Предел обороны - Огай Игорь Владимирович

– Это зачем еще?

– Градобора пока не выписали. Попробую поговорить. Есть у меня один козырек… Не очень крупный, но, может, сработает. А если это все-таки слив – пусть думают, что он сработал и мы клюнули.

– А мы и клюнули, – буркнул Филиппыч. Его отношение к своей доле задания слишком ясно читалось на лице, но возражать было поздно.

– Ладно, Паша, сходи, – согласился Потапов. – Но… Фильтруй там базар. Сам все понимаешь. Все, по коням. Федор, можешь пока мой компьютер занять…

2

Стеклянные стенки кабинета были наглухо занавешены жалюзи, делавшими его, пожалуй, единственным, кроме туалетов, непрозрачным помещением на этаже, и такая секретность, конечно, не могла не вызывать любопытства рядовых сотрудников «Стройтреста». Что за отдел помещался напротив кабинета Потапова? Бухгалтерия? Сбыт? Транспорт? Павел никогда не интересовался такими подробностями, но вот уже в который раз с неудовольствием ловил на себе любопытные взгляды из-за стеклянных стен. Не занимая никакой должности в фирме и не участвуя в ее коммерческой деятельности, но имея свободный доступ в кабинет «самого главного инвестора», Павел с Федором наверняка были объектами сплетен и слухов, которыми не мог не полниться современный густонаселенный офис.

Павел вздохнул. Филиппыч, наверно, прав: когда-нибудь «этот бизьнес» выйдет Земному отделу боком. И даже отдельный вход в фирму прямо с улицы через собственную проходную не спасет. Но пока «Стройтрест» платил за аренду корпуса, деваться было некуда. Даже ассамблейщики протестовали как-то вяло, а услугами пользовались, наоборот, активно. Как ни странно, «экзотические» земные товары пользовались в ветвях определенным спросом.

Нагруженный этими мыслями Павел совершенно машинально свернул в сторону нижнего лестничного пролета. Отсчитал два раза по двенадцать ступенек и только в вестибюле перед турникетами пропускной системы сообразил, что собирался вовсе не сюда. Секунда ушла на размышления, не нужно ли ему чего-нибудь на улице – например, глотнуть свежего воздуха после Совбеза и задушевной беседы у шефа… Павел с сожалением качнул головой и попятился к лифтам. Сначала дело, свежий воздух после.

Он уже нажал кнопку, когда вестибюль потряс оглушительный окрик: «Стой!» Еще не чувствуя никакой угрозы, Павел обернулся. И на миг остолбенел, несмотря на все свои рефлексы и постоянное ожидание опасности…

Мобильная группа, должно быть, только вернулась из патруля: два интая, два атланта и гиперборей. И теперь все пятеро в различной стадии боевой готовности неслись на Павла, потрясая молниями, размахивая мечами и прыгая через турникеты. Охрана вестибюля на их фоне выглядела такой же обескураженной, как и землянин.

Чтобы убрать руку с кобуры лучемета, потребовалось огромное усилие воли, но недоразумение не должно было превратиться в бойню… А еще через миг выхватывать оружие было уже поздно. Жест землянина не остался незамеченным воинами, и столкновение получилось жестким.

…Удар…

…Падение с пресеченной попыткой группировки…

…Новый удар…

А когда острая боль в затылке прогнала полуобморочную тьму и заставила все-таки открыть глаза, перед носом маячило острие почти прозрачного от вибрации клинка. Легкий нажим, и гиперборей протолкнул бы меч через череп землянина, дробя кафель под его затылком…

Очень осторожно Павел набрал в грудь воздуха. И очень осторожно осведомился:

– Ну и какого дьявола?

На заднем плане набегали ничего не понимающие стражи вестибюля. В лицо тыкалась пара лучеметов. Со стиков атлантов в шаге от Павла стекали силовые жгуты, намертво перехватившие руки и ноги.

– Ле-ежи ти-ихо… – проклокотал гиперборей своей вибрирующей гортанью. – Ору-ужи-ие?..

– Лучемет справа, «Гюрза» слева, – подсказал Павел, по-прежнему не решаясь шевелиться. Беглый осмотр лиц результатов не дал, никто из напавших знаком ему не был.

Один из инков нагнулся и бессовестно обшарил бока.

– По-одни-имите… – распорядился гиперборей, отступая на шаг.

Атланты повели стиками, и землянин ощутил, как за «связанные» кисти его поддернули вверх. На секунду он повис, словно на веревке, потом ноги его коснулись пола. Но руки так и остались воздеты к потолку.

– В чем дело?! – Охранники наконец подоспели к месту потасовки – оба оказались атланты. – Кто старший группы?

– Ме-еченосец второй ступени Марутта, – проговорил гиперборей, переставая вибрировать, но не убирая клинок от груди землянина. – Вызови коменданта здания, необходимо оформить задержание.

– И про Потапова не забудь, – напомнил Павел. – Ты белены не объелся, меченосец? Нападение на сотрудника Земного отдела. При свидетелях. Не боишься ступень себе понизить?

– Молчи, Головин, – отозвался гиперборей, он явно знал, с кем имел дело. – Говорить будешь на трибунале Ассамблеи. Не представляю, как ты оказался в здании раньше нас, но ответить тебе придется сполна.

– Комендант сейчас будет, – произнес один из охранников.

– Потапов тоже, – добавил второй. – Задержанного пока можно поместить в карцер.

В этом тесном помещении с классической тюремной дверью сразу за стойкой приемки в вестибюле Павлу уже доводилось бывать. И никакой охоты попадать туда снова хотя бы и на пять минут у него не было. На помощь ему неожиданно пришел Марутта:

– Пока нет необходимости. Он вполне безопасен.

– Тогда можно хоть опустить руки? – спросил землянин. – Кисти затекают…

Начальство появилось быстро. Незнакомый инка, Потапов и почему-то господин Уний – все они уместились в одном лифте, едва выйдя из которого шеф мгновенно перешел в атаку:

– Господин Карамаякси, я заявляю решительный протест! Почему подчиненная вам мобильная группа нападает на моих людей? Да еще прямо в стенах Ассамблеи! Господин Уний, прошу вас свидетельствовать о вопиющем нарушении устава и правил внутреннего распорядка! Немедленно прикажите освободить Головина!

Атлант с видимым удовольствием осмотрел «подвешенного» Павла, но против правил пойти не мог.

– Я пока вижу задержанного, а не вашего сотрудника, господин Потапов. И если основания действительно веские…

– Мы расстались с Головиным пять минут назад, никакие основания за это время возникнуть не могли!

– Пять минут? – повторил меченосец Марутта, нахмурив брови. – Как долго вы были вместе до этого?

– Все утро! Какое конкретно время вас интересует?

– Пятьдесят семь минут назад мы предприняли попытку задержания этого человека, – отчеканил гиперборей. – Мои воины могут свидетельствовать. Будучи обнаруженным, Головин открыл огонь на поражение, после чего воспользовался незарегистрированным артефактом и скрылся. В перестрелке пострадал слуга Посейдона Палимут.

Павел скосил глаза – предплечье одного из атлантов группы действительно было перевязано уже промокшей красным повязкой.

– Чушь! – объявил шеф. – Не знаю, с кем вы сражались, но Головин в это время был на заседании Совета безопасности. Господин Уний?

Глава Миссии неохотно кивнул. Если бы была хоть малейшая возможность отказаться от свидетельствования в пользу землянина, он бы это сделал. Но кроме него, на Совбезе были еще посол империи и слуга Общины.

– Я подтверждаю, – выдавил Уний сквозь зубы. – Должно быть, вы были введены в заблуждение, командир.

Гиперборей немного растерянно оглянулся на своих воинов.

– Опустите оружие и освободите землянина, – произнес Карамаякси свои первые слова за все время беседы, но его Павел оказался рад слышать больше, чем всех остальных. – Этот инцидент явно заслуживает расследования, – добавил комендант, поворачиваясь к Потапову. – Два часа назад операторы процессора действительно засекли несанкционированную трансвероятностную активность. Группа убыла на проверку сигнала и действительно докладывала о боевом столкновении…

– Конечно, без «паузы»! – обронил шеф.

Инка лишь развел руками, не пытаясь опровергать очевидное.

– Это был не слишком населенный район. Возможно, удастся обойтись без зачистки.