Последний кольценосец - Кирилл Еськов

— Ч-черт! Неужто у меня все так и написано на физиономии?

— Не сомневаюсь — хотя физиономию вашу мне не видать по причине темноты. Словом, оставьте-ка лучше такого рода умствования на долю специалистов и занимайтесь своим прямым делом, ладно?

— Примите мои извинения, суперинтендант.

— Не за что. Кстати, раз уж об этом зашла речь... Люди, с которыми вам предстоит работать, попали в тот «университет» разными путями; многие из них — ваши хорошие знакомые. Вы можете обсуждать с ними былые студенческие пьянки, нынешние сводки Сопротивления, философские картины мира — все, что душе угодно, кроме одного: историй вашего появления там. Болтовня на эти темы может стоить жизни множеству людей: и моих сотрудников — вроде нашего общего знакомого из Миндоллуина, — и ваших коллег, остающихся пока в руках врага. Я говорю это абсолютно серьезно и вполне ответственно. Вам все ясно, инженер второго ранга?

— Так точно, суперинтендант.

— Вот и славно. Одним словом, поправляйтесь быстрее — и в путь.

— Поздравляю вас, Мангуст. — Гепард выпрямился в кресле и оглядел замершего по стойке «смирно» лейтенанта тайной стражи. — Я ознакомился с вашим отчетом по итогам операции «Пересмешник». Шестеро спасенных — отличная работа. Объявляю вам благодарность от лица Службы.

— Слуга Его Величества!

— Вольно, лейтенант. Присаживайся — чай, не на плацу... Значит, отход из Миндоллуина прошел по экстренному варианту?

— Так точно. Тот — последний по счету — человек, которого я вел (инженер Кумай, тридцать шестой номер по нашему списку, конструктор механических драконов), буквально за день до побега попал в глупейшую историю. Тамошние вертухаи превратили его в кусок фарша, и мне пришлось срочно приводить его в порядок; честно сказать — сперва показалось, что и лечить-то уже без толку... Его-то я вытащил, но сам при этом засветился до кишок: стукачи доложили по начальству и... Словом, ваши ребята из группы прикрытия поспели как нельзя вовремя.

— Вовремя, — проворчал Гепард и с видимым отвращением обвел взором обшарпанные стены конспиративной квартиры. — Куда уж как вовремя... Два трупа, трое раненых, вся секретная служба Ее Величества стоит на ушах: ищут мордорского шпиона — смуглого человека с мелкими шрамами вокруг рта. Ну и полиция — та в свой черед ловит беглого каторжника с теми же приметами... Я так думаю — самое тебе время, лейтенант, сменить климат; собирайся-ка — тебя ждет работа на Юге, в Умбаре.

— Слушаюсь, господин капитан!

— Вот тебе досье — ознакомься. Барон Тангорн, до войны был умбарским резидентом Фарамира. Есть основания полагать, что он занят сейчас примерно тем же, что и мы, — ищет мордорских специалистов и документацию для своего князя; по некоторым прикидкам, должен в ближайшее время объявиться в Умбаре. Твоя задача — захватить Тангорна и выцедить из него всю информацию об этой затее итилиенцев. Его Величество придает операции исключительное значение.

— При получении информации я вправе обойтись с ним жестко?

— А по-другому не выйдет: судя по этому досье, барон не из тех, кто станет покупает себе жизнь за доверенные ему тайны. Впрочем, его в любом случае придется после допроса ликвидировать — ведь мы формально в союзе с Итилиеном, так что эта история никак не должна выплыть наружу.

— В каком качестве он прибудет в Умбар? Официально или...

— Скорее всего «или». У тебя есть важное преимущество: Тангорн, по всей видимости, пока не подозревает, что за ним охотятся. Не исключено, что он — по крайней мере поначалу — будет вполне легально жить в одной из тамошних гостиниц, и тогда его захват не составит проблемы. Но барон — стреляный воробей: почуяв неладное, он исчезнет в этом городе как лягушка на дне заводи.

— Ясно. Я буду действовать самостоятельно, в одиночку?

— Самостоятельно, но не в одиночку. Тебе будут приданы трое сержантов — отберешь их сам, из наших. Если найдешь его сразу, этого должно хватить за глаза. Но если вы все же его спугнете...

— Такого не может случиться, господин капитан!

— Случиться может все и со всяким, — раздраженно отозвался Гепард, невольно покосившись на свою ногу. — Так вот, ведя розыск в городе, ты не вправе обращаться за помощью к тамошней резидентуре, хотя это и очень жаль: у них чертова уйма сотрудников, а главное — превосходные контакты в местной полиции...

— Могу я узнать — отчего?

— Оттого, что есть данные — в Умбаре активно работают эльфы и существует мощное проэльфийское подполье. Лориен ни под каким видом не должен узнать о вашей операции — это строжайший приказ, — а я опасаюсь утечек: наших — дикая нехватка, и в умбарской резидентуре, к сожалению, работают одни только люди... — Тут Гепард чуть помедлил и как-то очень буднично закончил: — На всякий случай ты получишь мандат по форме "Г".

Мангуст поднял глаза на капитана, как бы ожидая подтверждения услышанному. Так вот что означает — «Его Величество придает операции исключительное значение»... Мандат по форме "Г" дает сотруднику тайной стражи право действовать «именем Короля». При заграничных операциях это нужно лишь в двух случаях: чтобы отдать прямой приказ послу и чтобы отстранить от должности (либо казнить прямо на месте) шефа региональной резидентуры...

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

УМБАРСКИЙ ГАМБИТ

«На треть солдат, на треть полисмен, на треть злодей», — как любил говорить о себе этот человек, принадлежавший к легендарному поколению своей профессии. Он охотился на коммунистов в Малайе, на мау-мау — в Кении, на евреев — в Палестине, на арабов — в Адене и на ирландцев — всюду и везде.

ГЛАВА 36

Умбар, Рыбный рынок.

2 июня 3019 года

Креветки были великолепны. Они расположились на оловянном блюде будто изготовившиеся к бою триремы на тусклой рассветной глади Барангарской бухты: колючие рострумы в путанице усиков-снастей грозно устремлены на врага, лапки-весла подобраны вдоль корпуса — как и положено перед абордажем. Полдюжины на порцию — да больше, пожалуй что, и не осилить: одно слово — «королевские», едва умещаются на ладони; к тому же острый сок, сообщающий неповторимое очарование чуть сладковатому розовому мясу, вовсю уже разъедал отвыкшие от этого лакомства губы и кончики пальцев. Тангорн покосился на дожидающийся своей очереди поднос с крупными печенными на угольях устрицами: обомшелые конические каменюки от жара чуть треснули по шву, застенчиво демонстрируя свое смуглое содержимое, и было в этом нечто очаровательно-непристойное. Нет, все-таки нигде в мире не умеют готовить морскую снедь так, как в маленьких харчевнях вокруг Рыбного рынка — куда там фешенебельным ресторациям с набережной Трех звезд! Жаль, нельзя испросить трепангов: не сезон... Он вздохнул и вновь принялся за истекающую горячим пряным соком креветку, рассеянно прислушиваясь к болтовне своего сотрапезника.