Мятежница и менталист - Эль Бланк

Родившееся недоумение, растущее по мере изучения обстановки, к концу осмотра зашкалило. Что это? Домашний арест? Если так, то очень уж мягкая мера наказания, не стыкуется с серьезными обвинениями. Тем более и само заседание еще не состоялось! Меня же на него везли!

Приказано ждать… Чего? Кого? Почему в таком случае мы выехали так рано, если можно было позже. К чему спешка и ожидание?

Взгляд наткнулся на скрывающие окно портьеры, и я бросилась к ним, чтобы распахнуть и выглянуть на улицу. Балкона не было, высота оказалась на уровне третьего-четвертого этажа, а перед глазами раскинулся обычный городской пейзаж: дома, дорога, машины, мирная жизнь — люди спешат на работу, с собачками и детьми гуляют, транспорт ждут на остановке.

От нелогичности происходящего, явного несоответствия условий содержания и моего положения обвиняемой, у меня все в голове перемешалось. Я ровным счетом ничего не понимала.

Вспомнив о головизоре, я его и включила. В списке выпавших каналов выбрала новостной. Пробежалась глазами по опубликованным за последние сутки сюжетам. Сразу заметила броское название: “Судебный процесс над лидером повстанцев и его приспешниками”.

Запустила сюжет, полагая, что это анонс, и надеясь с его помощью морально подготовиться к дальнейшему. А по факту…

— Вчера в полдень состоялось судебное заседание… — хорошо поставленным голосом сообщила диктор.

Понурые офицеры повстанцев и, как полная противоположность, — бодрый и нарочито энергичный Карен. Его бравада — бессмысленная попытка побольнее “ужалить” федералов напоследок. Те же заезженные лозунги о несвободе женщин и громкие обещания ситуацию изменить. Намеки на последователей, которые несомненно продолжат его великую миссию.

И в контрасте с этим, словно лицом в грязь: “Мне наплевать на чужое мнение! Я же говорил тебе, что устал от всего. Какая разница — действовать правильно или неправильно? И мне безразлично, и им тоже! Мы всего лишь пешки в чужой игре…“ — то самое эпичное, разоблачающее заявление де’Лоста, которое я добавила в репортаж для спонсора…

Бесстрастное изложение фактов со стороны обвинения, реплики суда присяжных, нейтральные пояснения прессы…

Фрагменты видео сменяли друг друга, из динамика доносились емкие комментарии, я смотрела и слушала, раскрыв рот, пытаясь побороть непонимание. Там “приспешники”, а я тогда кто?

— Дорвалась и все сама узнала. Меня дождаться не могла? Я шел с новостями, а тебе и рассказывать ничего не надо… — раздался недовольный угрюмый голос. До боли знакомый, от которого в душе все перевернулось, и я моментально вскочила, бросаясь к мужчине, замершему в дверном проеме.

— Марк! — восторженно взвизгнула, повисая на нем. — Это ты! Как я рада! Спасибо! Ты пришел! А меня сюда привезли… Я места себе не нахожу, не понимаю, они ничего не объяснили…

Мои эмоциональные порывы Марк вытерпел стоически, лишь ворчал добродушно, пытаясь прекратить поток вопросов:

— Успокойся, хватит… Все хорошо, Карина. Вот же взял проблему на свою голову… Ты нормально себя вести можешь? — Он осторожно отодвинул меня от себя, с трудом отцепив от своей шеи.

Я позволила Марку усадить себя на диван. Эмоциональный запал схлынул и, пусть в душе и оставалась радостная эйфория, приправленная приятным недоумением, но я смогла здраво рассуждать.

Мой спаситель тоже сел рядом и выключил новостной сюжет. Растер раненую ногу, невольно поморщился. Я тут же обеспокоилась:

— Сильно болит?

— Пустяки, я привык. Ходить долго пришлось, пройдет.

— Ты за меня боролся? Сложно пришлось? И как тебе это удалось? Я поняла, что ты помог и все позади, но как?.. — снова засыпала я его вопросами.

— Я расскажу, — в привычной пессимистичной манере умерил мой напор Марк. — Только имей в виду, что тебе не все в моем рассказе понравится. Чтобы достичь целей, приходится чем-то жертвовать. Но я решил, что твоя свобода этого стоит и ты поймешь правильно.

Я взяла себя в руки и сосредоточилась. Разговор, похоже, будет серьезный. Да и мне важно четкое понимание.

— Ты в моей квартире, — наконец внес ясность в происходящее Марк. — Мы в Марсотиже. Тебя привезли сюда потому, что ты находишься в статусе моей подопечной.

Я растерянно моргнула. С местом понятно, остальное как-то не очень.

— Что этот статус значит? Я о таком раньше не слышала…

— Это решение суда, Карина. Заседание прошло в закрытом режиме и тебе назначили опеку взамен заключения или иной формы наказания.

Хм… Это что-то типа домашнего ареста? Он взял меня на поруки?

— У меня будут ограничения? — осторожно принялась выяснять глубину ожидающих меня проблем.

— Верно. У тебя теперь нет избирательных прав. Я стану распоряжаться твоими финансами, если таковые появятся, но при этом обязан тебя содержать и обеспечивать всем необходимым. Ты можешь высказывать пожелания, где ты хочешь жить, чем заниматься, куда поехать. А я попытаюсь их выполнить, соизмеряя собственные возможности и твои потребности. Общественные места мы будем посещать вместе, ты ограничена в праве контактов с людьми без моего присутствия или без ранее полученного на то одобрения. И тебе запрещено принимать от посторонних подарки без моего согласия.

Пытаясь все это осмыслить, уложить в голове, я притихла. Наверное молчала слишком долго, потому что Марк забеспокоился и с тревогой в голосе попытался сгладить впечатление:

— Я понимаю, для тебя все это кажется диким, но у меня был единственный шанс…

— А замуж? — вырвалось у меня.

Я ждала этой инициативы от Марка, надеялась… Как же было бы приятно стать его женой! Однако он меня понял неправильно:

— Я не стану препятствовать твоей личной жизни, если на примете появится кто-то достойный. Но тебе потребуется мое одобрение на встречи с кавалерами и заключение брака. Никаких мятежников и сомнительных личностей я к тебе не допущу.

— То есть, ты сам… — попыталась было я, но Марк непререкаемо отрезал:

— Те обязательства, что я на себя взял, носят социальный характер. И они не подразумевают никаких личных отношений. Я не имею права и не буду ничего от тебя требовать.

Эх… Лучше бы потребовал. Как можно быть таким зацикленным на собственной неполноценности? Неужели сам себя не одобрит, если я попрошу о браке? Не нужна мне свобода без Марка. А с ним рядом условия и комфорт не важны. После всех передряг я начала понимать, что стабильность и покой ценнее, чем мнимая справедливость и борьба в пользу горстки повстанцев. В глобальном смысле телепаты оказались правы, методы мятежников преступны. Увы, в полной мере