От чужих берегов - Андрей Круз

– Что за фигня? – спросил я с недоумением.

– Мутант, ты сам сказал, – ответил Сэм, стоящий рядом и настороженно разглядывающий тварь.

– Я не об этом, – покачал я головой. – У меня не получалось ее убить, весь магазин высадил между глаз – и хоть бы что.

Неожиданно для меня Сэм просто пошел к убитой твари, вытаскивая из кармана фонарик. Луч света уперся в развороченную морду, Сэм выругался, затем что-то тихо сказал про себя. Затем отошел обратно, пятясь, обернулся ко мне:

– Можешь мне не верить, но твои пули не пробивали череп. Они рикошетили, это так же точно, как и то, что это когда-то было человеком.

– С чего ты взял?

Человеческого в этой асимметричной и бесформенной твари не было ничего.

– В ухе до сих пор серьга с бриллиантом, – сказал Сэм. – А лобная кость удивительно толстая и еще покатая, твои пули отскакивали от нее. Если хочешь, иди посмотри, следы от них видны прекрасно. А винтовку она уже не выдержала, пули прошли насквозь.

– Понял, спасибо, – поблагодарил я, быстро направившись в приемную, где возле дивана стоял, прислоненный к стене, мой "зиг". Если только винтовка и пробивает, то винтовкой я и вооружусь, иначе никак не согласен.

Звон разбитого стекла, отчаянный лай Сокса, взвизг Дрики и частые выстрелы раздались практически одновременно. Мы с Сэмом бросились вперед, чувствительно столкнувшись в дверях, и увидели девушку, стреляющую через дверь во второй офис, тот, в котором раньше сидел местный босс. Свет от выстрелов причудливо подсвечивал ее профиль, и я удивился, насколько злым и сосредоточенным было ее лицо сейчас – на все же научилась побеждать страх и панику, превращалась в бойца.

Через секунду я оказался с ней рядом, луч моего фонаря присоединился к ее лучу. И высветил почти ту же самую картину, которую я наблюдал только что – тварь в окне, потеки бурого на стене, оборванный и раскачивающийся карниз с жалюзи. Тварь тоже не была убита – стоило мне вскинуть оружие, как она просто дала задний ход и скрылась из поля зрения, моя очередь ушла в пустоту. Что-то тяжко ударило в стенку снаружи, затем был слышал лишь воющий ветер, а в разбитое окно стало забрасывать пригоршнями капли воды.

– Ты молодец, правильно среагировала, – похвалил я Дрику, стаскивая с себя ремень, на котором болтался автомат и откладывая разочаровавшее оружие на стол. Лязг затвора "зига", дославшего патрон, прозвучал солидно и уверенно.

Гадство, фонарь. Схватив "хеклер" со стола, начал судорожно откручивать барашек кронштейна. Свет из-под ствола нам сейчас очень нужен, просто очень-очень, учитывая, какая темень кругом. А таких фонарей у нас всего два, Сэм вынужден пользоваться обычным, а с винтовкой в руках это неудобно.

Так, есть, освободил. А теперь его на "зиг", на боковую планку…

Удар в дверь, тяжкий, такой, что она чуть не вылетела из рамы. Залившийся заливистым лаем Сокс, рванувший от греха подальше под диван Тигр, вскрикнувшая испуганно Дрика, выругавшийся Сэм, направивший автомат на возможный источник угрозы. И выпавший из моих рук фонарь, хорошо что пол в ковролине. Ничего с ним не случилось.

– Сколько их? – спросила Дрика дрожащим голосом.

– Несколько, – просипел в ответ Сэм, – понятия не имею, сколько. Не один. И не два, это точно.

Есть, фонарь встал на место, да будет свет, провались он совсем. Так, теперь лучше, чуть уверенней… Заглянул снова в "босс-офис" и как раз вовремя для того, чтобы успеть трижды выстрелить в морду в окне – тварь вернулась. Ё-моё, они что, согласованно действуют? Та, что у двери, пытается отвлекать, а вторая – залезть сзади, в выбитое окно?

А почему бы и нет? Разве я сам не заметил, что мертвецы постепенно начинают лучше соображать? Кто знает, какой у них лимит на это дело? И вот дождь этот, что они так оживились? Воду в виде рек и каналов они не любят, а вот дождь? Они же высыхают, я сам заметил, проезжая через городки без людей, а теперь что, баланс жидкостей в организме восстановлен? А почему бы и нет? Реки их удерживают не тем, что там вода, а тем, что мертвецы не умеют плавать, их просто унесет течением или они потеряют ориентацию, а так, вода с небес для них небось самый щорс, вроде стимулятора.

О чем бы не думать, лишь бы не о том, что мы в очень плохой ситуации. На улице ураган, на нас охотятся морфы, а защита у нас не то что хлипкая, а какая-то вообще игрушечная. Ненавижу американскую манеру строить, у нас что ни контора, так кирпич и решетки на окнах. Как у меня дома, например, хрен бы нас там достали. Морфы бы на улице скакали, а мы чай бы пили и в окна поплевывали. Косточками от лимона.

Снова звон выбитого стекла, уже в другом офисе, Сэм метнулся туда, а с ним почему-то на этот раз рванул Сокс, причем так неожиданно, что хозяин чуть не споткнулся об него.

– За ним, помогай! – крикнул я, подтолкнув Дрику.

Вдвоем справятся, должны справиться, а я тут, дверь и тыловое окно прикрою, всем месте нам уже метаться нельзя. Нас в кольцо берут, в этом совсем никаких сомнений не осталось.

Послышались две коротких очереди, затем снова наступила тишина, если не считать "не-тишиной" вой ветра и стук дождя с улицы, и уже осточертевший звон чего-то металлического, болтающегося на ветру. Но мозг привык за сегодня фильтровать звуки, делить их на безопасные и опасные. Звон битых стекол – опасный звук, ветер, воющий м дующий с бешеной силой уже много часов – безопасен, как ни странно.

– Сразу смылся, как увидел меня, – сказал Сэм, обернувшись ко мне от дальней двери. – Это умная тварь, да сэр.

– Мне тоже так кажется, – согласился я с ним.

Дрика промолчала. Она стояла рядом с Сэмом, крутя головой во все стороны.

– Осторожно, еще окно рядом с вами, – сказал я, направив луч фонаря на окошко в трех шагах от них.

К сожалению, окон было немало, в каждой стене по два, лишь в той, с которой был вход, одно, вместо второго – дверь. Таким образом приемной, или как это помещение назвать, досталась половина площади всего домишки и три окна из семи, как раз с трех сторон. Офисы же занимали по четверти площади, и в каждом было по два окна, на две стороны, в смежных стенах. Слишком много входов, нам троим нормальную оборону держать трудновато.

– Так и стоим, – объявил я. – Дрика, обернись к окну рядом с тобой, присматривай за ним постоянно.

– Так и будем стоять? – спросила она.

– А что, есть другие варианты?

Это теперь у нее мой мандраж начинается, тот самый, из-за которого я пошел в окна выглядывать, когда ждать неизвестного сложнее, чем самому идти навстречу.

Дрика пожала худыми плечами и ничего не ответила. И верно, что тут ответишь?

Снова удар в дверь, мощный, тяжелый, от которого ходуном заходила рама. В этот раз я, кажется, успел предугадать следующий шаг тварей – рывком развернулся в обратную сторону, вскидывая карабин. И луч фонаря уперся все в ту же мерзкую тварь, вновь попытавшуюся пролезть в окно.