Возвышение империи - Сэм Барон

Остальных, которые были достаточно покорны, чтобы смириться с наказанием, Сисутрос приговорил к рабству. Их заклеймят клеймом Аккада, и они будут работать до самой смерти. Сисутрос приказал, чтобы пятнадцать рабов были как можно скорее посланы в Аккад. Этому городу, занятому расширением стен, рабочие нужны были больше, чем Биситуну. Корио и его строители найдут применение лишним рукам.

Эсккар покачал головой при мысли о том, что рабы будут посланы в Аккад, хоть и понимал, как они там нужны. Придется отрядить несколько драгоценных воинов, чтобы охранять их в дороге, придется снабдить их едой, а еще — лошадьми, веревками и всем, что понадобится для недельного пути до Аккада.

Сисутрос провел остаток дня, деля добро и лошадей, отобранных у Ниназу. Хотя большая часть того, что забрали люди Ниназу, была найдена, многие ценные вещи так и не отыскались. И само собой, некоторые крестьяне предъявляли права на одни и те же предметы, затевая бурные споры. И даже если все соглашались, что распределение честное, законные владельцы спорили насчет части, которую забирал себе Аккад.

Все заявляли, что две десятых для Аккада — слишком уж большая доля, пока Сисутрос не пригрозил, что у следующего человека, который начнет протестовать, он заберет все до последнего. Он напомнил, что у жителей вообще бы ничего не было, если бы аккадцы не спасли их жизни и их добро, и что аккадские воины погибли, чтобы дать им свободу.

Золотые и серебряные монеты, изъятые у Ниназу, оказались еще одним источником споров, потому что трудно было установить, сколько их было отобрано у того или другого человека. Сообща члены совета все же приняли решения, зачастую после того, как обратились к жителям деревни, которые делили деньги на основании того, сколько, по их мнению, их могло быть у данного человека.

Наконец солнце начало опускаться за горизонт, и Сисутрос объявил, что на сегодня дела закончены. Новое общее собрание будет созвано завтра, прямо с утра. Совет старейшин начнет свое заседание еще раньше, через час после восхода, чтобы перейти к следующему вопросу — возобновлению работы фермеров, лавочников и торговцев.

Толпа начала рассасываться, двинувшись по домам, чтобы поужинать. Даже после того как большинство ушли, охранники остались у двери дома Эсккара, чтобы держать самых рьяных просителей подальше от правителя Аккада.

— Мардук их всех забери, — сказал Сисутрос хрипло. Он задрал ноги на стол, прислонившись спиной к стене. — Еще один такой день, и я сбегу и сам стану разбойником.

Эсккар чувствовал себя не менее усталым. Непрерывные споры действовали ему на нервы и утомляли его. Но он все время держался настороже, чтобы изучить всех, кто говорил, и отличить тех, кто лжет, от тех, кто просто не очень хорошо умеет произносить речи. Он оставался на площади, сколько мог, но вмешался всего дважды, когда Сисутрос кинул на него взгляд в поисках поддержки.

Эсккар испытывал искушение последовать совету Треллы: «Держись отчужденно. Не вмешивайся в простые вопросы. Предоставь твоим подчиненным решать их. Тогда люди поймут, что тебя заботят более важные дела, чем какая-то крестьянская корова или счет, выставленный хозяином постоялого двора».

— Завтра будет легче, Сисутрос. По крайней мере, ты уже разобрался с золотом. Они приутихнут, как только вернутся к работе. Тогда тебя будут осаждать просьбами дать людей, помочь отстроить фермы, починить канавы, лавки, лодки — все, что было сломано или уничтожено Ниназу.

— Командир, я не знаю, как вы с Треллой это выносите. Лучше уж каждый день выдерживать жестокий бой с варварами.

Сисутрос покачал головой.

— Не думаю, что у нас хватит писцов и торговцев, не говоря уж про воинов.

Лани появилась у стола, неся поднос с вином, сыром и хлебом — начинался ужин. Эсккар налил себе в чашу вина и разбавил его водой. Сисутрос был прав. Им понадобится помощь, и они еще несколько месяцев не смогут доверять никому из жителей Биситуна.

— Я пошлю весточку в Аккад, Сисутрос. Может, Никар или Корио смогут выделить кого-нибудь тебе в помощь. Может, Трелла знает подходящих людей.

Он не упомянул о жене Сисутроса — та была слишком застенчива и замкнута и не смогла бы решительно разобраться с напористыми крестьянами.

Эсккар наблюдал за Лани, которая грациозно ходила по кухне, распоряжаясь двумя женщинами, готовившими еду. Он знал, что она могла бы помочь Сисутросу, но люди Биситуна никогда не согласятся признать ее в этой роли. Для них, что бы ни сказал сегодня Эсккар, она всегда будет женщиной Ниназу. Кроме того, он пообещал ей безопасную жизнь в Аккаде.

Хамати, Дракис, писцы и еще несколько человек сидели за столом, с нетерпением ожидая ужина. Лани и Типпу вернулись, неся новые полные подносы, им помогали остальные женщины, которые приготовили большую часть еды у себя дома. Правда, ужин не был изысканным.

В Биситуне по-прежнему будет не хватать еды, пока не восстановится рыночная торговля. Тем не менее следующие несколько дней крестьяне будут приносить сюда все, что смогут, чтобы продать воинам и горожанам.

Поэтому сегодняшний ужин состоял из рагу, состряпанного из двух мелко порубленных цыплят, смешанных со свежими овощами. Четыре ковриги свежего хлеба, только что вынутого из печи, помогли вычерпать это рагу, а разбавленное вино завершило трапезу. Не слишком сытная еда для воинов, но большинство жителей Биситуна нынче вечером вообще не будут есть. Конечно, ни один человек не умрет здесь от голода в ближайшие дни, хотя очень многие будут ложиться спать на пустой желудок.

Когда с едой было покончено, Эсккар и Сисутрос в компании Гронда и трех охранников снова прошлись по деревне. И Эсккар, и Сисутрос чувствовали потребность размяться после того, как им весь день пришлось просидеть или простоять с серьезным выражением лица. Несколько часов они бродили по селению, пока не стало трудно что-либо разглядеть из-за темноты.

При каждом удобном случае Эсккар вступал в беседу с жителями деревни. Такие необязательные разговоры давались ему нелегко, но Трелла приучила его болтать с простыми людьми, спрашивая об их домах, об их семьях, нуждах, об их надеждах. Он понял, что настоящая основа его правления — люди, и очень старался поддерживать связь с теми, кем правил.

Эсккар и его спутники уже зевали, когда вернулись на площадь, теперь безлюдную и пустую. После столь долгого и полного событий дня все остальные уже отправились по постелям, торопясь выспаться. Эсккар, Сисутрос и Гронд умылись у колодца, раздевшись и облив себя водой. Это освежало не так, как хорошее плаванье в реке, но Эсккар пообещал себе эту роскошь завтра — и будь что будет.