Требуется приспешник (СИ) - Лилия Альшер

семью. Я хотел только отомстить и готов был к последствиям. Но из-за него и из-за тебя я впервые задумался, а что будет со мной потом, именно в моей жизни. Когда я закончу. В лучшем случае, меня не казнят, и я заберу этого мальчишку. Но кем я стану? Таким же магом, убившим родителей племянника? Я превращусь в того, кого сам ненавидел все эти годы? Я замкну этот круг, с чистой совестью сдохну, и на этой стене больше не будет фамилии Морион.

Она вздохнула, не зная, что сказать. Что вообще люди в таких ситуациях говорят? Нормальные люди вообще оказываются в таких ситуациях?

Конечно, можно сказать, что и убийцы женятся и заводят семьи. Тем более, не отягощенные совестью темные. Но Даррен... Правда, кем он станет? Змеей, укусившей себя за хвост. Убийство — одна из граней, что отделяет человека от чудовища. Виржиллия ее переступила. Стоит ли уподобляться ей?

— Я не знаю, — начала она нетвердо и откашлялась. — Я не знаю, будем ли мы вместе один день, или всю жизнь, будем ли вместе с кем-то другим, переживем ли мы этот Самайн, переживешь ли ты очередной скандал, если продолжишь меня дразнить... Я не знаю. Но я знаю, что если ты сделаешь это, весь остаток жизни будешь казнить себя сам, если этого не сделает герцог.

Он невидяще смотрел на дождь.

— Мне нужен новый план.

— Нужно их поймать. Нам нужно их поймать, и потом мы подумаем, как поступить. — Лорейн машинально посмотрела на стену. — Подожди. А почему Каверли — это Герцог?

Даррен протянул ей руку, предлагая убраться из этого зала.

— Каверли — фамилия одной из служанок Вонворта. Поговаривали, что он сделал ей ребенка, но тот родился без магического дара. Поэтому мальчика не признали и отослали подальше, чтобы не пятнал благородную фамилию. Я давно слышал эту историю, но не соотносил с ковеном. Мало ли неодаренных бастардов наплодил этот кобель.

Лорейн снова обернулась на стену, где имя алело рубиновым светом.

— Но он маг.

— Ради этого, кажется, и состряпали ковен.

Она еще раз посмотрела на стену. Теперь, зная правду до конца, она мучительно думала, что чувствует Даррен, глядя на эту карту предательства.

Даже, если он просто сдаст родителей этого мальчика правосудию, как верный подданный темной короны, их казнят. А значит, он все равно будет виновен. И не остановить их нельзя. Неужели, здесь нет решения?

— Лорейн, — устало позвал он, беря ее за руку.

— Что?

— У нас есть время, чтобы решить эту проблему.

— Опять ты не читаешь мои мысли? — возмутилась она, позволяя забрать себя из зала, где причудливо пересекались жизни, смерти и Пустота.

Глава 14. Небо в артефактах

«Самый полезный артефакт — лопата!» (каждый практикующий некромант)

Дурное некроманское предсказание ожидаемо сбылось. Уже после похода в зал Древа, как окрестила Лорейн про себя ту комнату, стало понятно, что хорошего не жди. Хорошее закончилось вчера. И этот день не спас бы ни чай, ни кофе с густой молочной пенкой, ни полкило конфет. Даже шоколадных. Это Лорейн ясно осознала к обеду, разворачивая трюфель. Но она хотя бы пыталась.

Даррен, несмотря на весь смешливый и довольно стабильный характер, тяжело переносил крах десятилетних планов. А, учитывая, что ни сладкое и хмельное он не любил, даже скрасить гадость было нечем.

Он сидел за рабочим столом, а казалось, что на другом краю Вселенной. Пачкал каракулями один лист за другим, записывая, что у него есть для поимки вероломной тетки и ее кровожадного дружка. Не облегчало дело и то, что они прекрасно прятались все эти годы. На стене отображались только имена по рождению и браку, а скрываться они могли под любыми именами. Очень жаль, что к датам рождения на древе не прилагался списочек адресов и фальшивых имен.

Поэтому Даррен еще ни одну стопку листов изведет, пока не признает, что у них сведений много, но недостаточно. Пока их более-менее существенной зацепкой было то, что ковен положил на них глаз как на жертв. Они перебрасывались идеями, как можно использовать временные парадоксы, как выманить убийц, не сдать ли их светлым магам... И везде находили изъяны.

К третьему часу Лорейн почти сдалась и готова была сама убить Вирджиллию, чтобы облегчить всем жизнь. Как говорил Пиран: «Один точный удар лопатой может спасти целую деревню и вашу задницу».

— Это жутко несправедливо, — заметила Лорейн, откусывая конфету.

— Что именно?

— Нас эти Каверли хотят убить, а мы тут изобретаем гуманные методы отлова бешеных упырей.

Морион потер лицо ладонями:

— Ты ведь хотела быть теоретиком, вот и изобретай. Методы. Ты же мой помощник, должна помогать.

— Пока я могу только помешать, — лукаво предложила Лорейн перерыв в изматывающем мозговом штурме. А потом сползла по диванчику, чтобы уложить голову на спинку и поморщилась. — Что-то я уже устала ассистировать тебе в злодеяниях, может, переведешь на должность содержанки?

Он засмеялся, глядя, как она дурачится.

— Думаешь, на должности содержанки работы будет меньше? Обещаю, что нет. Ненормированный график, переработки, работа в праздники, никакого отпуска, ночные смены.

— М-м, продолжай, — заинтересованно дернула она бровью.

— И у тебя годовой контракт на работу.

— Тю! — отмахнулась она. — Кто знает, переживешь ли ты Самайн.

— Действительно. Тогда стоит поторопиться с выполнением годового плана.

— Ты прав. Начну, пожалуй, прямо сейчас.

Лорейн отложила недоеденную конфету и сделала всего пару шагов к столу. Она смотрела на его мягкие губы. Легкая усталость придавала им оттенок порочности. Она отстраненно подумала, какие же у него все-таки