Тафгай - Владислав Викторович Порошин

весь этот цветник за короткий срок. А как сказочно с Тонечкой посидели накануне в ресторане «Волна», который располагался на первом этаже одноимённой гостиницы. И потанцевали и кофе отличный попили, а ещё вдруг в гостинице номер свободный образовался, когда я дал метрдотелю двадцатку сверху. Всем была Тоня хороша, и лицо, и фигура, только глупенькая немного. Кругозор узкий, юмора не понимает. Сказал ей, что я — космонавт засекреченный, так поверила. Пошутил, что нам перед полётом на Луну сексом нужно заниматься минимум два часа в сутки. Тоже шутку проглотила. А когда я узнал, что девушка работает на кондитерской фабрике «1 Мая», и назвал её сладкой женщиной, так обиделась. Всё-таки барышня без чувства юмора — это наказание. Нужно будет Тоне телеграмму отбить из Череповца прямо на фабрику: «Привет с Марса! Твой И. При прочтении обмазать сиропом и облизать».

Внезапно что-то подпрыгнуло и «Кукурузник» резкими рывками пошёл на снижение. «Хорошо, что не успел ничего поесть», — подумал я, видя, как некоторые ребята потянулись за бумажными конвертиками.

— Мужики! — Крикнул я из хвоста салона, показывая чью-то сумку в руках. — Тут парашюта одного не хватает!

— Ну и чё? — Кто-то махнул рукой из центра миниатюрного салона.

— А то! Сейчас как кувыркнёмся, знаю, уже падал! И хрен потом кости, клюшки и коньки соберёшь, — я выскочил в проход и выпучил глаза. — Чтобы самолёт сохранил равновесие, нужно срочно всем лечь в проходе! На счёт раз — пошли мои родимые! Раз!

И я сам же упал вниз на живот, но игроки «Торпедо» не спешили двигаться с места. И тут опять АН-2 нырнул резко вниз.

— Да быстрее, мать вашу! — Заблажил я, как ненормальный. — Физику учить надо было в школе!

И мужики с такой скоростью стали складываться в штабеля падая друг на друга, что я прикрыл лицо руками, чтобы вдоволь поржать. А когда последний хоккеист хряпнулся в проход, я встал и отряхнулся:

— Всё, теперь сядем нормально.

Из кабины пилота вдруг вышел главный тренер Александр Прилепский, почесал затылок и спросил:

— Вы чё уже накатили?

— Воздушная тренировка Александр Тихонович, — ответил я, усаживаясь обратно в кресло. — Как правильно под шайбу ложиться.

Какой потом начался мат и прочая ругань, которую я пропустил мимо ушей, тем более меня этим не удивить, перечислять не буду. Многие после посадки отдельно «благодарили», дескать, давно так не смеялись, обещали при случае набить морду.

— У кого здоровья много и дополнительное бессмертие, всегда, пожалуйста, — отвечал я на автомате.

— Ну, ты Иван это зря сделал, — подошёл вратарь Виктор Коноваленко, у которого чуть заметно выделялось пятно на тёмно-сером клубном пиджаке.

От пятна несло коньяком непонятно какой звёздности. Кстати, мне ни пиджак, ни даже брюки от костюма не достались. Приехал в своих бежевых брючках, рубашке и стареньком светлом плаще.

— Так это, — я посмотрел сверху вниз на невысокого, но коренастого голкипера. — Виктор Сергеич, вы раньше, когда усугубляли, занюхивали рукавом, а сейчас можно делать наоборот, сначала нюхнуть, а потом уже и закусить.

— Шутник, блять, — обиженно пробубнил Коноваленко.

— Отдай в химчистку, оплачу, — сказал я ему в спину.

В Матуринском маленьком, крохотном аэропорту нас вместе с багажом загрузили в автобус. По дороге я пытался зацепиться глазом за всякие необычные достопримечательности, но кроме множественных труб, которые дымили в ряд, я ничего не смог выделить. Дома сталинской постройки чередовались с обычными стандартными пятиэтажками. Было заметно, что город активно застраивается, поэтому зелёных насаждений было крайне мало. Мы миновали Дворец металлургов, повернули около какого-то учебного заведения, затем ещё один поворот и автобус, в котором неприятно попахивало бензином, остановился около ещё одной пятиэтажки с красивой надписью на крыше — гостиница «Ленинград».

— Парни, сначала заселяемся, или есть желание пожрать? — Выскочил первым из автобуса начальник команды товарищ Бузуев.

— А можно ланч с большим куском мяса заказать прямо в номер? — Спросил я вперёд всех, но заметив непонимание на лицах одноклубников, тут же внёс другое предложение. — Тогда сначала давайте сходим в музей и в библиотеку.

— Тьфу, на тебя Тафгаев, — плюнул на грязный асфальт наш администратор. — Два часа с тобой знаком, а уже устал как от соседа, который каждый день что-то за стенкой сверлит.

— Брательник мой двоюродный, наверное, дрель тренирует, — хохотнул я.

— Сначала все вместе пойдёмте в ресторан, — решила за всех врач команды Тамара Михайловна, невысокая женщина с короткими волосами, лет тридцати или чуть больше.

С врачом я, конечно, спорить не рискнул, тем более и сам хотел затравить голодного червячка. Команда, побросав баулы с хоккейной формой и клюшки в холле гостиницы, в количестве примерно тридцати голодных мужиков и одной женщины, переместилась туда, где летали вкусные запахи, и играла музыка. А уже в ресторане я представил, какая конкуренция меня ожидает. Столики в «Ленинграде» были по шесть человек. Два стола заняли девять защитников и три вратаря. За следующими тремя разместились семнадцать нападающих! Значит, я должен был попасть в десятку лучших игроков атаки по итогам турнира, чтобы железно закрепиться в составе.

«Эх, жаль, что не отбирают лучших по скорости уничтожения пищи, а то я точно был бы первым», — усмехнулся я, сметая со спринтерской скоростью первое, второе, третье и компот.

И если в ресторане я узнал, какая мне предстоит конкуренция, то после ресепшена я увидел, в какую тройку нападения меня затолкали. Потому что тренер Прилепский решил селить всех исключительно по игровым сочетаниям, по три человека.

«Эпический замес, это же два мелкососа!» — подумал я, разглядывая двух школьников лет по семнадцати, которые с опаской в тесном номере гостиницы глядели на меня. Один где-то под метр восемьдесят, другой где-то под метр семьдесят, комплекция тела — велосипедная, то есть буквально одна рама. Понятно, что года через два оба заматереют, но играть-то нужно сейчас!

— Я лягу у окна, а вы как хотите, — пробубнил я, занимая лучшую койку и раскладывая личные вещи в тумбочку. — Как хоть вас зовут?

— Я — Вова Ковин, а он — Сашка Скворцов, — сказал более бойкий высокий парень. — Нас тренер юношеской команды Валерий Иванович Кормаков направил на просмотр.

— Ковин и Скворцов? — Повторил я, пытаясь вспомнить, были ли