Парадокс жнеца. Книга вторая - Алексей Котов

Но, судя по тому, что я видел из поднимающейся к гондоле люльке — время есть, все хоть рушится, но не совсем стремительно. Когда зашел в рубку дирижабля, исчезающие грани купола уже добрались до соседнего монолита, и было видно, что он начал деформацию.

Успеваем, похоже. Но все равно, за те двадцать минут, что мы провели в полете, я все губы искусал. Хорошо, что не нужно лететь на темную сторону, а один из выходов в новый мир есть здесь, неподалеку. Сейчас мы у него и приземлялись, швартуясь у причальной мачты — такой же наскоро возведенной, как и у разрушенного недавно монолита.

На землю ступили все так же, втроем — вместе с Юлией и Кайсарой. Девушки определенно не собирались менять решение и обе выбрали новые миры, не видя себя в старом. Дирижабль завис над нами — чтобы подобрать, если не получится уйти через ворота.

У каменной арки портала нас (заметно удивившись при виде девушек) встретил Димарко. Он оставался здесь в сопровождении небольшой группы. Едва оказавшись рядом, я без лишних слов махнул им уходить в ворота. Время-время, здесь все на соплях держится.

Засияла алым светом арка, заработал переход — десяток человек один за другим прошли через превратившуюся в серебряное зеркало туманное марево. Последним, вместе с девушками, вплотную подошел к арке я. Некоторая заминка возникла, кому идти первым — я, как джентльмен, пропускал Юлию и Кайсару вперед, но они не смогли между собой решить, кому идти первой. Поэтому я просто взял под локти обеих, и мы так и прошли в портал — вместе, втроем.

В тот момент, когда мы оказались в кратком мгновенье междумирья на границе портала — уже не в старом мире, но еще и не в новом, я понял: зря полагал, что паразит отступился. Похоже, он не успокоился, а просто готовил последний удар, который нас сейчас и испепелил.

Хотя, вот что странно — мы превратились в сгустки синего, зеленого и красного пламени, неоново-яркого, как и все энергетическое оружие во мгле, но я все же продолжаю мыслить, даже находясь в эпицентре сияющего света. И несмотря на бестелесность, хорошо чувствую девушек. Так же, как я чувствовал рядом Кайсару раньше, даже с закрытыми глазами — только теперь я и Юлию так чувствую.

Вокруг туман мглы — значит, мы по власти паразита. Но мы сохранили себя, потеряв тела, и… нет, не потеряв тела — снова навалилась приятная тяжесть, и я осознал себя… в аду?

Нет, просто очутился на земле. Лежу, судя по всему, в траве раскаленной солнцем желтой степи. Не адский котел, но солнце даже не печет, жарит. Или не солнце? Опустил взгляд и увидел, что вокруг кистей вьются языки пламени — хотя кожа при этом чистая, огонь мне вреда не причиняет. А вот изнутри меня ощутимо жжет, словно пламени во мне переизбыток.

С удивленным непечатным возгласом — нарушая данное себе обещание не употреблять, я взмахнул руками, словно стряхивая с себя огонь. Эффект получился удивительный — с рук сорвалась стена пламени, оставляя за собой широкую выжженную полосу.

Это, получается, что я сейчас сам стал как энергетическое оружие?

После того как выругался и спалил траву на площади в полгектара, стало полегче. Теперь просто жарко — солнце в зените и ощутимо печет. Но переизбытка энергии во мне больше нет. Получается, излишек сбросил.

Однако. Очень странное что-то происходит, раньше я так совсем не умел.

Отошел от полосы горящей земли, отряхнулся. Рядом — удивленные, но скрывающие беспокойство, озираются Кайсара с Юлией. У первой — глаза сияют ультрамарином, вокруг кистей вьются лоскуты синего пламени. Она сейчас на коленях, в позе буддийского монаха — похоже, пытается обуздать океан наполняющей ее энергии. Юлия, кстати, уже справилась — судя по тому, как легко стряхнула с рук исчезающие в воздухе языки зеленого пламени. Не кислотного, как в энергетическом оружии, а сочного и яркого, изумрудного — как июльская трава. Как раз сейчас Юлия мне коротко улыбнулась, но после озадаченно принялась осматриваться по сторонам. Похоже, спрашивать ее: «Что здесь происходит?», смысла нет. Поднявшись и отряхнув колени, я осмотрелся.

Небо сверху — голубое. Солнце — жарит. Но свое, родное, я чувствую что не ошибаюсь. При этом вокруг, сколько хватает глаз, желтая выжженная этим самым родным солнцем степь, горизонт по окружности изрезан линией холмов и невысоких гор. Мы на Земле, я уверен. Но ни Димарко, ни его команды, ни остатков портальной арки — ничего вокруг из того, что совсем недавно было рядом с нами.

Только мы втроем.

Признаков цивилизации — никаких. Ни дорог, ни линий электропередач, ни следов самолетов на небе. Вот это плохо. Я уже начинаю опасаться, что паразит решил нам — мне, вернее, банально отомстить, и просто закинул в «миллионы лет до нашей эры», в безжизненные степи.

— Смотри! — привлекла мое внимание Кайсара, которая уже обуздала заполняющую ее энергию. Я посмотрел в сторону, куда она указывала и еще раз выругался.

Если бы не чадящая после моего сброса пламени проплешина, заметил бы сразу: от места, где мы появились, в три разные стороны, на равном удалении друг от друга, расходятся три тонкие полосы безжизненной земли, какая бывает в мертвых пустынях. Но здесь, даже в выжженной солнцем желтой степи, такая земля выглядела совсем неестественно. Более того, сквозь трещины сочились вверх небольшие лоскутья тумана, которые и не думали испаряться. Вились, словно водоросли на дне морском.

Так. Место нашего появления — эпицентр. Паразит, похоже, использовал нас как якорь, и забросил вместе с нами ростки мглы в иной мир. Вопрос только, в какой.

Невольно держась ближе друг к другу, двинулись между расходящимися в стороны двумя языками «мертвой» земли, направляясь к ближайшему холму. Хорошо, что мундиры на всех нас не из традиционных тканей, а современные — технологии будущего; так что шли даже с некоторым комфортом. Смягчающий крем после загара, если его найдем, конечно, к вечеру только для носа может понадобиться.

Добраться до вершины ближайшего холма оказалось правильной идеей, потому что здесь мы встретили людей. Ну, как встретили — они нас увидели и изменили маршрут, приближаясь. На лошадях.

Когда незнакомцы подъехали ближе, они разглядывали нас, мы их. Удивлены были взаимно. Бойцы смотрели на нашу униформу фамилии — черные с бело-золотыми вставками мундиры в стиле века девятнадцатого, но современного кроя. Сам ТЗ давал и дизайн согласовывал, между прочим.

Мы же осматривали белые суконные куртки, белые