва Хасан взял чашку, отворилась входная дверь.

— Отец пришел, — сказала Зюбейде-ханым.

Хасан невольно поднялся.

— Сидите, сидите, — подбодрила его Алие.

Она совсем не походила на деревенскую. «Даже в касабе девушки не такие, — подумал Хасан, усаживаясь на прежнее место. — Наши, деревенские, дикие, пугливые, разговаривать стесняются».

Мастан растерялся, увидев Хасана в собственном доме. Глаза у него забегали.

— Доброго здоровья!

— Твои опять кашу заварили… — сразу начала Зюбейде-ханым.

Мастан, наконец, посмотрел на Хасана прямо.

— Подрались, что ли?

— Нет, — ответил Хасан, — драки не было.

— А все остальное — ерунда!

— Лезут не в свои дела… — продолжала женщина.

— Что-что?

— Да тут один парень из другой деревни… — начал Хасан.

Зюбейде-ханым одним духом докончила:

— …убежал вместе с девушкой и спрятался в виноградниках. А эти к ним привязались.