Гарри Поттер и эффект снов - Виктор Ильин

Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что грабить приходится представителя человечества, а не ксеносов, но бывший оперативник Альянса Систем и командир спецподразделения «Цербер» умел принимать сложные решения, и это было одним из таких. Единственное, что в такой ситуации радовало Харпера, так это то, что грабит он ныне не своих, не американцев и не друзей-знакомых европейцев, а русских. Что пусть и немного, но успокаивало душу война плаща и кинжала.

Князь же медлил с ответом. С одной стороны, проще было добровольно сдаться короне в надежде на милость императора, чем поддаваться на посулы этого негодяя. С другой же, частично расколоться не получится, и каяться придется до конца, со всеми потрохами сдавая попутно всё и всех, а там и на смертную казнь с лихвой хватит и не ему одному, и на лишение титула и достоинства тоже многих заденет, и на конфискацию всего али части имущества тут уж вообще коли захочет его величество пол империи ободрать сможет.

Себя князю было не жалко, он уже пожил, но вот отправлять в нищету внуков он не хотел. Особенно учитывая то, что те, кого он сдал, не добравшись до него, могут и Алёше с Кириллом отомстить, и поплевать им будет, что они пяти и семи лет от роду дошколята. От чего князь и морщился, и лицом смурнел всё больше. Когда же Владимир Долгоруков, так сказать, дошёл до кондиции, Джек Харпер сделал ход.

— Улыбнитесь, князь, всё не так плохо, я ведь предлагаю не грабеж, а честный обмен. — Начал призрак дожимать «клиента» по старой схеме: сначала надежды лиши, доведи почти до отчаянья, а потом её дай, вот он и давал, эту, самую, надежду то бишь. пересылая дополнительный компромат, на этот раз про «дорогого» ему ныне Князя Владимира.

— Взгляните на эти данные, княже, ну разве они не прекрасны? — Елеем стелился Джек, презентуя князю данные о тех ячейках Цербера на территории Российской империи. Они имели глупость не то, что ему не подчиниться, а ещё и попробовать организоваться в отдельную структуру и даже на европейские активы Цербера позариться, те немногие, что ещё остались.

По их мнению, видите ли, Цербер уже не тот, что прежде, предатели, одним словом. Вот бывший босс и сдавал их с потрохами, в красках расписывая их преступления и то, каким громким может оказаться их арест. В очередной раз подтверждая, какой же лицемерной и беспринципной тварью сам является. И на этом Джек не остановился и переслал ещё немного информации по английской разведке в России, с которой плотно сотрудничала корпорация его давнего партнёра Генри Лоусена.

— А эти данные помогут вам отвертеться от вашей тайной канцелярии? Скажите, что героически внедрились к врагам империи и, рискуя жизнью… Дальше придумайте сами. — Пренебрежительно закончил Джек, так, будто сделал что-то совсем незначительное, а не предал того, кто его едва ли не другом считал, таким другом, насколько люди в таких кругах вообще могут быть друзьями.

Впрочем, для Харпера правильным был ответ «ни на сколько», что не преминул заметить князь.

— До чего же вы… — Долгоруков попытался подобрать приличный эпитет. — Интересная личность, Джек как там тебя, а, Харпер. — Закончил князь.

Улыбка призрака треснула, Владимир Долгоруков, когда успокоился, оказался кратно опасней, даже Лоусон не знал, кто он такой, а ведь был основным спонсором «Цербера»! Одним из, по крайней мере, но и другие не знали. Но как бы призрак не старался быстро справиться с собой и с шоком, времени ему великий князь давать не собирался и продолжал давить.

— Удивлён? — Отзеркалил улыбочку князь. — Вечно вы, амеры, на супергероях помешены, закрыли половину рожи, голос кое-как поменяли, и думаете, вас не узнать? — Тон князя стал въедливо-ехидным.

— Ага, сейчас шнурки погладим и вас не узнаем прямо-таки никак. — Владимир как начал бить призрака, так и продолжил ездить по нему катком. — Что, рожа басурманская, пограбить меня решил? А цель себе для набега лихого ты соразмерную выбрал, пес ты шелудивый, что молчишь? — Донимался Долгоруков, оправдывая свою фамилию, вот аж до кого дотянулся, до самого призрака. Хотя кто только не желал схавать его за шкирятник.

В ответ послышались хлопки Джека Харпера, отключившего маскировку. — Браво, князь, воистину браво. — Кажется у нас паритет и, что же мы будем делать убьём друг друга?

— Нет Харпер мы так делать не будем, а будем мы сотрудничать. — Начал князь, копаясь в данных призрака.

Он получил их, потому что хакеры последнего качали всё подряд без разбору не сильно проверяя данные. Наивные детишки, считали шутку про русских хакеров бородатым мемом, а зря очень зря. И призраку в этом предстояло убедится прямо сейчас, но пока он об этом не знал и спросил — И как же? Долгоруков тем временем нашёл, что искал и…

— А вот так Джек — Начал князь — Я тебе так и быть монетой помогу звонкой, а ты докажешь мне, что ты мужик, а не тварь последняя.

— Как? — Не понял русского собеседника коренной американец.

— А просто есть у тебя в неволе некая подопытная ноль…

Глава 24. Расплата

— А просто есть у тебя в неволе некая подопытная ноль

— Нет, — сказал призрак.

— Что, нет? — спросил Владимир Долгоруков, наклонив голову, аки ворон черный, будто прикидывал, какой глаз выклевать первым: левый али правый.

Харпер меж тем распылялся, потому что задел его-таки русский муж за живое, конкретно так задел, прямо-таки до печёнок. — На любой ваш вопрос — нет! — Воскликнул он. — Объект 0 вас не касается, и это не обсуждается! — Пылко продолжал он. — Её жертва — будущее человечества! Будущее нашей расы! — Натурально вещал Призрак, не совсем уже и понимая, кому и что говорит. Тот продолжал себя закапывать. — Жизнь одной девчонки — ничто по сравнению с судьбой всего человечества! Всего нашего народа! Нации земли должны господствовать над остальными расами. Поймите же меня и не касайтесь столь важной темы! Она не обсуждается! — Закончил Джек свой длинный и насыщенный спич.

В то время как князь его внимательно слушал и, более того, записывал их разговор с самого начала, каждое столь неаккуратное слово, которое Джек говорил в запале, яростно защищая то, что было столь дорого его чёрствому сердечку.

И надо сказать, князь своего шанса не упустил, не меняя позу, изучая Харпера пристальным взглядом. Он с подковыркой: — Я не понял, друг мой ситный, тебе что, призывы Геббельса