Сияй и доминируй! - Павел Иванович Ковшик

class="p1">Черные ряды рыцарей смерти, и блестящие начищенными металлом коробки скелетов выдвинулись в сторону построившейся сотнями пехоты дэллов.

- Филимон, ленту, - откинув крышку ствольной коробки Семён уложил начало ленты и защёлкнул крышку на место, - вот теперь постреляем.

Второй номер расчета Ф-мл 5112 скорее догадался, чем понял, что сказал Иванов, но улыбнулся и закивал.

- Дадим, значится, прикурить остроухим ниггерам, да простят меня домашние негроиды, - хмыкнул пулеметчик и приник к оптическому прицелу.

Мага вычислить в стоявшей напротив сотне пехоты дэллов не представлялось возможным.

- Пробьем просеку, - решил Семён и особо не прицеливаясь дал очередь. Всё пространство над вражеской ротой озарилось радужным переливом, - повторим.

Повторять пришлось дважды. Затем большой пузырь схлопнулся, но на конце пробитой в теле роты просеки вспыхнула красками индивидуальная защита.

- Вот он мой клиент, - обрадовался Иванов, - Филя, - ленту.

Повторная очередь в то же место не дала результата.

- Или утащили, или валяется без чувств, - дав для острастки очередь по стоящим пехотинцам и посмотрев, как они все складываются под ударной мощью двенадцатимиллиметровых пуль Семён «задробил» стрельбу.

Внезапно все пространство над головой подернулось радужным маревом. Посмотрев вверх Иванов ничего не увидел. Враг обнаружился в тридцати метрах сзади и в пятнадцати сверху, в виде группы из пяти крылатых женщин. Которые упорно закидывали купол отрядной защиты фаерболами.

- О как, карманная авиация пожаловала.

- «Семён сними их», - последовал ментальный приказ.

- Блин, первый раз из крупняка по бабам стреляю, - Иванов отцепил Корд от станка, прищелкнул на карабинах плечевой ремень, который до этого был одет как портупея у Ф-мл 5112 и одел его на плечо. Затем крякнул и рывком встал. Подвигавшись и распределив вес пулемета, задал ему необходимый «зенитный» наклон, всем телом прицелился и нажал на спуск. В небе вспыхнули радужные пузыри индивидуальной магической зашиты. Вторая длинная очередь подавили защиту, и во все стороны полетели красные брызги, ошметки и перья. Одна тата, явно целая, спикировала вниз, и у земли спланировала куда-то в сторону. Остальные кровавыми мешками попадали на землю.

- Вот, жеж… - выдохнул первый номер и установил пулемет обратно на станок, - Фил, ленту.

Но на этом бой собственно и закончился. Воспользовавшись тем, что все маги поддержки оказались выбиты или находились в невменяемом состоянии от перерасхода сил, маги некроманты накрыли позиции противника площадными заклятьями парализации. Имеющих защиту отлавливали и удерживали скелеты, волной захлестнувшие переставших сопротивляться дэллов. А портал был выведен из строя еще в середине боя. Заключительным аккордом этой «маленькой войны» - боя за городок у реки, именно для отряда наемников, оказалась поимка уцелевшей таты. Трясущуюся от пережитого в антимагических кандалах привели в расположении отряда импы, возглавляемые Иголкой.

- Во, Семён хочешь тату, пока её некросы не забрали? – подскочила на гончей к Иванову мелкая вампирша, - они это дело любят, и в любом борделе есть такая вот пернатая задница.

- Ей только спинку нужно погладить, и она вся твоя, - Шасси засмеялась, смотря как Иванов оглянулся на место где лежали застреленные им крылатые, позеленел и отвернулся, - ну ты как будто первый раз за мужем, Семён.

Глава 14

***

Воскресенье

***

Земля. Аллея Аллеи

- «Да какого черта!» - сама себе сказала Аллея и повелела всем, кроме совсем уж занятых, прибыть на выходные на курорт. Что эти самые «все» восприняли с огромным энтузиазмом.

Рутина важных и не очень дел затягивает в свои силки. И иногда кажется, что «вот это и вот то» непременно необходимо сделать, жертвуя семьёй и отдыхом. Но когда поступает «приказ сверху», то оказывается, что «и то и вот это» прекрасно могут подождать до понедельника.

Оболенские отложили свои ювелирные и проектно-сметные дела. Целинос-сисадмин перепоручил накопившуюся рутину принятому недавно, на с боем выбитую ставку, помощнику. А Петрович был сам себе голова. Ну а если что внезапно – ему доложат.

А у остальных был вполне законный выходной. И даже Нина на эти два дня решительно «забила болт» на учебу.

Хотя субботу собственно Аллее, как и специалистам, включая и Алексея, как специалиста «на все руки», пришлось поработать. Проводили подключение, проверку работы и точную настройку грузовых порталов. «Счастливый» Гагарин снова выжил. Исключительно по тому что снова шел третьим номером. Или это была его великая «Удача». Провозились весь день субботы, но к восьми вечера по времени горы Таку, Е Рен отчитался, что все работает отлично. А переброска грузов была волевым решением Аллеи перенесена на понедельник. Ибо – «война – войной, но жить тоже нужно».

А перебрасывать уже было что. Динамит со всего Вьетнама свозился на склад полицейского управления Фантхье́та. И уже было заготовлено, или находилось «на подходе», три с небольшим тонны. Патроны ТТ тоже лежали привезенные прямо с завода. Железные ящики – фугасные «рубашки» уже стояли готовые непосредственно в помещении грузового терминала фуникулера. Как и прочие необходимые грузы невоенного назначения – коробки скотча, вакуумной упаковочной пленки и прочие мелочи. Небольшой затык случился с большим количеством взрывателей. Но и этот вопрос решался. Недостающее было заказано в России, и в понедельник они должны будут доставлены в Камрань самолетом, вместе со второй партией пулеметов. Фраза - «оплата золотом» творила настоящие чудеса логистики и ускорения.

Так что рассвет воскресенья демоница встречала весьма довольная. Ласково шумело море. Сладко посапывала Катя, расположившаяся головой на её бедре. А самой Аллеи как-то лениво, скорее поглаживала, а не почесывала, рожки Аделаида.

- Хорошо! – зажмурилась от удовольствия суккуба, - нужно чаще отдыхать.

- Нужно, - согласилась подруга, целуя её в темечко, - а то ты вчера до полуночи вкалывала, пока мы тут весь день на песочке кверху пузами валялись.

- С нашими духами – не работа, а удовольствие, - Аллея погладила просыпающуюся Катю, - доброе утро Котёнок!

- Прямо как во сне, - море, Солнышко, и мы на пляже… и меня любят за то, что я есть…

-