Остров мечты - Джози Литтон

Положив меч рядом с собой, Алекс лег, обнял Джоанну и прижимал ее к себе до тех пор, пока она не начала успокаиваться.

– Одна из основных заповедей при подготовке воинов – это умение растрачивать силу и накапливать ее, – прошептал он ей.

Джоанна уже начинала засыпать, но, услыхав его слова, стряхнула дрему и спросила:

– Сколько тебе было лет, когда ты начал готовиться к ратному делу?

– Шесть, – ответил Даркурт.

– Ты был так мал? – удивилась она. – А что по этому поводу думала твоя мать?

– Понятия не имею, – признался Алекс. – Но это нормальный возраст для того, чтобы мальчик покинул покои матери и переселился на мужскую половину.

– И ты не скучал по матери?

– Нет, не скучал, – ответил принц. – Я же видел ее каждый день, мы встречались за завтраком и ужином, она приходила пожелать мне спокойной ночи.

Приподнявшись на локте, Джоанна посмотрела на Даркурта.

– Мне показалось, ты сказал, что ушел из покоев матери, – напомнила она.

– Так оно и есть, но это скорее символический уход, ведь в жизни ребенка почти ничего не меняется. – Джоанна продолжала недоверчиво смотреть на него, и Алекс добавил: – Ты уже довольно хорошо изучила Акору и должна понимать, что мы так хорошо сохраняем наше прошлое, потому что умеем беречь его.

– Да, кажется, это я уже усвоила. В Англии мы пытаемся делать то же самое, но не очень успешно.

Англия… Они еще поговорят о ее стране, только не сейчас. Сейчас слишком рано.

– Попытайся заснуть, – ласково проговорил Алекс. Джоанна уткнулась лицом в его грудь и кивнула. Голос Даркурта доносился до нее словно откуда-то издалека, подхватывал ее и нес с собой в страну грез. Она подчинялась ему, уже не понимая, спит она или еще бодрствует. Ей рисовались картины только что пережитого: Ройс, люди в масках быков, битва с ними Алекса, взрыв, река и, наконец, их возрождение в реальном мире. Как близки они были к смерти там, во мраке пещеры!

Джоанна пробормотала что-то, но Алекс не разобрал ее слов. Он уже и сам засыпал, но инстинктивно погладил ее по волосам. Джоанна успокоилась и придвинулась ближе к нему. Ну что за женщина! Умная, отважная, решительная! И при этом истинная англичанка.

И так верна своему брату.

Алекс повернулся на бок и посмотрел на Джоанну. Ее волосы высохли и золотистым шелком кудрявились вокруг лица. Даркурт взял один локон, и тот обвил его палец.

Ее губы были полуоткрыты, Даркурт видел, как она дышит. Туника тоже высохла, темно-желтый шелк почти не скрывал ее безупречные формы. От нее исходил удивительный аромат, и Алекс с наслаждением вдыхал его.

Опять слишком рано.

Она много пережила и совершенно измотана. Разум подсказывал ему не трогать Джоанну. Но с разумом вступило в спор другое чувство.

Алекс бился за нее. Примитивная мысль, недостойная мудрого и сдержанного воина, но, черт возьми, именно такого он был мнения. Даркурт вспомнил, как его разум затуманился кровавой пеленой, – тогда он думал только о том, чтобы спасти ее, и горячее желание стало подниматься в нем. Впрочем, это желание постоянно преследовало Алекса: когда Джоанна была рядом, когда ее не было рядом или когда она была неподалеку.

Слишком рано.

Его губы пробежали по нежному изгибу ее шеи. Джоанна тихо пробормотала что-то и крепче прижалась к нему.

Как бы не получилось, что верность – ее верность брату и его – Акоре – разлучит их. Не бесчестно ли привязывать ее к себе всеми возможными способами?

У нее такая стройная и теплая шея. Алекс чувствовал губами, как по ее жилам течет и пульсирует кровь. Желание становилось все сильнее. Его рука легла на грудь Джоанны, и ее сосок тут же отвердел, отзываясь на ласку. Алекс быстро посмотрел на ее лицо, но глаза Джоанны оставались закрытыми, в этом можно было не сомневаться. Она крепко спала, но уголки ее дразнящего рта все же слегка приподнялись.

Нет, это невыносимо.

Стянуть платье с ее плеч оказалось совсем просто. Ее теплая алебастровая кожа светилась в темноте. Его губы осыпали мелкими поцелуями это совершенное тело. Нет-нет, еще один поцелуй – и он остановится…

Ох какие у нее ноги – длинные и стройные. Алекс смотрел на них, не замечая, что подол туники задирается все быстрее, потому что он зажимал его в кулак.

Ему до боли хотелось обладать ею. К тому же, понял Алекс, необходимо укрепить связь, возникшую между ними у озера Вздохов.

У леди Луны был любовник. Он упал с высоты, погиб, и с тех пор она тоскует по нему.

Он не Гектор, и уж тем более не таков, каким рисует этого воина легенда. Он сам по себе, обычный человек, принц и воин, но в первую очередь мужчина. Мужчина, не способный противостоять желанию обладать этой прекрасной и сильной, нежной и отважной женщиной.

Глядя на лицо Джоанны, Алекс устроился между ее ног.

У нее было такое чувство, будто она летит по ветру. Летит сквозь память и сон, сквозь тьму_ навстречу свету. Жар и яркий свет унесли все ее страхи и оставили лишь одно божественное ощущение.

Джоанна вскрикнула, нашла его плечи, схватилась за них и тут же услышала его страстный, хрипловатый голос:

– Джоанна, как ты прекрасна…

Ее глаза широко открылись. Алекс… Товарищ по опасности и по приключениям, друг. Любовник. Джоанна сладостно потянулась.

– Как хорошо, – прошептала она. – Войди в меня.

Он скользнул вперед – медленно и осторожно. Она видела, с каким трудом Алекс сдерживает себя, и улыбнулась ему.

– Джоанна…

Забыв обо всем на свете, она отдалась страсти, выкрикивая его имя. Где-то внутри ее заплясали искорки пламени, которое быстро перерастало в бушующий огонь. И вот их тела забились в сладостном экстазе.

Глава 15

Чик-чирик… чик-чирик…

Джоанна смотрела перед собой. Блестящие черные перышки. Вопросительные черные глазки, обведенные желтым. Черная птица прыгала по земле совсем рядом.

Чик-чирик… Чик-чирик…

Утро… Голубое небо, белые облачка, солнечные зайчики на воде. Она лежит на земле. Что-то тяжелое прижимает ее сверху. Что-то тяжелое и твердое, теплое и такое… знакомое.

– Алекс!

Птица тут же отскочила в сторону. Джоанна не сводила с нее глаз, пока окончательно не проснулась. Потом, перевернувшись на спину, она покосилась на черноволосую голову, лежавшую на ее плече. Впалые щеки ее возлюбленного поросли темной щетиной. Утренний ветерок ерошил черные как смоль волосы. Он был таким… милым. Да, именно милым, это слово лучше всего подходило к нему в данный момент.

Выскользнув из объятий Алекса, Джоанна осторожно села. Она хотела немного отодвинуться от Даркурта, но ей мешала шелковая веревка, которой они были связаны. Оторопело посмотрев на нее, женщина поняла, что уже успела забыть их вчерашние приключения: битву, взрыв, страшное плавание в кромешной тьме.