Топи их всех! - Чарльз Локвуд

На рассвете 22 октября Кладжет отказался от погони и направился на рандеву с «Дартер». В полночь он встретился с Мак-Клинтоком. Пока командиры обсуждали через мегафоны план дальнейших действий, радиометрист «Дартер» установил контакт с противником, находившимся на дистанции 145 кабельтовых. Последующие события оказали большое влияние на исход крупного морского боя. Было обнаружено соединение противника, шедшее северо-восточным курсом к проходу Палаван. Подводные лодки устремились вперед, чтобы обогнать противника, и каждая из них заняла прекрасную позицию для атаки.

В 05.17 23 октября «Дартер» погрузилась впереди западной колонны тяжелых кораблей и начала маневрировать для выхода в точку залпа. В 05. 32 с дистанции 900 метров Мак-Клинток выстрелил шестью торпедами из носовых аппаратов по головному крейсеру. Как только последняя торпеда вышла из аппарата, он тотчас же развернулся и минуту спустя дал залп по второму крейсеру четырьмя торпедами из кормовых аппаратов. К этому времени пять торпед первого залпа поразили первую цель. Командир быстро развернул перископ, чтобы взглянуть на головной крейсер, и увидел, что он объят пламенем. Когда подводная лодка уходила на глубину, были зафиксированы попадания четырех торпед во вторую цель. На «Дартер» обрушились глубинные бомбы, и только в 08.20 она осмелилась снова поднять перископ.

«Дейс» также не бездействовала. В 05.17 она погрузилась впереди по курсу восточной колонны вражеских кораблей, но не успела еще занять позицию для стрельбы, как послышались взрывы торпед, выпущенных «Дартер». Строй вражеского соединения был нарушен. Эскадренные миноносцы стали метаться в разных направлениях. В предрассветной мгле Кладжет заметил два крейсера, приближавшихся к нему, а вслед за ними показались очертания громадного корабля, который он принял за линкор. Что было делать? Кладжет не мог упустить цель, о которой мечтает каждый подводник. Он ушел на глубину и стал ждать, когда огромный корабль типа «Конго» подойдет на дистанцию торпедного залпа. В 05.54 он выпустил шесть торпед с дистанции 1600 метров и добился четырех попаданий. В 06.01 раздались два оглушительных взрыва. По-видимому, взорвались артиллерийские погреба линейного корабля. Затем послышался треск ломающихся переборок. Он был так отчетливо слышен и казался столь близким, что Кладжет приказал осмотреть отсеки подводной лодки.

Вообразите огорчение Кладжета, когда он узнал, что потопил не линейный корабль, а тяжелый крейсер «Мая». «Дартер» уничтожила тяжелый крейсер «Атаго» и сильно повредила тяжелый крейсер «Такао». «Атаго» являлся флагманским кораблем адмирала Курита, который после гибели крейсера перешел на линейный корабль «Ямато». Так японский командующий лишился накануне сражения двух боевых кораблей. Еще один он потерял в тот же день после встречи подводной лодки «Брим» капитана 3 ранга Чэппла с двумя тяжелыми крейсерами, которые охранялись эскадренными миноносцами. Это были те самые крейсера, о которых 21 октября донесла «Дартер». Выпустив шесть торпед во второй крейсер (это был «Аоба»), Чэппл добился двух попаданий и так сильно повредил его, что он не смог принять участия в развернувшихся боевых действиях.

Однако вернемся к «Дартер» и «Дейс». На плаву оставался тяжелый крейсер «Такао». Он стоял неподвижно в охранении трех эскадренных миноносцев. Его надо было добить. После того как атака глубинными бомбами прекратилась, обе подводные лодки всплыли на перископную глубину, чтобы оценить обстановку. Эскадренные миноносцы были настороже и в течение всего дня держали лодки на почтительном расстоянии. Наконец, в 19.15 подводные лодки всплыли, и Мак-Клинток, являвшийся старшим, приказал «Дейс» занять позицию к югу от поврежденного крейсера, а сам зашел с севера. Теперь крейсер неизбежно попадал под удар, куда бы ни направился. Мак-Клинток предполагал, что эскадренный миноносец возьмет «Такао» на буксир, но в 22.00 он пошел своим ходом со скоростью пять узлов. Мак-Клинток передал на «Дейс», что атакует цель с правого борта, и начал сближение. Однако, обнаружив работу двух вражеских радиолокаторов, которые вели поиск в его направлении, он решил обогнать цель и атаковать ее из подводного положения с носовых курсовых углов.

Наступила полночь. «Дартер» шла со скоростью 17 узлов. В течение последних 30 часов она не имела удобного случая определить свое место, а район, через который она проходила, был одним из самых опасных. В течение столетий он обозначался на картах как «опасный для плавания район», и причина этого вполне понятна. На сотнях рифов и мелей в этой части Южно-Китайского моря нашло гибель множество судов.

В 00.05 «Дартер» наскочила на риф Бомбей.

Японский эскадренный миноносец находился всего лишь в 85 кабельтовых и быстро приближался. Отлично понимая, что с мели он не сможет сняться даже при наибольшем приливе, Мак-Клинток отдал команду артиллерийскому расчету занять место у орудия и одновременно приказал сжечь документы и уничтожить прибор управления торпедной стрельбой. На всякий случай он сообщил «Дейс» о своем положении. Дистанция до эскадренного миноносца сократилась до 80 кабельтовых, а затем начала увеличиваться. Вздохнув с облегчением, люди принялись выбрасывать за борт все, что возможно, чтобы облегчить лодку. В 01.40 к рифу подошла «Дейс». Дождавшись прилива, она попробовала снять с мели крепко засевшую «Дартер», но безуспешно.

«Дартер» была обречена. Она взгромоздилась на верхушку рифа, словно маяк, и для ее спасения понадобились бы недели работы с использованием землечерпалок и мощных буксиров. «Дейс» сняла с нее экипаж, в отсеки были заложены подрывные заряды, и в 04.35 командир покинул «Дартер». Мак-Клинток рассчитывал, что от взрыва подрывных зарядов сдетонируют зарядные отделения торпед и лодка будет уничтожена, но этого не произошло. Тогда Кладжет попытался торпедировать ее. Когда и эта затея не удалась, так как торпеды взрывались при ударе о риф, не доходя до цели, к пушкам «Дейс» встали комендоры и выпустили в свою бывшую напарницу 30 102-мм снарядов. В этот момент «Дейс», лежавшую в дрейфе с 25 членами экипажа на палубе, настиг японский самолет. У люка подводной лодки началась невообразимая свалка, но летчик, очевидно, не разобравшись в обстановке, сбросил бомбы на «Дартер». «Дейс» потратила целый день, пытаясь уничтожить «Дартер» подрывными зарядами, но в конце концов была вынуждена отказаться от этого и направилась в базу.

Сведения, переданные подводными лодками командованию 7-го флота, который находился в заливе Лейте, позволили определить состав сил, брошенных противником против нас. Наше командование успело предпринять необходимые контрмеры, в результате чего японский императорский флот потерпел катастрофическое поражение. Эти сведения были дополнены донесением подводной лодки «Сидрэгон», которая 21 октября обнаружила у южной оконечности Формозы авианосец, два тяжелых крейсера и шесть эскадренных миноносцев, следовавших на юг.

Бои между надводными силами, происшедшие один за другим и известные ныне как «Бои за залив Лейте», имели место 24, 25 и 26 октября. Подводные лодки оставили район, позднее получивший название Филиппинского моря, и отошли на север вплоть до «линии безопасности», которая тянулась от Сайпана до пролива Лусон. Это было сделано для того, чтобы обеспечить 3-му флоту свободу действий в случае появления подводных лодок противника. Пока развивались три самостоятельных морских боя — в проливе Суригао, у острова Самар и у мыса Энганьо, — мы держали на «линии безопасности» две «волчьи стаи», чтобы преградить путь кораблям противника, который мог отступить на север. Кроме того, завеса подводных лодок была развернута между Формозой и Лусоном на случай, если бы японцы вздумали удирать в этом направлении.

«Волчья стая» капитана 3 ранга Роуча, состоявшая из подводных лодок «Хэддок», «Хэлибат» и «Тьюна», и стая капитана 3 ранга Клари — «Пинтадо», «Джэллао» и «Этьюл» — находились так близко от места боя, который самолеты Митчера вели с японским оперативным соединением у мыса Энганьо, что слышали взрывы бомб и время от времени видели вспышки пламени. Наших парней прямо-таки бесило это «ожидание у моря погоды». Поэтому я с разрешения адмирала Нимица запросил у Митчера, не можем ли мы принять участие в боевых действиях. Митчер, который всегда был хорошим другом подводников, в ответ радировал: «Живее ко мне!» Однако эфир был настолько переполнен всевозможными срочными радиограммами, что, к своему величайшему сожалению, мы получили ответ Митчера лишь через несколько часов, когда благоприятная возможность была упущена.

Тем не менее подводной лодке «Хэлибат» удалось выстрелить шестью электрическими торпедами с дистанции 19,5 кабельтова в стремительно отходивший линейный корабль типа «Иси», который охраняли легкий крейсер и эскадренный миноносец. На лодке слышали пять сильных взрывов, происшедших через нужный промежуток времени, однако, судя по данным объединенного комитета по учету потерь, линейный корабль потоплен не был. Этой же ночью в 23.00 был атакован еще один корабль — легкий крейсер «Тама», недавно вступивший в строй. На этот раз нам повезло. «Джэллао» капитана 3 ранга Эйзенхауэра выстрелила тремя торпедами из носовых аппаратов, но промахнулась, так как крейсер неожиданно изменил курс. Тогда Эйзенхауэр развернулся и с дистанции 3,5 кабельтова дал залп четырьмя торпедами из кормовых аппаратов. Три из них попали в цель, оборвав недолгую жизнь крейсера.