Под знаком Змееносца - Ирина Варс

— Да, мой любимый мальчик. Какое-то время я еще изредка буду появляться, а потом… потом меня переведут на другой уровень, более высокий.

— А нельзя отказаться?

— Можно… Но тогда спустят на несколько уровней ниже. Я выбрала тот, что ближе к Тиму и Нике.

Я не знаю, как подготовить Нила, как объяснить ему, что скоро исчезну. Я боюсь, что это убьет его. Он сейчас так счастлив, ведь мы почти каждую ночь общаемся. Он мне рассказывает о том, как выживал. Но с таким юмором, что мы хохочем как придурки. Рассказывает о вас с Машенькой. Показал новый дом. Это очень правильное решение. Хорошо, что перед продажей вы старый дом освятили. Не забудь забрать шкатулку из моего кабинета.

Я прошу тебя, Ванечка, и тебя, Машенька, убедите Нила встречать Новый год вместе с вами. Он собирается встречать его со мной. Но этого нельзя делать. Живым — жить! Ванечка, мой родной, мне пора… Попробую убедить Нила.

Она исчезла, а Маша со слезами на глазах бросилась ему на грудь.

— Ваня, как это несправедливо! Они так любят друг друга, как и мои папа и мама…

— Тише, тише, родная, не плачь, пожалуйста, — сжал он в объятиях жену. Давай промокнем слезки. Это жизнь. Так, увы, иногда бывает.

Но я рад, что Бабли успела многое: организовала нашу встречу, помогла найти деда и уничтожить манускрипт. Теперь ее душа болит только за деда.

— А знаешь, воробушек, давай-ка собирайся. Поедем на каток. Как сказала Бабли? Живым — жить! Вот и будем жить. На катке нас будут ждать Сашка с Евой.

— Правда⁈ Тогда я сейчас умоюсь и быстро соберусь. Я сто лет не была на катке. А ты разве не переоденешься?

— Переоденусь обязательно. — Маш, давай зайдем на обратном пути в ТЦ. Я хочу кое-что тебе показать.

— Конечно. Ты меня заинтриговал, — притянула она к себе Ивана, а он тут же впился в ее губы страстным и настойчивым поцелуем.

— А как же каток, — прошептала Маша. Очень хочется покататься и в ТЦ зайти.

— Едем. У нас целая ночь впереди!

* * *

Ах как здорово было на катке! Большая и нарядная елка, музыка, веселый смех и просто какой-то сказочный Дед-Мороз.

Он просто летал по льду, совершал невероятные прыжки. Девушки от восторга визжали. И все гадали, кто же это из наших чемпионов так отрывается?

Неожиданно Дед-Мороз вихрем налетел и подхватил за талию ступившую на лед Машу, увлекая ее за собой к елке.

Это было так стремительно, что она даже не успела окликнуть Ваню. Но все решили, что разыгрывается какое-то действо и начали аплодировать

— Мика! — возмущенно воскликнула Маша и топнула ногой. Ты зачем меня сюда приволок? Где Ваня?

— Вон, мчится сюда твой Ваня. Лучше скажи, как ты меня узнала.

— Не знаю. Просто догадалась. Хотя нет. Перстень твой выдал тебя.

— Мика, еще раз так пошутишь, я тебя придушу, — резко остановился около Маши Иван. — Испугалась?

— Немного.

— Маш, прости меня, дурака и адиета, — сказал Мика. — Так бабушка Люда ругалась. И мама… иногда.

— Ну вот ты и выдал семейные тайны как Павлик Морозов! — рассмеялся Иван, а за ним Маша и Мика.

— Маша, Ваня! — раздался звонкий детский крик.

И они увидели приближающихся к ним Мира и Стаса. За ними устремились Саша с Евой, которых неожиданно обогнали Римас с Верой.

Вот это сюрприз! Радостные лица, смех, хоровод вокруг елки, фотографии на память.

— А давайте на перегонки! — предложил мужчинам Мика. — Маш, ты с камерой дружишь? Хотелось бы запечатлеть наш исторический забег.

— Дружу. Только выбери ракурс сам.

Решили, что команду «на старт» даст Вера, а на финише всех будет ждать Ева. Мике показалось, что родители как-то странно переглянулись.

Пятеро мужчин стояли на изготовке.

— На старт! — скомандовала Вера. — Внимание!.. А дальше вместо команды марш, Вера звонко свистнула и левой рукой махнула.

Римас задержался на долю секунды, а все остальные потеряли от трех до пяти секунд и не смогли обогнать Римаса. Следом за ним влетели Иван и Мика, а за ними — ошалевшие Стас и Саша.

— Мам, просто ох… охренеть! — с трудом вывернулся Саша. — Прости, но ничего проще этих слов найти не смог. Ты же свистнула без пальцев!

— А что такого! Я просто вспомнила молодость! Ваш отец меня научил, незадолго до вашего рождения.

— Ни фига себе! — воскликнул Мика.

— Вера, я восхищен! — сказал Стас Красовский, целуя руку.

— Ты еще не видел, Стас, как моя Верушка стреляет из пневматики и АПС Стечкина. Вот от этого точно можно о… обалдеть.

— Ну что, моя разбойница, мы победили! — обнял он жену.

Стихийные посиделки

— А давайте поедем сейчас к нам домой, — пригласил всех Иван. Поужинаем, отдохнем.

— Ура! Мы едем к Маше и Ване! — радостно прокричал Мир.

— Предлагаю по дороге заехать в ТЦ, — сказал Римас.

— Не надо никуда заезжать, Римас Александрович, — улыбнулась Маша. Все есть. Еды хватит на всех. Есть и первое, и второе, и даже компот.

— Ну… раз есть компот, то обязательно едем, — рассмеялся Римас.

— Дед, у нас тут намечаются посиделки. Приезжай к нам. И Римас Александрович, и Вера Арсеньевна, и Стас, и все остальные едут сейчас к нам домой. Ждем тебя с Полканом. Потом у нас и останетесь.

Гости разбирали свои тапки в прихожей и смеялись над «креативными» надписями Мики: РАШ, НАГ, ВАШ.

— Внимание, дамы и господа! Здесь и сейчас все для вас: суп с фрикадельками и вермишелью, лазанья с мясом, пирожки с сыром и мясом, салат с помидорами, фасолью, пекинской капустой и сыром. И на десерт печенье, — дурачась, озвучил меню Мика.

— Черт, — стукнул он себя по лбу, — совсем забыл про компот!

— Машенька, неужели ты одна все это приготовила? — удивилась Вера.

— Вера Арсеньевна, Ваня сегодня с раннего утра на работе. Обычно и я принимаюсь за свои рисунки. Но сегодня, уж простите меня, Михаил Римасович, я решила взять отгул.

— Прощаю! — надкусывая аппетитный пирожок, махнул рукой Мика. За твои пирожки, Маша, можно много чего отдать.

— Маш, я уже в который раз говорю тебе: открывай свое кафе, — сказал Саша. Готовишь ты бесподобно!

— А рисует она божественно! К тому же в разных техниках, — тут же парировал Мика.

Ужин всем понравился. После чая с печеньем пошли воспоминания, рассказы старшего поколения. Римас не удержался и пересказал со слов отца Михаила историю о том, как восьмиклассник Нил Горский выступил против увольнения учителя немецкого языка и за то, чтобы иностранные языки продолжили