Братья по крови. Книга первая - Юрий Артемьев

а глаза стали такие большие-большие, как у девочки из японского аниме.

Ресницами хлоп-хлоп… И по щеке покатилась большая слеза, оставляя за собой мокрую дорожку. Глаза заблестели, став влажными.

— Ну, ты чего? — я чуть присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Н-ничего… — а потом обхватила меня обеими руками и заплакала уже всерьёз.

Мне опять прилетело гипсом по уху, но я не обратил на это внимания. Я обнял её свободной рукой и прижал к себе.

— Хватит плакать! Всё хорошо! — шептал я ей на ухо.

* * *

Успокоилась она не сразу. Мне пришлось вывести её на улицу, потому что в магазине мы стали создавать препятствие для покупателей, путешествующих до кассы и обратно…

— Ну, чего ты? — я никак не мог выяснить причины этого внезапного плача.

— Почему? — спросила она глядя мне прямо в глаза.

— Что «почему»?

— Почему ты такой?

— Какой такой? Плохой?

— Не-е-ет… Хороший… — снова горькие слёзы.

— Тогда почему ты плачешь?

— Потому что так не быва-а-ает…

— Видишь? Бывает и так… Хватит плакать! У тебя уже все глаза красные. Вот люди подумают обо мне плохо. Скажут, что это я тебя обидел и до слёз довёл.

— Ты меня не бросишь?

Заплаканные глаза девочки смотрели на меня в упор прожигая насквозь.

— С чего вдруг мне тебя бросать?

— Найдёшь себе другую…

— А зачем она мне?

— Я не знаю…

— Тогда хватит плакать! У тебя есть платок?

— Да… — она достала платок из маленького кармана на платье.

Похоже, что это был её единственный карман. Ключи от квартиры висели у неё на шее на длинном шнурке.

— А чего ты своё рюкзачок с собой не взяла? Куда же ты будешь мои подарки прятать?

— Мама сказала, чтобы я его не таскала. Вещь дорогая. Кто-нибудь отнимет.

— Но ты же со мной… А со мной тебя никто не обидит.

— Я знаю… Забыла взять с собой. Так всё быстро произошло…

— Ладно. Пусть тогда пока твои фломастеры полежат у меня в рюкзаке. А как домой поедешь, заберёшь. Тебе в книжном ещё что-нибудь надо?

— А тебе?

— Я бы купил себе альбом и несколько тетрадок. Чтобы было на чём одежду рисовать, которую я придумываю.

— А мне придумаешь что-нибудь?

— Обязательно! Но ты не ответила…

— Блокнот. Альбом. Шариковые ручки цветные.

— Тогда пошли, вернёмся.

* * *

С этим было проще. Фломастеры продавали в отдельной очереди, а за тетрадками и альбомами никакой очереди не было.

— А книгу хочешь какую-нибудь?

— Я в библиотеку раньше ходила…

— А теперь что?

— Полгода назад меня оттуда выгнали.

— За что? Курила в читальном зале?

— Дурак…

— Ладно… Извини! Неудачно пошутил.

— Я взяла книгу… А потом забыла её на кухне…

— И что?

— Света сказала, что ничего не видела…

— А на самом деле?

— Я не знаю…

— Ясно…

— Маме пришлось заплатить больше, чем книжка стоила в три раза… Такие правила за утерянную книгу.

— Хочешь, я накажу эту Свету?

— Ты уже её и так наказал. Она, наверное, ещё никогда так не боялась, как сегодня. — Аня притянула ко себе моё ухо и шёпотом добавила. — Помнишь, как она от испуга даже пукнула?

— А что за книга была, которую… которая пропала?

— «Девочка, с которой ничего не случится»

Глава двадцать третья

Шопинг он и в СССР шопинг

А девочки всегда такие девочки.

17 июня. 1974 год

Москва. Таганская площадь.

Книжный магазин.

— А что за книга была, которую… которая пропала?

— «Девочка, с которой ничего не случится».

— Кир Булычёв?

— Да. Ты тоже читал?

«Читал ли я Булычёва? Я читал почти все истории про Алису Селезнёву, написанные Игорем Можейко, взявшим себе псевдоним Кир Булычёв. И сериал смотрел: „Гостья из будущего“, и мультфильм „Тайна третьей планеты“… Но это всё в будущем…»

— Да. Читал.

Я подошёл вместе с Аней в книжный отдел. Глаза у девочки были красными, а слёзы на щеках ещё не просохли. Это не осталось незамеченным от внимания пожилой продавщицы.

— Ты чего плачешь? Кто тебя обидел?

Пока Аня не стала что-то говорить в ответ, я решил взять инициативу на себя:

— Она книгу в парке на лавочке оставила, а когда вернулась, книги уже не было. Книга библиотечная и за неё надо в три раза дороже заплатить или такую же найти. А мама ругаться будет…

Про то, что мама будет ругаться — это самый весомый аргумент.

— А что за книжка была?

Теперь я уже выпускаю вперёд заплаканную девочку с гипсом на руке, и она слегка запинаясь выговаривает:

— «Девочка, с которой ничего не случится». Автор Кир Булычёв.

— Да… Редкая книга… Такой в продаже у нас давно нет.

— А что у вас есть из Булычова?

Продавщица оценивающе смотрит на меня, словно оценивая: «Сколько я стою, судя по моей одежде?». Похоже, что цифры в её голове сложились как надо.

— Есть новая книга Кира Булычёва «Девочка с Земли». Там несколько рассказов. Есть и «Девочка, с которой ничего не случится».

Она отрывает листок коричневой обёрточной бумаги и простым карандашом пишет на ней цифру «семь».

Я киваю головой.

— А есть что-нибудь ещё интересное?

— А что тебе интересно?

— Велтистов, например… Про Электроника. Там вроде бы две книги…

— Увы. «Электроник — мальчик из чемодана» уже давно была в продаже. Её нигде не найдёте, только с рук. А продолжение называется «Рэсси — неуловимый друг». Недавно вышла. Но как только она появилась на прилавках, тут же смели. Ничего не осталось. Но есть из Велтистова «Гум-гам». Там про…

Я киваю. Типа согласен. Беру!

Она рисует ещё «пятёрку».

Я снова кивком подтверждаю. И вдруг вижу на полке в свободной продаже, знакомую с детства книжку. У меня такая точно была, и зачитал я её тогда просто до дыр. «Избранное» Софьи Радзиевской. Там в сборнике три повести и один рассказ. «Болотные робинзоны» — повесть про войну, «Остров мужетсва» — про зимовку наших поморов в старые времена на острове Шпицберген, «Рам и Гау» — приключения пещерных людей в каменном веке. А рассказ «Джумбо» — про собаку. Очень душевный, прямо таки слёзовыжимательный рассказ. Собачку жалко!

— Можно вот эту ещё посмотреть? — указываю на замеченную книгу.

Да. Это именно она. Беру не глядя!

Вполголоса спрашиваю?

— Сколько за всё?

На бумажке появляется странное число: «четырнадцать восемьдесят две».

— Деньги Вам?

— В кассу, пожалуйста!

Ну, в кассу, так в кассу. Похоже, что деньгами она в магазине не берёт. Зато