Пересечь сплошную (СИ) - Литт Ксюша

В целом, как мне казалось, ничего сложного. Какие там могут быть проблемы в этих проводах на войну? Походный рюкзак подать, скорее всего. Обнять на прощание, платочком в след махнуть, всплакнуть — только и всего. Вот вальс, например, волновал меня намного больше. С Димкой танцевать было легко — он сам вел, а мне только нужно было успевать в такт передвигать ногами. А как получится у нас это со Стасом я немного переживала:

- А ты вальс танцевать умеешь? - шепотом спросила я, чуть склоняясь к Назарову. Идея оказаться в паре с ним мне вообще-то тоже нравилась, однако как мы будем с ним смотреться вдвоем при всем честном народе меня тоже заботило. Не опозориться бы. Может, действительно, пока не поздно, категорически отказаться от участия. Никто ведь нас насильно не сможет заставить.

Стас пожал плечами:

- Ну… Так… Не очень. А ты?

- Тоже не скажу, что ас.

- Мы в школе на выпускном танцевали, - решил успокоить он меня, - немного помню. Левой вперед, правой направо, а потом наоборот — правой назад, а левой налево.

- Угу, - кивнула я, - а поворот?

- М?

- Поворот умеешь?

- Поворот? - уставился на меня задумчиво.

- Да.

- Не знаю. Наверное. А там есть поворот?

- Ну как бы да. Вальс же…

— Значит, повернемся как-нибудь… Ты что переживаешь?

- Назаров! - тут же оборвала наше перешептывание организатор. Рявкнула строго, так, что мы сразу притихли, да и не только мы. - Твой интерес к Юле все поняли, - прозудела она недовольно, выговаривая Стасу, - все свои личные дела и разговоры оставь, пожалуйста, на потом. Ты мне мешаешь - бубнишь громче меня. - Мы виновато потупили взгляд. - Потерпите немного, - перекинулась она от Стаса ко всем собравшимся. - Сегодня я вас надолго не задержу…

В тот день, действительно, наша сходка завершилась быстро. По какому поводу нервничала «культмассовичка» непонятно. Задачи ведь, реально, от нашего учебного заведения были проще простых. Помимо отправки пацанов на фронт, нам еще после «победы» нужно было их же, живых и здоровых, встретить с цветами и все теми же объятиями, только теперь, изображать стоило не печаль, а радость и счастье. Вот и вся проблема. Разве это сложно? Ерунда.

А вот с парным танцем у нас с Назарвым, как я и ожидала, на самом деле случилась полная беда. Его вот эти уверенно накануне заявленные «левой вперед — правой назад» больше напоминали «два притопа, три прихлопа». Топтался Стас невпопад. При первом же движении лихо прошелся по моим ногам и сразу же отпрянул. Опасаясь еще раз меня невзначай придавить, он отодвинулся на расстоянии вытянутой руки и старательно уставился под ноги. К счастью, приставленного к нам хореографа, с которым мы встретились через пару дней, это не смутило. Таких «Стасов-медведей» в общей толпе собралось немало.

- Все научитесь, - невозмутимо пообещала она, нисколько не опечалившись из-за неуклюжести некоторых. - И на свадьбе, кстати, пригодится, - весело заметила нам всем. Оптимистка.

На свадьбе вальс, несомненно, мог пригодиться для первого танца жениха и невесты — с этим не поспоришь. Но лучше бы она об этом не говорила. Я тут же, естественно, представила себя в белом платье, кружащую с Юркой. Умел ли мой будущий муж танцевать, я как-то никогда и не задумывалась. Наверное, он бы смог. У Юрки всегда все легко получалось. Однако напоминание о неминуемо надвигающейся, практически семимильными шагами, свадьбе неприятно царапнуло у меня внутри. Стоя в неловких объятиях Стаса, мне меньше всего хотелось думать о предстоящей жизни. Я украдкой покосилась на Назарова. О чем думал он? Волновало ли его, что я скоро окончательно и бесповоротно стану чьей-то женой? Чего ждал он от этих наших совместных репетиций? На что рассчитывал? Для чего уперто, несмотря на всю свою деревянность и абсолютную неспособность к танцам, собирался стоять со мной в паре? Что все-таки ему было нужно от меня? Как узнать?

— Стас, - отвлекла я его от сосредоточенного созерцания наших ног.

— Что? - поднял он на меня взгляд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тебе хочется терять на все это свое время? - обвела взглядом собравшуюся в зале вокруг нас молодежь.

Стас даже не оглянулся, окинул меня взглядом и, улыбнувшись не задумываясь, кивнул.

— Хочется.

—Зачем?

— Просто так.

Помолчали напряженно гипнотизируя друг на друга.

— Не переживай, до июня у меня просто до хрена свободного времени, - он сжал мою руку.

До июня. До возвращения солдата со службы у нас было со Стасом целых два с половиной месяца. Действительно, за это время мы могли до хрена как с ним развлечься. Да, могли. Но стоило ли нам использовать эту возможность? Нужно ли мне это было? Вряд ли. Давать ненужные надежды Назарову мне не хотелось. Расслабились немного однажды - было весело, но ведь хватит. Да? Если хочется ему с кем-то позажигать, отвлекаясь от выкрутасов Янки, пусть ищет себе другую кандидатуру для утех.

— Я летом выйду замуж, - посчитала нужным уточнить.

— Я помню, - только и успел ответить он. В это время хореограф добралась и до нашей пары. Бесцеремонно ткнула Назарова в спину:

- Выпрямись, не сутулься, - сделала она замечание и настойчиво подтолкнула его ко мне. - И поближе к своей девушке. Не стесняйся. Смелее. Она не кусается. И ладонь на спину поуверенней.

Рука Стаса, лежащая между моих лопаток, чуть крепче прижала меня к себе, пальцы едва заметно пробежались по позвоночнику. Наши животы и бедра тесно соприкоснулись, и мы, едва сдержав улыбку, многозначительно уставились друг на друга.

“Не кусается, зато царапается”, - так и подмывало меня съязвить.

Заявление о стеснении звучало для нас реально смешным. Было отчего нам ухмыльнуться. Эта женщина явно не знала о чем говорила. У нас и не такое «поближе» уже случалось. Так что упоминать Стасу о скромности тут было как бы абсолютно неуместно. Его ладонь уже однажды скользила по мне. И, кстати, не только по спине, как сейчас. Шустро, нагло и с интересом прошлась она по моей наготе тогда буквально за считанные секунды, а потом еще и проникла внутрь. И не только она. Оба наших тела слились в одно — ближе некуда. Интимно, жарко, похотливо. В один момент перешагнув все мыслимые и немыслимые преграды, дошли до конца. И ни разу мы не задумались о стеснении. Какой может быть стыд, если все, что могло произойти между двумя, у нас уже было...

Было все, и вместе с тем, как это ни печально - при всем при этом у нас со Стасом в итоге не было ничего.

Да, так иногда случается — между телами не существует и сантиметра расстояния, а души в это же время разделяет безграничная пропасть. И, пожалуй, что действительно важно было в настоящий момент — это невзначай своей пропащей душой мне в эту пропасть снова не свалиться. Не попасть под искушение — вот чего нам нужно было бояться, а не стыдливости.

Ощутив возникшую опасную близость Назарова, я невольно мазанула жадным взглядом по его губам, оказавшимся вдруг в паре-тройке сантиметров от меня, и тут же поспешно отвернулась.

Отвернулся и Стас. Следуя совету хореографа, горячей ладонью он еще теснее прижал меня к себе. Дыхание в его груди отчетливо отдалось в моей. Вдох и выдох зазвучали в унисон. И пульсация сердец зашумела в одном гулком ритме. Громко, оглушающе, неуемно, так что казалось еще чуть-чуть и разлетятся на обломки наши грудные клетки. 

“Левой вперед, правой в сторону” - неуверенно шагнул Стас по команде. “Правой назад, левой в сторону” - отзеркалила я его движения...

Все научатся танцевать вальс - пообещали нам. И я в этом нисколько не сомневалась. Потренируемся и станцуем. Вот только кто бы еще научил нас со Стасом справляться с этим, таким невозможно сложным, охватывающим нас постоянно мощным непреодолимым притяжением друг к другу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

После произошедшего инцидента родители Стасу машину больше не доверяли, он и, соответственно, все его друзья товарищи передвигались теперь исключительно на общественном транспорте. Меня же привычно для всех теперь забирал водитель отца. Я обычно заранее сообщала во сколько освобождаюсь, и к моменту выхода из здания машина меня уже ждала.