Остров Эллис - Фред Стюарт

Наступило напряженное молчание. Все повернулись в сторону Марко.

— Единственное, что я могу сказать о трущобах, — ответил он, — что это наилучшее место, чтобы как можно быстрее выбраться оттуда.

— Но это не есть их описание, — настаивала она. — Расскажи о грязи, о вони, об отсутствии канализации и воды…

— Ох, — вздохнула Эдвина.

— Ван! — чуть не закричал ее отец. — Достаточно! Если тебе так нравятся трущобы, живи там. И я буду счастлив оплачивать твое жилье. Не забудь о том, что мы пытаемся получить удовольствие от еды.

— Хорошо, папа. Но мы не можем просто забыть о бедных, — сказала она.

Обед продолжался. Эдвина, отчаявшись завязать общий разговор, повернулась к французу.

— А вы ездите верхом, Франсуа?

— Извините?

Франсуа почти ничего не понял из того, что перед этим говорила Ванесса.

— Chevauc hez-vous[24].

Он улыбнулся.

— А! Лошади! Oui[25], я люблю ездить верхом.

Марко разглядывал Ванессу, думая о том, что она какая-то странная.

После обеда был кофе. Его подали в музыкальном салоне.

— И вы никому не показывали ваши скульптуры? — спросил Марко Ванессу, подавая ей чашечку кофе.

Она поколебалась.

— Ну, только некоторым людям, — сказала она шепотом. — Мне очень не понравился француз, но если вы захотите взглянуть на них, я покажу вам.

— Я бы очень хотел.

— Тогда, после того, как я выйду, идите в «дом для игр». Моя мастерская в его самом дальнем конце.

«Дом для игр, — подумал Марко. — Звучит как-то забавно».

«Дом для игр», как и все в мире Фиппса, не умещался в человеческие масштабы — крытый бассейн был олимпийских размеров и окружен статуями обнаженных богинь. На одном его конце сидела большая мраморная лягушка, пускавшая в бассейн воду изо рта. Пока Марко шел вдоль одной стороны бассейна, ему в голову настойчиво лезла одна мысль. Эта идея ему не нравилась, но он никак не мог от нее отвязаться.

Когда он постучал, Ванесса открыла дверь в свою мастерскую и улыбнулась ему.

— Входите. Здесь должен быть винный погреб. Но, когда отец построил зимний сад, он отдал мне эту комнату, хотя это не означает, что он одобряет мои занятия скульптурой. На самом деле, он совсем их не одобряет. Но, кроме этого, он не одобряет еще многие вещи, которые я говорю и делаю.

Марко последовал за Ванессой в комнату. С одной стороны в ней было большое окно, прикрытое в нижней части простой белой занавеской. Вдоль противоположной стены шла большая деревянная полка, на которой стояло несколько глиняных скульптурок животных, трубки скульптурной глины, резцы, зарисовки деталей и газовая горелка с небольшим кофейником на ней.

— Мне нравится делать эскизы, — сказала она. — Я провожу здесь много времени.

— Значит, это больше, чем хобби?

— О, это страсть. Я бы хотела когда-нибудь стать профессиональным скульптором. Но для этого нужно очень много работать. Дважды в неделю я езжу в город на занятия, и еще я изучаю анатомию, — она помолчала. — Надеюсь, я не очень смутила вас за обедом, заставив говорить вас о трущобах?

— Вы нисколько не смутили меня, но вы смутили всех остальных, — ответил он.

— О, им это пойдет на пользу. Я люблю отца, но политически он бесхребетный, поэтому им и пользуются те, кто защищает интересы большого бизнеса. Время от времени его надо встряхивать.

— Я думаю, что в этом есть и кое-что еще. Вам нравится внимание.

Она рассмеялась.

— Что ж, и это есть немного. А вы наблюдательный человек, — она опять помолчала. — Можно я задам вам один нескромный вопрос?

— Конечно.

— Почему Мод принимает в вас такое участие?

Она откинулась на полку, внимательно глядя на него.

— Я работал на нее в Италии.

— Да, я знаю, — она окинула его взглядом с ног до головы. — Мне она не очень нравится, но я с ней помирилась, потому что она делает счастливым отца, а это очень важно. А можно я задам вам теперь, действительно, нескромный вопрос?

— Давайте.

— Ну, она… нет. Вы не думаете, что она когда-нибудь могла быть увлечена вами?

— Мод? Конечно, нет. Она — леди. А я — простой человек, — сказал он.

— Леди прежде всего увлекаются простыми людьми. На прошлой неделе я читала в газете об одной очень богатой женщине, занимавшей очень высокое положение в обществе — она сбежала со своим конюхом.

Марко пожал плечами.

— Это может случиться. Но не с Мод.

— Что ж, значит, я неверно о ней подумала. Кстати, вот некоторые из моих фигурок животных. Они просты, но я люблю животных. Вот кролик, которого я сделала.

Она протянула ему изящно выполненную фигурку. Он стал внимательно ее рассматривать.

— Замечательно.

— Не совсем, но это пока только начало. А вот собака — она уже намного лучше. Вы останетесь у нас на все выходные? — спросила она.

— Нет, сегодня вечером я еду в Нью-Йорк, чтобы отвезти одну мою знакомую в кино. Она — слепая, и я рассказываю ей содержание.

— Как это замечательно!

— Но мы оба любим кино.

— Ну, а я — нет. Это еще один способ эксплуатировать бедных.

Он не мог поверить своим ушам.

— Эксплуатировать? Вы сошли с ума? Они любят это! — сказал он.

— Ну… — она отошла от него. — Вы вряд ли поймете.

— Почему? Я был бедным. И до сих пор такой.

Она, казалось, была немного смущена.

— Вы должны сильно ненавидеть нас.

— Почему я должен вас ненавидеть? Ваш отец оплачивает мое обучение.

— Нет, я имела в виду… Отец имеет очень много… Слишком много, по моему мнению. Это не задевает вас?

— Нет.

Она покачала головой.

— Может, я чему-нибудь смогу от вас научиться, — она снова помолчала. — Вы приедете к нам на Рождество?

— Не знаю. Меня никто не приглашал.

— О, вы должны приехать на Рождество, потому что на Рождество папа всегда устраивает круиз на своей яхте «Северная звезда». И хотя я не люблю яхты, должна признать, что это отличное развлечение.

— А куда он собирается?

— К островам. Знаете, на Багамы, на Ямайку. Это потрясающе. Мы будем жить на яхте, ловить рыбу и купаться… Вам понравится. Я скажу папе, чтобы он пригласил вас, если вы обещаете приехать.

Марко внимательно рассматривал глиняную собачку.

— Хорошо, я приеду, — сказал он наконец. — Мне понравится. А кому не понравилось бы?

«Я собирался провести с Джорджи это Рождество, — подумал он. — Марко, ты дерьмо».