КОМ-9 (Казачий Особый Механизированный, часть 9) - Ольга Войлошникова

— Додумал? — спросил меня Иван.

— Пока нет. Идём, чего уж.

Толпа рассосалась, с предвкушением занимая места на трибунах.

— Я вообще не пойму, как нас сюда пустили, — по-стариковски брюзжал я. — На полигон! Пусть учебный, но тем не менее. Пьяных! Кто пьяных посадит за рычаги? Будь ты хоть принц датский!

— Десять бумажек с портрет кайзер для сторож решайт проблема! — пояснил страшно деловой Фридрих.

— Кроме того, — добавил Хаген, — стороне противников тоже был предложен антипохмелин.

— Взяли?

— Нет, сказали, что у них свой армейский есть.

Тут я вспомнил, как мы армейским универсальным антидотом Пушкина со Швецом лечили — меня аж мороз пробрал. Впрочем, в этом случае экзекуция — дело добровольное. Мы им предлагали? Ну и всё. Сами себе злобные буратины…

Мы шли под огромным навесом, установленным над стоянкой учебной техники. Всё ровными рядами, чётко, несмотря на общую убитость. Даже если корпус отдельно, а манипуляторы отдельно — всё равно все детали на определённом машине квадрате в установленном порядке выложены. Или вон, к примеру — кабина в хлам расхристана, похоже прилетело ученикам чем-то в самый лобешник. Может, кстати, каким-то из тех оторванных манипуляторов. Характерный такой рисуночек трещин.

В общем, хоть и хламовник, но содержащийся в чётком порядке.

— А «Пантеры» и впрямь поменьше Илюхиной, — оценивающе сказал Серго. — Будто и не пантеры, а так, котята подросшие.

— Ага, Мурзики, — хохотнул Сокол.

— Ряд 4, места «А» и «С»! — объявил Петя и устремился между машинами. — В меру потрёпанная техника, коэффициент сохранности нормальный. У них тут, представьте себе, система, напоминающая библиотечную. И на каждый шагоход заведён свой паспорт со всеми пометками сохранности.

— Так ты не смотрел их, что ли? — удивился Серго.

— По каталогу нашёл…

Я перестал их слушать, углубившись в мои прежние мысли. Бой всё ближе. Что с Фридрихом делать? Точнее, что нам с Хагеном делать без заряжающего? О, кстати!..

— Сокол!

— А? — он выглянул уже из кабины шагохода под буквой «А».

— А магией можно шарашить?

— Нет, поединок без боевых заклинаний.

Ну вот, ядрёна колупайка! У меня остаётся только палаш. Ну в смысле — палаш «Пантеры». Но для его применения нужно, чтобы наш противник показал себя крайним неумёхой и дал нам приблизиться вплотную, не нанеся…

— Сокол?

— Да чего? — глухо откликнулся он из недр кабины.

— До скольки попаданий договорились?

— До трёх!

Вот так тебе. Рассчитывать, что парни, для которых эти машинки — родные, не смогут ни разу по нам попасть…

В голове моей внезапно прояснело, и я возопил:

— Хаген!!!

— Да, Илья Алексеевич? — очень спокойно ответил он. Рядом стоит, да как тихо. Тоже протрезвел. И, похоже, тоже осознал всю глубину нашей ж-ж-ж… жизненной ситуации.

— Отставить меланхолию! За мной!

— Вы куда⁈ — не понял Петя. — Вон же, под литерой «С», нормальная машина!

— Но мы возьмём другую! — я устремился меж рядов назад, туда, где видел подходящую… — Во!

— Ты уверен?

— Лезь в кабину! Проверяй, на ходу — нет. А я пока сгоняю, надо ж, поди, разрешение, чтоб остатки стёкол выломить.

Хаген понял меня мгновенно:

— Но ведь поединок без магии?

— Нет! — торжествующе прошептал я. — Без боевых заклинаний, понял⁈

— Ах ты, пень горелый! Понял!

Хаген кинулся проверять машину, и через короткое время уже крикнул мне из кабины:

— Берём!

— Я не понял, — начал Петя, выныривая между соседних машин, — вы чего тут…

— Где аренду оформлять? — перебил его я. — Помчали, живо, я в калошу садиться не хочу. Да и паспорт этой битой морды хотелось бы посмотреть, вдруг у неё скрытый дефект какой?

— Нормальная она! — пропыхтел Петя на бегу. — В первой десятке. Была, пока бронестекло не расхлестали.

— Значит, её и возьмём.

— Ты уверен? Битое стекло же…

— А мы без стекла пойдём.

— А-а-а! — Петя тоже понял.

— Ага. Но вслух орать не надо.

— Яволь.

— Иди ты!

Следующим этапом мы доказывали смотрителю сей площадки (он же сторож), что — да, мы хотим взять именно битую машину. И мы даже своими силами и совершенно бесплатно осуществим демонтаж повреждённого лобового бронестекла. И если красящий выстрел попадёт в кабину, то тоже оплатим чистку (по этому поводу пришлось заполнить гарантийное письмо — впрочем, подпись герцога Топплерского произвела на смотрителя самое благоприятное впечатление).

Вернулись — Хаген с Фридрихом уже самочинно стекло вынули.

— Его высочество справился с помощью своего нового дара, — отрапортовал Хаген.

Фридрих скромно кивнул:

— Я. Стекло оказайтся почти как камень. Слушайтся меня. Я есть закругляйт края, делайт ручка. Удобно вытаскивайт.

— Шарман! — восхитился Петя. — Ладно, други, усаживайтесь и выходите на площадку. Наши соперники великодушно дают нам четверть часа на привыкание к машинам.

— Само благородство! — криво усмехнулся я. — Ладно, поехали. С Богом! Фридрих, занять место заряжающего!

— Яволь! — вытянулся наш тощий принц и со всей ответственностью покарабкался в кабину. Я за ним.

Залезаю — он уже по указке Хагена на боковом сиденье для заряжающего-стрелка присел, смотрит глазами круглыми, а вся фигура — чисто заяц настороженный:

— Что я есть делайт?

— Ты как следует пристёгиваешься страховочными ремнями и держишься вон за те скобы.

— А как же я… э-э-э… как я будеть заряжайт, если пристёгиваться?

— Заряжать ты будешь только в том случае, если швабам удастся каким-то образом нейтрализовать и меня, и Хагена. Вот тогда ты будешь из последних сил отстреливаться. А пока твоя основная задача — не вылететь во время резких поворотов из нашей шикарной форточки. Задача понятна?

— Яволь, — несколько расстроенно согласился Фридрих.

— Откуда в голосе печаль? — нарочито бодро продолжил я. — Воинским навыкам обучаться нужно не менее, чем твоей любимой логистике. Вот приедем, я тебе организую спецкурс. А то, действительно, что за пробел в образовании? Заводи, Хаген. Проверим в деле нашего «Барсика».

ПОЛИГОН

Собственно, место для поединков располагалось в небольшом естественном углублении, плюс учитывайте высоту кабин — так что на подходе мы получили возможность рассмотреть его немного сверху. Это был большой квадрат со сторонами примерно в полкилометра.

— Изрядно изрыт, — приценился Хаген. — А вн те горки, похоже, искусственно