Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

он сам почувствовал нечто похожее на уныние. Не так давно он покинул эту планету, надеясь, что обрел свободу, и вот он снова здесь – уже в качестве пленника.

Связался с Тимом Сапов – наверное, это поручили сделать именно ему, потому что Тим был с ним знаком, а значит, может быть, меньше станет выкручиваться, как сделал бы это перед незнакомцем. С другой стороны, повыкручиваться, или, как бы сказал Тимон, повыделываться ему больше хотелось как раз перед скотиной старпомом. Тим лично видел и прекрасно теперь знал, что тот из себя представляет. Не просто жулик, пусть и большого масштаба, не хитрожопый нарушитель законов – таможенных, экономических, пусть даже и уголовных, но еще и гнусный рабовладелец – как минимум поставщик рабов, а самое мерзкое и страшное: он был хладнокровным убийцей.

Но и с Лероном Саповым Тим выкручиваться не стал. Во-первых, он знал, что теперь и сам он несет ответственность за семнадцать человек (Хряк с Лисом не в счет) и должен посадить звездолет так, чтобы они не пострадали. А во-вторых, Тим просто устал – физически и морально. Поэтому, получив от Сапова координаты посадки, он повел корабль на снижение.

Когда «Мадема» вынырнула из-под облаков, Тим увидел далеко впереди прямо по курсу проплешину в бирюзовом с изумрудным оттенком лесу Эстера. Сначала он подумал, что туда ему и предстоит садиться, но спустившись еще ниже, он увидел на проплешине другой звездолет. Это была «Ава». И Тим сразу узнал место: именно тут, под слоем почвы, было подземное лесохранилище пиратов. Выходит, «Ава» загружалась здесь «левыми» бревнами, и что-то подсказывало Тиму, что объем именно этого леса и был для грузовика основным.

Но разбираться в пиратской логистике было сейчас недосуг. Тем более, сверившись с данными, Тим понял уже, что садиться ему нужно не здесь, а чуть дальше – буквально в двух километрах, где в лесном массиве тоже виднелась проплешина, несколько меньших размеров, чем эта.

Посадка прошла успешно. Стоило опустить трап, как по нему тут же забухали шаги «встречающих». Тим уже был среди остальных пленных, когда в кают компанию вошел в сопровождении двух вооруженных лучеметами бугаев мужчина. Он не носил спецкостюм, был одет лишь в легкий серый комбинезон, оттого разглядеть его удалось хорошо. Вошедший был, можно сказать, средним по всем «показателям»: выглядел сорокалетним, под метр семьдесят ростом, обычного телосложения, с русого цвета короткой прической, невыразительным лицом с глубоко посаженными глазами… Говорил он тоже как-то «средне» – не тихо, но и не громко, без явных командных ноток, но вполне строго, а скорее, деловито и сухо, без эмоций. Жестикуляцию он при этом тоже не использовал – руки держал за спиной. Сказал же он следующее:

– Добрый день. Вы прибыли на планету Эстер. Теперь это ваш дом навсегда, привыкайте. Привыкать придется к жаркому климату и удвоенной по сравнению с Землей силой тяжестью. И сделать это желательно скорее, потому что вам придется в этих условиях очень много работать. Главный вид деятельности – лесодобыча и деревообработка. Но сейчас вашей первоочередной задачей будет сделать подземный ангар для звездолета, на котором вы прибыли. Грубо говоря, нужно будет вырыть очень большую яму. Сейчас вас проводят на нашу тоже находящуюся под землей базу, где вы теперь и будете жить. Да, забыл представиться: меня зовут Тигр Котиков. Любить и жаловать не имеет смысла, но и смеяться не рекомендую, за это последует жестокое наказание. Предлагаю называть меня просто Кот. Насчет наказаний… Они действительно будут жестокими и непременно последуют за любое, даже самое маленькое нарушение правил. С ними вы будете ознакомлены в самое ближайшее время.

После этих слов Тигр Котиков развернулся и покинул кают-компанию.

Сознание Тима разделилось.

«Мы попали», – угрюмо сказал Тимур.

«Полный звездец», – согласился Тимон.

Оба отчетливо осознали, что неприметный, внешне спокойный Котиков определенно был тигром не только по имени. Причем тигром коварным и злобным.

На пиратской подземной базе пленников разместили в камеры-одиночки. Именно такое определение всплыло в сознании Тимона, когда Тим увидел то узкое, тесное помещение, в котором его закрыл конвоир. Да, это очень напоминало тюремную камеру, виденную Тимофеем в кино. Причем камеру не двадцать первого даже, а начала двадцатого, а то и более ранних веков: дощатые нары, такой же грубо сколоченный из досок столик, деревянная же, но из досок потолще дверь с зарешеченным окошком. Стены же, пол и потолок были и вовсе земляными, правда почва была стекловидной, гладкой и твердой – вероятнее всего камеры выреза́ли плазменными резаками большой мощности. В противоположных углах подземной комнатушки – одно в потолке, другое в полу – было два примерно одинаковых в диаметре отверстия: наверху для вентиляции, внизу – для отправления естественных нужд. Тимон даже сделал поправку к своему мнению насчет камеры: это точно не двадцатый и даже не девятнадцатый век, а самое что ни есть глухое средневековье. Правда, если учесть, что доски, из которых были сколочены нары и столик, выпиливались из местных деревьев, то стоимость такой камеры приближалась к дорогим хоромам зажиточного землянина, но утешало это почему-то мало.

Оказавшись в одиночестве, Тим первым делом попробовал связаться с обитателями соседних камер: постучал ногой в стену, громко крикнул в сторону вентиляционного отверстия:

– Эй! Слышит меня кто-нибудь?

Результатом стало лишь то, что за решеткой двери показалось угрюмое лицо охранника:

– Че орешь? Хочешь, чтобы я зашел?

– Еще не соскучился, – буркнул Тим.

Он не сомневался, что один на один справился бы даже с более сильным противником – он и так-то не был слабаком, а уж теперь, с армированными «тэу-нитями» мышцами, нужен был редкий силач, что смог бы оказаться в рукопашной схватке хотя бы ему равным. Но Тим понимал, что если охранник по-настоящему рассердится, то или позовет кого-нибудь на помощь или, что скорее, применит оружие – не смертельное, разумеется, а что-нибудь вроде электрошокера – тот же лучемет, выставленный на минимальную мощность. Да и вообще, просто так злить охрану было глупо. Зачем привлекать к себе дополнительное внимание? Нужно стараться быть