Городская готика - Брайан Кин

руке, и он рассмеялся. Затем, сделав быстрый выпад, он хлестнул ремнем, целясь в нее, но промазал. Хизер почувствовала порыв воздуха на своей щеке, когда ремень скользнул рядом с ее лицом. Ей удалось избежать удара, отпрыгнув в сторону, но она споткнулась и потеряла равновесие. Девушка упала, морщась от боли, ударившись коленями. Скаг бросился к ней, хохоча. Инстинктивно Хизер протянула руку, схватила одного из подобравшегося к ней "малюток" за руку и с усилием поднялась на ноги. Она замахнулась вопящим существом и обрушила его Скагу на голову. Ублюдок со своим выродком рухнули на пол. Скаг спустя мгновение зашевелился. Другой замер уже навечно.

Хизер побежала к выходу. Она стиснула зубы, не обращая внимания на боль, вспыхнувшую в лодыжке.

Позади нее Скаг и другие мутанты пришли в ярость. Они вопили, ревели и дико ругались, били кулаками, ластами и культями по стенам грота.

- Ты за это заплатишь, - прорычал Скаг. - О, ты испытаешь такую боль, какой себе даже представить не могла!

Одно из существ проскользнуло перед Хизер, преграждая ей путь. Вместо ног у него были грубые костлявые ласты, а руки напоминали щупальца. Она крутанулась на месте, выискивая другой путь.

Завывая от ярости, Скаг швырнул в нее фонарик. Тот разбился о стену, снова погрузив пещеру в темноту. Хизер стояла лицом к расщелине в стене, когда свет погас. Тяжело сглотнув, она побежала прямо вперед, вслепую, вытянув руки перед собой.

- Ах ты, сука, - заорал Скаг. - Ты, маленькая сучка! Я оттрахаю тебя ножом. Я вытащу твои кишки и засуну в них свой член. Я вырву твои глазные яблоки и выебу в глазницы.

На бегу Хизер наступила на одного из маленьких мутантов. Она поскользнулась, но удержала равновесие. Между пальцами ног хлюпало что-то теплое и влажное. Малец застонал, дергаясь под ее ногой. Девушка переступила через него и захромала дальше.

- Прекрати, - крикнул Скаг. - Оставь их в покое! Клянусь Обом, когда я поймаю тебя, то отдам Нойгелю, и пусть он делает то, что у него лучше всего получается.

Хизер не знала, кто такой Об, и что получается у Нойгеля лучше всего, и ей было все равно. Она не собиралась задерживаться здесь надолго, чтобы выяснить это. Ее пальцы коснулись стены. Она пошарила вокруг, нашла расщелину и нырнула в нее. Позади нее крики ярости достигли апогея. Хизер быстро перебирала ногами и руками, ползя на карачках, пригибаясь как можно ниже, чтобы не ударяться головой о низкий потолок. Напоровшись коленом на осколок разбитого стекла от фонаря, беглянка едва вздрогнула. Паника и адреналин гнали ее вперед.

По ее расчетам, она добралась до того места, где впервые столкнулась с полчищем выводка уродцев, после чего остановилась, чтобы прислушаться, нет ли за ней погони. Конечно, они пустились в погоню. Судя по слышимому за спиной голосу, Скаг возглавлял погоню. Хизер ползла дальше, пробираясь сквозь тьму, не зная, что ждет ее впереди, и не задумываясь сейчас об этом.

Вонь усиливалась. Что бы это ни было, в чем бы ни измазались малолетние уродцы, источник находился впереди. Хизер дышала через рот, но не останавливалась. Все ее тело дрожало, и теперь к нему начала подкрадываться боль. Она не обращала на нее внимания, стиснула зубы и пробиралась вперед. Туннель то сужался, то расширялся, опускаясь все ниже под землю. Где-то она могла только ползти, где-то выпрямится во весь рост, и ей все время приходилось ощупывать пространство вокруг себя, чтобы ни на что не напороться.

Ее преследователи затихли, но она все еще слышала их позади, неумолимо стремящихся к своей цели. Гул хоть и стал тише, но не прекращался. Теперь она слышала только стук ногтей и когтей по камню. В лицо подул легкий ветерок, а когда она развела руки в стороны, ей показалось, что туннель снова расширяется. Хизер попробовала встать. Выпрямиться во весь рост ей не удалось, и пришлось идти согнувшись, упираясь плечами и спиной в потолок. Пригнувшись, так, чтобы не задевать каменный свод, она шла дальше, пока проход не расширился еще больше. Наконец девушка смогла выпрямится.

Хизер потянулась, разминая мышцы. Вонь становилась все сильнее. Она больше не слышала шума преследования позади себя, но не сомневалась, что Скаг и его приспешники все еще там, крадутся в темноте, намереваясь неслышно подобраться и застать ее врасплох. Ее единственным шансом не попасть им в руки было продолжать двигаться вперед. И все же девушка колебалась, боясь того, что ждет ее впереди. Она надеялась найти выход, но вместо этого забиралась еще глубже под землю. Что, если темнота впереди сгуститься настолько, что поглотит, раздавит ее?

Я теряю голову. Тьма - не живое существо. Продолжай двигаться, Хизер. Ты в долгу перед Хавьером и остальными. Иди, черт возьми. Просто иди!

Девушка зашагала вперед, ее тело болело от каждого нерешительного шага. Ноги вступили во что-то мягкое. Нахмурившись, Хизер опустилась на колени на пол пещеры и ощупала пол. Ей под руку попалось нечто, напоминающее комок газетных полос, обрывков ткани и стекловолоконной изоляции. Когда Хизер была моложе, у нее было два хомячка по имени Твидл-Ди и Тотали-Дум. Подстилка на дне их клетки состояла из газетных обрывков и сосновых опилок. Это было что-то похожее по консистенции.

Вонь здесь стала наиболее сильной, но и ветерок тоже. Хизер закашлялась, не в силах больше сдерживать ротные позывы. Она замерла, прислушиваясь, не выдала ли себя, но в туннеле за ее спиной оставалась тишина. Девушка не надеялась, что Скаг и остальные сдались. Более правдоподобной версией было то, что впереди тупик, и она снова сама себя загнала в ловушку. И теперь монстрам не нужно было торопиться, чтобы схватить ее – они знали, что отсюда она уже никуда не денется.

Девушка снова закашлялась, задыхаясь. Ей пришло в голову, что если она припадет к полу, то, возможно, тошнотворный запах будет не таким сильным. В конце концов, так советовали делать во время пожара. Дым легче воздуха, и поэтому всегда поднимается к потолку. Возможно, это сработает и в ее ситуации. Все лучше, чем вдыхать этот смрад. Она чувствовала этот мерзкий запах у себя во рту и ее буквально выворачивало от него на изнанку.

Хизер опустилась на четвереньки и поползла вперед. Под ней зашуршали обрывки бумаги и материи. Глаза по-прежнему слезились и щипало, горло саднило, но на уровне пола вонь казалась более терпимой, или ей просто так казалось. Неожиданно она задела