Песнь ножен - Ким Хантер

— О, муж мой, я так часто обижала тебя! Ты так страдал от моего кошмарного безумия. Я ранила тебя кинжалом! Кажется, даже два раза.

— Три раза, если быть точным, — отозвался Солдат. — У меня на теле три шрама. Но все это в прошлом. Ты была больна. Человек не может отвечать за свои действия, если его рассудок помрачен. Во всем виноват маг, который заколдовал тебя. Это он поселил жестокость в твой разум. Он превратил тебя из нежной овечки в дикую тигрицу.

Лайана печально улыбнулась, все еще обнимая Солдата.

— Я никогда не была овечкой.

— Да, признаю, здесь я перебрал. Но ты не дикий зверь, впадающий в ярость каждый месяц. Тебя по приказу ОммуллуммО обуял демон. — Солдат нежно взял жену за руки и спрятал маленькие кисти в своих ладонях. — Я слышал твою речь. Хорошо сказано. Ты и впрямь твердо решила уничтожить узурпатора?

— О да. Сейчас это моя основная цель.

— Ну что ж, здесь мы заодно. — Солдат огляделся по сторонам. — А где мальчик?

— Играет со щенком, которого подобрал в мусорной куче на дворе кухни. Должно быть, его выкинул туда смотритель королевской своры. Честное слово, если б я знала, как интересно играть со зверюшками, я попросила бы какого-нибудь щенка, когда была девочкой.

Солдат удивленно заморгал.

— А что, в детстве у тебя не было никакого питомца?

— Питомца? Что это значит?

— Ну, зверь или птичка, которая у тебя живет. Ты его любишь, а он — тебя… Вот, собственно, и все.

Жена недоуменно посмотрела на него. Офао широко распахнул глаза. Даже невозмутимая Дриссила выглядела озадаченной.

Солдат обвел их взглядом.

— Что, — воскликнул он, — ни у кого из вас не было животных?… Да уж, обычаи наших миров сильно различаются. Теперь я припоминаю, что не видел никаких домашних питомцев в Гутруме. Ни одной птички в клетке… Собаки и кошки нужны для дела, верно. Кошки ловят мышей. Собак используют для охоты, для выслеживания, для охраны скота. Лошади — для езды. Домашних животных держат для каких-то практических целей и никогда — просто так. И как же это я раньше не сообразил? Неудивительно, что у многих людей столь жесткий нрав. Домашние питомцы могли бы смягчить вашу жизнь… — Солдат подумал еще немного.

— Ах да, конечно! Люди-звери. В моем мире нет подобных существ.

— Я не жесткая, — горячо возразила Лайана. — Я мягкая и нежная, как любая женщина.

— Любая женщина в этом мире, верно. Но там, откуда я родом, женщины столь мягкие… столь мягкие… да они просто тают на солнце.

Солдат поддразнивал жену, но она восприняла его слова всерьез.

— Может, тебе лучше вернуться туда, — сказала она, задрав свой маленький носик. — Вернуться и найти другую жену.

Он снова взял ее за руки.

— Та, которая у меня уже есть, вполне мне подходит. Лайана отпихнула его.

— Нет уж, я слишком жесткая. Лучше найди женщину, которая будет похожа на атласную подушку.

Солдат рассмеялся, сказал, что он пошутил, и умолял простить за фривольность. Скоро Лайана вновь улыбалась.

Однако нужно было возвращаться к серьезным делам. Предстояло собрать и снарядить армию из горожан Зэмерканда. Солдат был готов помочь в этом деле всем, чем сумеет, — пусть даже он был главнокомандующим наемников. Красные Шатры могли бы заняться обучением солдат. Карфаганцы не имели права входить в город, но ничто не мешало рекрутам из него выйти. Тренировки можно проводить вне городских стен.

— Завтра я поговорю со своими сержантами, — пообещал Солдат.

Так началась тяжелая работа по созданию городского ополчения. Разумеется, подобное происходило и прежде. В родном мире Солдата афиняне мгновенно вооружались и отражали нашествие персов. Англичане — нация торговцев — не раз побеждали врагов. Короли часто призывали подданных на военную службу, собираясь сражаться с другими правителями или иноверцами. В Зэмерканде и Гутруме люди пошли в войска с большим душевным подъемом, поскольку до того вели жизнь скучную и серую.

Вместе с тем ОммуллуммО имел своих шпионов в Зэмерканде и получал отчеты обо всем происходящем. Он не желал, чтобы лавочники и фермеры разрушили его планы и помешали обрести мировое господство. Маг действовал — и действовал прытко.

Несколькими днями позже, когда Солдат лично тренировал молодежь, на западе появилась темная туча.

— Смотри-ка, отец, дождь собирается, — крикнул Маскет, подхватывая щенка. — Надо посадить Ловца под навес.

— Собака не размокнет, — отозвался Солдат, рассматривая странное облако. — Но ты, если хочешь побыть с матерью, пока я пытаюсь сделать солдат из этих сопляков, возвращайся в город.

Облако продолжало расти, пока не заполнило собой весь горизонт. В конце концов, юноши побросали деревянные тренировочные мечи и соломенные щиты, чтобы смотреть на тучу, растущую ввысь и вширь. Когда облако приблизилось, стало ясно: оно вовсе не черное или лиловое, а разноцветное, похожее на расплывчатую радугу. Туча не проливалась дождем. Не было запаха сырой земли, который всегда предшествует ливню; не слышалось стука капель; не чувствовалось влаги в воздухе. Когда многоцветное облако приблизилось, донеслось жужжание. Оно становилось все громче и громче, пока Солдат не крикнул:

— Бегите!

Те из воинов, кто не замер в изумлении, захваченный редкостным зрелищем, кинулись прочь, и укрылись в шатрах. Палатки карфаганцев, уже забитые наемниками, затрещали по швам. Но и шатры не могли обеспечить реальной защиты от миллионов крошечных птиц, обрушившихся на лагерь. Огромная туча колибри металась между шатрами и рвала их в клочья маленькими, но необычайно острыми клювами. Казалось, птицы сошли с ума. Они алкали крови и кидались на всех подряд. Люди, не защищенные доспехами, были заклеваны до смерти и исчезли под тучами крошечных летунов с трепещущими крыльями.

Некоторые из воинов тренировались в доспехах, закрывающих все тело. Иные были одеты в толстые стеганые куртки и держали в руках бамбуковые доски, имитирующие мечи. Стоило им опустить забрала — и они были неуязвимы для птиц. Воины отмахивались палками от маленьких яростных созданий. Опомнившись от потрясения, солдаты вооружались первым попавшимся оружием и колотили по тучам птиц, отгоняя нападавших от товарищей и расчищая себе свободное пространство. Но стоило им отогнать одних, как их место тут же занимали другие.

Солдат поспешно облачился в доспехи и поспешил на помощь сыну. Он взял кусок войлока и завернул в него мальчика, затем выхватил из ближайшего костра горящую головню и обрушился на врага. Ему было ужасно жаль сжить маленьких птичек, но те не оставили ему выбора. Они убивали человека менее чем за минуту.

Минуло добрых три часа, прежде чем с птицами удалось справиться. Наконец люди выбрались из укрытий и обнаружили, что по щиколотку утопают в маленьких оперенных тельцах. Теперь тушки выглядели совершенно безобидно — если, конечно, не принимать в расчет их количество.