Мои путешествия по Сибири - Владимир Обручев

Выше этого порога, у которого мы, конечно, остановились и спускались по откосу к самой трубе, в которой кипит и перекатывается волнами Катунь, мы видели одиночного старателя-золотоискателя с женой. Он выбирал из современного галечника реки, выступавшего на откосе берега, более мелкий материал и промывал его на маленькой бутаре, на которую желобком была проведена вода из реки. Наносы последней оказываются содержащими в небольшом количестве мелкое золото.

Фиг. 77. Скалы правого склона долины р. Чуй выше Белого бома у устья речки Яр-балык

Выше с. Эджиген мы остановились на берегу Катуни и раскинули палатку на лужайке среди крупных глыб камня, когда-то оставленных огромным ледником, который полз с Катунских альп вниз по долине Катуни до самого слияния ее с Бией (фиг. 79). Здесь нужно было перебраться на левый берег, чтобы проехать к выходам мраморов, но лодка перевезти машины, конечно, не могла, и мы поехали дальше налегке. На том берегу в устье боковой долины ждали лошади в легких тележках, и мы поехали вверх по узкой долине речки Ороктуй через какое-то село, затем по боковой долине лесом к какой-то поляне, где был раньше стан мраморщиков. Но там мы не нашли никого, только обломки белого и розового мрамора, а выходы его были высоко на склонах в лесу.

Эта поездка, кроме впечатлений о живописной долине, чащах леса, неровной дороге и крутых косогорах, ничего не дала; а так как я дневника не вел из-за неудобной обстановки, то и подробности поездки забылись.

Фиг. 78. Порог Телдекпень на р. Катуни выше с. Еланда. Русло врезано узким каналом в скалистое дно долины и видно над машинами, стоящими на дороге

Вернувшись с этой экскурсии и опять переночевав на берегу Катуни, мы поехали назад, но остановились немного выше с. Чемал и прошли в сторону от дороги; здесь можно было видеть огромные ворота в скалах на берегах реки выше села, где река билась и кипела в порогах, и крутой спуск к ним, над которым мы стояли. Прямо на север от нас, на прогалине большого соснового бора, на горе, которую дорога огибает, стоял двухэтажный дом отдыха этого курорта. Чемал славился и раньше как интересное дачное место в кругу томских профессоров, и, познакомившись с ним мимоездом, я теперь пожалел, что не провел на нем лето или два в период томской жизни.

Эта поездка, кроме впечатлений о живописной долине, чащах леса, неровной дороге и крутых косогорах, ничего не дала; а так как я дневника не вел из-за неудобной обстановки, то и подробности поездки забылись.

Вернувшись с этой экскурсии и опять переночевав на берегу Катуни, мы поехали назад, но остановились немного выше с. Чемал и прошли в сторону от дороги; здесь можно было видеть огромные ворота в скалах на берегах реки выше села, где река билась и кипела в порогах, и крутой спуск к ним, над которым мы стояли. Прямо на север от нас, на прогалине большого соснового бора, на горе, которую дорога огибает, стоял двухэтажный дом отдыха этого курорта. Чемал славился и раньше как интересное дачное место в кругу томских профессоров, и, познакомившись с ним мимоездом, я теперь пожалел, что не провел на нем лето или два в период томской жизни.

Фиг. 79. Река Катунь вверх от перевоза к устью речки Ороктуй. Стоянка нашей экскурсии на правом берегу у перевоза

В конце августа мы переехали из Манжерока в Ойрот-туру, где предисполкома приютил нас. Здесь в здании небольшого театра, или клуба, провели конференцию с докладами сотрудников Академии и Геолуправления о результатах исследований Ойротской области экспедициями и об очередных задачах. Была организована выставка овощей и злаков. Погода окончательно испортилась, дождь шел с утра до вечера и немощеные еще улицы города покрылись глубокой грязью. Это помешало обойти окрестности и побывать в ботаническом саду, устроенном выше по р. Улале и содержавшем много редких растений Алтая и растений, выведенных путем гибридизации по Мичурину.

На конференции сотрудники Академии Наук, Западно-Сибирского геолуправления и других учреждений сделали доклады по геологии и ископаемым богатствам Алтая (золото, киноварь, марганец, мраморы), о растительности, изучении рельефа, перспективах земледелия в высокогорных степях Ойротии, огородных культурах, работах мичуринского плодовоягодного пункта и животноводческого отряда и краеведческой работе. Во вступительном слове предисполкома отметил прогресс культуры и благосостояния алтайского народа и перспективы дальнейшего развития области. В заключительном слове я указал, что в отношении ископаемых богатств Алтай уже опроверг пессимистические выводы прежних исследователей и обещает еще много нового. Я обратил внимание руководителей области на крупное значение для будущего Алтая развития туризма. Алтай уже начал привлекать к себе туристов своими особенностями природы. Нигде больше в Сибири нельзя найти такого сочетания красивых горных цепей со снегами и ледниками, альпийских лугов, скалистых ущелий, бурных рек с порогами и водопадами, больших и маленьких озер, мрачной елово-пихтовой черни, на востоке и светлых лиственничных лесов на западе. Туризм должен составить крупную статью дохода в бюджете Ойротии и ее населения, но требует ряда мероприятий — проведения хороших дорог к наиболее интересным местам, постройки гостиниц, а вблизи ледников и на альпийских лугах — изб-убежищ для ночлега, организации кадров проводников на ледники и вершины гор, издания путеводителей и карт. После совещания предисполкома провез нас на машине на вокзал в Бийск по знакомой уже дороге. В Москву мы приехали с приятными воспоминаниями о двух месяцах, проведенных на Алтае, о двух больших экскурсиях, оставивших так много интересных впечатлений. Но они подтвердили мне, что геологу работа на машине дает слишком мало, тем более в таких условиях, когда не было спокойного часа и условий для записи всех впечатлений и наблюдений, сопоставления их одного с другим. Если бы я мог записывать все — очерк экскурсий получился бы и более интересный, и более поучительный, в особенности при сопоставлении дореволюционных условий быта и езды с советскими.

XXIV. Некоторые итоги моих путешествий и исследований

В лето моего последнего путешествия по Алтаю исполнилось 50 лет со дня окончания Горного института и начала полевых исследований в пределах материка Азии. По поводу этого небезинтересно подвести некоторые итоги этому длинному периоду жизни человека, оглянуться и отметить достижения и недостатки в выполненных работах.

Полевые исследования начались в Средней Азии изучением пустыни Кара-кум Туркмении (1886—1888). Ими осуществилась моя мечта сделаться исследователем Центральной Азии; но судьба заставила расширить область путешествий и прибавить к прилагательному слова «и Северной», и даже с особым ударением. Кроме Туркмении, пришлось познакомиться также с частью Бухары и Туркестана вдоль линии строившейся железной дороги до Самарканда и побывать в горах к югу от этого города для осмотра некоторых месторождений — бирюзы, графита и нефти. По Туркмении были даны предварительный и полный отчеты, по остальному — только предварительные.

В Сибири я начал работу в 1889 г. с разведки месторождения угля на р. Оке по линии предполагаемой железной дороги, и по ней дал полный отчет. Остальные беглые исследования первого года в Прибайкалье описаны только в кратких отчетах; для подробного отчета наблюдения были недостаточны и материал остался необработанным. Затем осмотр берегов р. Лены от Качуга до Витимска дал материал для полного описания с обзором и критикой предшествующих исследований. Изучение Ленских приисков в течение двух лет (1890—1891) было описано в двух предварительных отчетах, которые дали совершенно новую трактовку геологического строения и условий золотоносности по сравнению с прежними данными. Но изучение этого района в целом не было закончено из-за экспедиции в Центральную Азию, и он был описан значительно позже с использованием и чужих наблюдений (в 1924 г.).

В течение двухлетней экспедиции в Центральную Азию и Северный Китай (1892—1894) я посылал краткие отчеты с пути, которые были напечатаны. По окончании был дан краткий общий отчет и затем в двух томах опубликованы дневники наблюдений полностью (1900 и 1901), которые сделались доступными для пользования всем интересующимся. Но полная обработка собранного материала очень затянулась из-за более срочных работ и еще не закончена. Окончательный отчет по экспедиции с учетом всех данных позднейших исследователей должен составить пять томов, первый из которых, посвященный Восточной Монголии, уже напечатан.

Четырехлетние исследования в Западном Забайкалье (1895—1898) своевременно освещались в предварительных отчетах. Описание обнажений и обзор литературы были даны позже и полный окончательный отчет представлен и опубликован. Изучение части Ленского золотоносного района в 1901 г., именно бассейна р. Бодайбо, было описано в кратком отчете и затем подробно в течение ряда лет в пяти выпусках с планшетами подробной карты.