От А до А - Алина Ланская

за все годы их непростых отношений Лада была уверена в своем мужчине, которого она всегда любила.

– Приехали! – возвестил таксист, и Лада, посмотрев в окно, снова улыбнулась.

– Как здорово! Слушай, я, считай, с прошлого года здесь не была. Представляешь?

– Представляю! – ответил Андрияш, открывая дверь такси. – Я так вообще никогда у тебя не был.

– Пойдем!

Они этого не обсуждали – где Разумовский будет жить, когда привезет Ладу домой. Андрияш лишь обмолвился, что останется в городе на несколько дней. И все. А она и не спрашивала. Лада вообще решила больше не заморачиваться и ничего не загадывать. Сейчас ей было легко и свободно – ушло огромное напряжение, которое сдавливало ее, не давало дышать. Больше нет этого бессмысленного выбора между рассудком и эмоциями, она перестала переживать и волноваться, сможет ли родить детей. Всего несколько слов Разумовского, его спокойная уверенная улыбка дали ей то, чего Лада пыталась тщетно достичь несколько месяцев.

Настоящая безусловная любовь…

– Давно хотел посмотреть, как ты живешь. – Лада наблюдала, как Андрияш с любопытством осматривал ее прихожую, затем перешел в небольшую гостиную, задержал свой взгляд на высоком комоде, даже попробовал его сдвинуть, а когда не получилось, довольно похлопал по гладкому чистому дереву.

– И как? Посмотрел?

Лада, хоть и не была здесь давно, квартиру держала в чистоте – каждые две недели сюда приходили сотрудники клининга «Буяна». А перед ее возвращением так вообще генеральную уборку провели.

– Пока я не видел главного в твоем доме, но туда мы пойдем вместе.

Взгляд пронзительных синих глаз настолько не оставлял никаких сомнений, что Лада даже закусила губу, пытаясь унять расшалившееся воображение.

Попытка длилась меньше секунды. А потом Лада сделала несколько очень быстрых шагов вперед.

Сильные руки безошибочно поймали ее, прижали к твердой мужской груди. Лада довольно улыбнулась, а через мгновение почувствовала его жесткие губы на своем лице. Он целовал ее то нежно, то исступленно, словно боялся, что она выскользнет из его объятий, исчезнет, растворится. Но Лада лишь крепче к нему прижималась, подставляя всю себя для его поцелуев…

– Погоди, – прошептала она, пытаясь восстановить дыхание. Губы уже побаливали, но ей было мало, она тянулась к нему, как тянется к источнику мучимый жаждой. Пьет и никак не может остановиться. – Теперь я… я тоже…

– Соскучилась? – Горячий шепот коснулся ямочки между ключицами. Лада вздрогнула, по телу пробежала приятная дрожь. – И я. Больше так никогда не делай.

– Что? – Лада не очень понимала, что он говорит. Зачем вообще говорить?!

– Не принимай предложений каких-то левых мужиков. – Андрияш уже подхватил Ладу, заставив ее обнять себя ногами. – У тебя есть я.

Она не успела ничего ответить, лишь тихо охнула, когда Разумовский, без сомнений, словно всегда знал этот короткий путь, уверенно понес ее в спальню.

Глава 53

Андрияш неторопливо расставлял стулья на веранде Бессмертного. В гости к Олегу и Василисе они с Ладой приехали час назад. Им обоим было немного странно здесь находиться – в доме абсолютно ничего не напоминало о развернутом здесь «полевом госпитале» несколько месяцев назад. Исчезли перегородки и кровать Лады, большое пространство снова стало единым, превратившись в гостиную-столовую. Андрияш видел, как Лада почти опасливо смотрит по сторонам, аккуратно дотрагивается до стен, улыбается своим мыслям…

– Топчик, Проф! – В ушах зазвучал восторженный шепот младшего брата. – Дай пять. Не ожидал, что Мамаева обставишь. Но хоть не посрамил древний род…

– Рот закрой, Клоун, – бросил в сторону Андрияш, даже не обернувшись.

Солнечные блики играли в волосах Лады, она была сейчас такая нежная, расслабленная и счастливая.

– Красивая, хоть и ледяная, но вроде оттаивает, – со знанием дела прокомментировал Янош и быстро отскочил в сторону, едва Андрияш повернулся, чтобы дать брату оплеуху. – Я заткнулся. На свадьбе дашь речь толкнуть?

На дачу Бессмертный позвал только их и еще Юлю – сестру Василисы и подругу Яноша, ну и самого обормота. Еще должен был быть Марк, Фридман даже вроде как собирался, но в последний момент позвонил Кощею, чтобы отказаться. Какие-то неотложные дела.

– Темнит, как обычно, наш профессор иудаики. Я так и не понял, с чего он вообще на все лето сюда приехал. Что-то не замечал в нем раньше любви к подмосковным березкам. – Андрияш лениво зевнул. – Лада, он тебе как-то объяснял?

– Ничего не говорил. – Девушка пожала плечами. – Как я поняла, у него какое-то исследование лингвистическое.

– На Новой Риге? – фыркнул младший Разумовский. – Где он там иврит нашел?! Кощей, ты же наверняка знаешь, чего тут Фридман штаны протирает.

Бессмертный неопределенно пожал плечами и, повернувшись к мангалу, стал переворачивать шампуры с мясом. А затем спросил у Юли, собирается ли она и дальше играть в волейбольной сборной университета. Смена темы разговора, конечно, ни от кого не укрылась. Однако расспрашивать хозяина дома никто не стал.

– И как тебе в своей квартире? Рада, наверное, дома оказаться? – Вьюгина вместе с Василисой расставляли тарелки на летней веранде и успевали время от времени бомбардировать вопросами Ладу.

– Отлично, – улыбнувшись, ответила Кулакова. – Считай, заново обживаю собственную квартиру.

– А что врачи говорят? – не унималась Вьюгина. – Наверное, в шоке, как ты быстро восстановилась. Я так горжусь тобой!

– Мы все гордимся Ладой, – подхватил Бессмертный, ставя в центр стола широкое блюдо с дымящимся мясом.

– Спасибо, все нормально. – Лада обернулась на Андрияша, который неслышно подошел сзади и положил ладонь на руку девушки. – Я два раза в неделю езжу в реабилитационный центр, плюс каждый день занимаюсь сама дома. Надеюсь скоро вернуться к работе.

Разумовский вскинул брови и внимательно посмотрел на Кощея. Тот правильно понял взгляд друга и категорично покачал головой.

– Ты сама знаешь, что пока рано. Даже дистанционно. К тому же еще лето, отдыхай лучше. Все равно, считай, мертвый сезон.

Одобрительный кивок из-за спины Лады. Андрияш не имел ничего против ее работы, разве что Мамаев опять будет отираться рядом, но в Ладе Разумовский был уверен. Как и в Кощее, который сказал, что оградит девушку от