Драконы войны - Кристофер Раули

Однако одно осталось неизменным. Этой вещью был трон, старинное кресло «Пелларас» с жесткой прямой спинкой и неудобными подлокотниками. Вырезанный из черного тика трон был простым и тяжелым – наследство древнего Пеллина из эпохи Золотого Вероната. Во время Темных Веков он был переправлен в Кунфшон и хранился на складе. Наконец, после восстановления цивилизации и основания Девяти городов Аргоната, его вернули в столицу таким же неудобным, каким он и был создан.

Большинство королей и королев Марнери стоически выдерживали неудобства трона. Бесита была сделана не из такого крепкого материала. Она заставила обить кресло подушками, но прямая спинка и твердые подлокотники были все так же отвратительно неудобными, как она ни пыталась устроиться в нем поуютнее.

Между тем скучное дело магната Портеуса Глэйвса все продолжалось и продолжалось.

– Ну как может это дело занимать у людей столько времени? Почему нельзя от него освободиться?

Лорд Акснульд, новый камергер, повернулся к ней со своей раздражающей снисходительной усмешкой:

– Ваше Высочество, дело весьма сложно. Свидетельства противоречивы.

Лагдален заморгала глазами, сидя позади трона. Будучи Первой Леди при дворе, Лагдален проводила много часов в удобном, небольшом, обитом гобеленом кресле, которое было убрано подальше от глаз и стояло позади трона «Пелларас». С делом она была хорошо знакома. В действительности разобраться в конфликте было несложно. Глэйвс был виновен по любому счету, исключая его собственный. Тем не менее он был бесконечно богат и влиятелен в Ассоциации продавцов зерна в Аубинасе.

– В таком случае, почему оно не решено в суде, где ему и следует быть. У меня достаточно дел как у сюзерена Империи в этом городе, чтобы еще заниматься уголовными делами.

– Ситуация очень затруднительна. Ваше Высочество. – Акснульд придвинулся поближе к ее сиденью, склонился к уху и зашептал:

– Люди из Аубинаса, мадам, вновь угрожают зерновому рынку. Мы можем столкнуться с большими неудобствами, если они выполнят свою угрозу и перевезут свое зерно в Кадейн.

– О боже! – Бесита откинулась и потерла подбородок. Казалось, почти все, что делают люди, угрожает той или иной неприятностью. Вот теперь она должна слушать снова всю эту чепуху или рисковать вызвать голод в городе.

Магнаты Аубинаса вышли вперед и преклонили колени, как того требовал этикет. Один из них, высокий полный мужчина в костюме из сверкающего желтого атласа с пышными кружевами вокруг шеи, выступил вперед со свитком в руках.

– Досточтимый Фалтус Вексенн, – пробормотал Акснульд, – помещик из Чампери.

– Ваше Высочество, могу ли я просить правосудия? – Мужчина в желтом атласном костюме говорил удивительно глубоким голосом.

– Вы можете обратиться к нам, Вексенн. Вексенн пустился в длинную и нудную речь, в которой он вновь просил закрыть уголовное дело против бедного Портеуса Глэйвса из Аубинаса. Командующий легионом, проявивший большой героизм, Глэйвс захватил знамя врага в битве при Селпелангуме и отослал его домой, чтобы поднять дух города. Теперь он должен противостоять порочащим его обвинениям завистливых, занимающих более низкое положение людей, которые ищут возможности расправиться с ним с помощью лжи и клеветы. Конечно, то, что Портеус Глэйвс оказался на борту белого корабля «Орех», правда. Но это произошло потому, что он был вынужден вырвать судно из рук близкой к бунту команды, после чего немедленно направил корабль к Дзу, чтобы сразиться с беспощадным врагом. Он собирался убить демона, когда попал в засаду взбунтовавшихся дракониров и драконов и был взят в плен. Затем на него возвели несправедливые обвинения, и он провел несколько месяцев в заключении.

У представителя обвинения, лорда Берли из Сидинта, который был камергером при старом короле, сдали нервы.

– Ваше Высочество! – Он встал на ноги и поднял руку. – Я не могу сидеть спокойно и слушать эту лавину лжи. Вексенн пытается поставить дело с ног на голову. Имеются свидетельства из дюжины источников, и все сходятся в одном: этот человек виновен. Если не считать его собственной, полностью придуманной версии, его ничто не может защитить.

Акснульд мягко вмешался:

– Ваше Высочество, я вынужден призвать лорда Берли к порядку. Вексенн имеет право продолжить согласно протоколам тронного зала.

– Да, конечно, лорд камергер. – Протоколы были хорошей старой традицией. Бесита резко обратилась к Родро Берли:

– Я полагала, что вы, Берли из Сидинта, знаете: такие выступления непозволительны в тронном зале Марнери. Вы будете молчать, пока Вексенн не завершит свое выступление, или же вы будете выдворены с нашего заседания.

Берли преклонил колено и поплелся обратно к одетым в темное платье мужчинам и женщинам, которые стояли у задней стены зала. Пожав плечами, Вексенн продолжил свою речь:

– Как я вам говорил. Ваше Высочество, до того как я был столь несправедливо прерван, благородный Портеус Глэйвс из Аубинаса умоляет Ваше Высочество о прощении и просит прекратить бесконечное преследование, которое ведется против него после окончания кампании в Урдхе. Это дело является надуманной насмешкой над вашей высокой справедливостью.

Наконец Вексенн закончил. Родро Берли из Сидинта стал на его место и отбарабанил самые важные пункты обвинения. Прежде всего существовало свидетельство военно-полевого суда, которое полностью опровергало версию Глэйвса. Даже заявление о том, что он единолично захватил знамя в битве при Селпелангуме, было подозрительно, поскольку на захваченный неприятельский штандарт вполне обоснованно претендовал другой человек. С точки зрения очевидных фактов все это выглядело как сплошная ложь богача, пытавшегося откупиться от наказания, которое он вполне обоснованно заслужил.

Наконец Бесита подняла свой жезл:

– Честно говоря, от всего этого моя голова просто распухла. Зачем это ужасное дело опять возвратилось ко мне? Действительно, лорд камергер, это очень раздражает. Мы повелеваем сделать перерыв. После полудня мы вернемся к дальнейшему его рассмотрению.

Бесита поднялась и поспешила скрыться за троном еще до того, как собравшиеся продавцы зерна, придворные и служащие дворца успели преклонить колени. Этого никогда не могло случиться при старом короле, который знал, как вести дела в требуемом церемонией порядке.

В это время Бесита уже вернулась в свою личную комнату, где со стоном опустилась на кушетку.

Ее придворные леди – Лагдален из Тарчо, Пес-сила из Кламота и Куеллен из Бруста – поспешили ее утешить. Пессила принесла чашку горячего томатного супа, который королева очень любила. Лагдален массировала затекшие плечи и шею королевы. Королева чувствовала, что жизнь ее просто отвратительна.