Дорога в ночь - Юлия Архарова

Вот как! У лоэл’ли даже то, как часто муж делит ложе с женой, строго регламентировано. Неудивительно, что у ушастых такие проблемы с размножением!

Наверное, какие-то эмоции отразились у меня на лице, а потому принц поспешил меня успокоить:

– Это только пока Миэна не забеременеет, а потом я могу пять лет к ней даже близко не подходить!

– Понятно, – с самым непроницаемым видом, каким только возможно, сказала я. Так, кажется, у меня сейчас истерика начнется. А Эрайну вряд ли понравится, если я рассмеюсь ему прямо в лицо. – Что-то я сегодня тоже устала. Пойду-ка спать.

– А…

– Спокойной ночи, лоэл Эрайн. Сладких снов. – И я самым позорным образом сбежала.

К счастью, принц за мной не пошел, а потому мне все-таки удалось совладать с истерикой. Я немного поразмышляла о превратностях семейной жизни в целом и договорного брака в частности. И пришла к выводу, что несмотря на то, что в таком браке для обоих супругов хорошего мало, женская доля все же несоизмеримо тяжелей.

Когда через полчаса я отправилась на разведку, Эрайн уже спал. Притом сегодня ему компанию не составляла ни одна дайрэн. Видимо, действительно вымотался бедняга.

Я тихонько вернулась в кабинет, а по дороге зазвала к себе Ашу, которая дремала в углу гостиной вместе с другими рабынями.

– Что тебе? – недовольно спросила дайрэн, после того как я закрыла дверь в комнату.

– Поговорить, – сказала я и коснулась точки на шее рабыни.

Глаза Аши закатились, и она начала плавно оседать на пол. Я бережно подхватила дайрэн и оттащила ее на диван. Сняла с шеи рабыни медальон. Укутала Ашу в плед так, чтобы, если кто-то случайно заглянет в кабинет, у него создалась иллюзия, что на диване сплю я… Но, надеюсь, до этого не дойдет. Я не собиралась отсутствовать долго, а Эрайну вряд ли приспичит побеседовать со мной посреди ночи.

Конечно, можно было не отправлять Ашу в глубокий и, надеюсь, продолжительный обморок, а просто попросить у нее медальон. Но я сильно сомневалась, что дайрэн мне бы его вот так просто, без вопросов, одолжила. Так что обморок всяко надежнее.

Все! Подготовительная фаза операции закончена, приступаем к основной.

Я повесила медальон на шею, спрятала шпильки за поясом шаровар, натянула на голову чепец. Полюбовалась на себя в небольшое зеркальце, позаимствованное из гардеробной принца. Ни одна прядка волос из-под головного убора не торчит, все нормально. Правда, в целом вид у меня довольно странный. В слишком сильный диссонанс входят полупрозрачные шаровары и жилетка, которые представляют собой что-то вроде униформы дайрэн, и чепец, который носят кухарки да уборщицы. Но переодеться мне не во что, так что выбора нет. И раз уж во время экскурсии с принцем на странность моего внешнего вида никто не обратил внимания, то, будем надеяться, и сейчас все обойдется.

Тихо прокралась через гостиную в холл. Ни одна из рабынь, слава богам, меня не заметила. Ну, вроде бы не заметила, все-таки поручиться я за это не могла. Во всяком случае, никто из дайрэн не открыл глаз и не пошевелился.

Меня жутко нервировало и раздражало, что вокруг Эрайна все время крутится несколько наложниц и, по совместительству, служанок. Даже ночевали девушки либо в спальне принца, либо в гостиной. Я никак не могла понять, почему нельзя лишних дэйш’ли спровадить куда подальше. Но, видно, у эльфов принято, чтобы рабыни всегда были под рукой. Уверена, что если спрошу об этом принца, то он ответит, что дэйш’ли ему не мешают, внимания он на них не обращает и вообще он как-то не задумывался. Да, точно! Так парень и ответит. В этом весь Эрайн.

В холле, около панели, за которой скрывался потайной ход, я замерла. Ко мне пришла запоздалая мысль, что медальон может и не сработать. Вдруг эта бляха не просто кусок зачарованного металла, но еще и настроена на конкретную дэйш’ли? Нет, слишком сложно. Во дворце эльфы уверены в собственной безопасности, так зачем им дополнительные трудности?

«Ри, что-то случилось?» – спросил Ррэко.

Я поделилась с компаньоном своими сомнениями.

«Нет, – поспешил успокоить меня собеседник, – я очень сильно в этом сомневаюсь. Медальоны всех дайрэн принца идентичны. А вот те рабы, которых мы встретили по пути в музей, в большинстве своем носят бляхи попроще. Но это понятно, лоэл’ли не настолько беспечны, чтобы всем дэйш’ли подряд давать допуск в апартаменты принца».

«Остается надеяться, что ты не ошибаешься» – вздохнула я.

Меня беспокоило, что во многих вопросах приходилось целиком и полностью полагаться на какое-то неведомое существо с неизвестными мотивами. Несмотря на невероятную способность чуять других существ, я чувствовала себя слепой калекой, которая идет под руку с поводырем.

Задержав дыхание, я прикоснулась медальоном к еле заметной выемке на панели. На долю секунды мне показалось, что ничего не произойдет, или же, наоборот, на весь дворец закричит сигналка… но нет, дверь бесшумно откатилась в сторону. Путь был свободен.

«Ну вот, а ты боялась», – раздался в голове насмешливый голос Ррэко.

Ответом своего собеседника я не удостоила.

Быстро и уверенно я шла по служебным коридорам. Так, будто ходила здесь сотни раз, и не было в этой прогулке ничего особенного. Дэйш’ли по дороге встречались нечасто, что и неудивительно, наоборот, было бы странно, если бы стадо рабов шаталось по коридорам в полвторого ночи.

Где-то посередине пути я устроила засаду – нужно было раздобыть еще один медальон. Попытаться открыть дверь в музей я могла бы и с помощью позаимствованной у Аши побрякушки, но только делать это мне крайне не хотелось. И вовсе не из-за того, что имеющийся у меня медальон мог не сработать, нет. Ррэко сказал, что эльфы умеют как-то считывать информацию о том, с помощью какого медальона открывали ту или иную дверь. И если ночной прогулке Аши несложно найти объяснение, то придумать оправдание тому, что делала дайрэн в неурочное время в музее, из которого пропала одна из императорских регалий, будет крайне сложно. Последнее, что я хотела, это подставить Ашу. К тому же неизвестно, как быстро ушастые обнаружат пропажу и успею ли я до того времени сбежать. Если же нет, что через Ашу лоэл’ли быстро выйдут и на меня.

Я пропустила уже нескольких рабов. На мою беду, все они перемещались поодиночке. Конечно, можно было позаимствовать медальон у любого из них, но в этом случае пропажу обнаружили бы слишком быстро. Я уже начала думать, что план придется на ходу перекраивать, когда почуяла, что по коридору ко мне приближается группа из пяти дэйш’ли. Осторожно выглянула из-за поворота. Да, так и есть! Пятеро уборщиков – то, что нужно.

Сделала несколько шагов назад, чтобы взять небольшой разбег. Теперь главное – правильно рассчитать время…

Так, рано. Еще чуть-чуть. Все! Пора!

Я стрелой вылетела из-за поворота и врезалась в середину колонны дэйш’ли. Во все стороны полетели тряпки и швабры, опрокинулось несколько ведер, а сама я вместе с парой рабов растянулась посреди коридора. Раздалось несколько испуганных вскриков, дэйш’ли на несколько секунд замерли, а потом, будто ничего и не случилось, быстро собрали свои вещи и продолжили путь. Я тоже на месте столкновения не стала задерживаться, поднялась с пола и отправилась по своим делам.

Только скрывшись за очередным поворотом, я облегченно вздохнула. Вроде бы все прошло нормально. Медальон зажат у меня в кулаке, дэйш’ли ничего не заметили, во всяком случае, пока. Я не случайно поджидала большую группу рабов, ведь раз эти полукровки идут вместе, то открывать и закрывать двери будет лишь один из них, максимум двое. Побрякушку же я стащила у того дэйш’ли, что шел в центре колонны. Остается надеяться, что рабы и дальше сохранят порядок передвижения.

Но самое обидное, что эту, такую простую на первый взгляд операцию я чуть не провалила. Оказалось, что пустоголовую куклу играть не так уж легко и просто. Мне до колик в животе хотелось разразиться ругательствами или рассыпаться в извинениях, то есть повести себя как нормальное, разумное, в меру эмоциональное существо. Но я не могла себе этого позволить, потому что тут же выдала бы себя. Как же тяжело все время сохранять на лице непроницаемую мину, не сметь произнести ни слова, ни лишнего звука… Не по-людски это!

Дорогу до музея, слава Такиме, я запомнила хорошо, так что обращаться за помощью к стервецу-компаньону не пришлось. Впрочем, было бы странно, если бы я в переходах заплутала. Хорошая память – одна из составляющих моей профессии!

И вот наконец я оказалась перед знакомой дверью. Задумчиво посмотрела на позаимствованный у уборщика медальон. Криво усмехнулась и, отринув всякие сомнения, приложила побрякушку к выемке. Какой смысл изводить себя? Либо сработает, либо нет – третьего не дано!

Медальон не подвел – дверь бесшумно отъехала в сторону, – и я шагнула под своды музея.

Быстро осмотрелась. Да, все именно так, как мне и запомнилось. Витые колонны, как и прежде, не только поддерживают потолок, но и исполняют роль осветительных приборов. Многочисленные экспонаты покоятся в стеклянных ящиках. Ни эльфов, ни дэйш’ли не видно и не слышно. Чутье тоже подсказывает, что поблизости разумных существ не наблюдается.