Слово Гермионы - Самат Сейтимбетов

-- Надевай халат, Гермиона, будешь отрабатывать, - улыбается Помфри.

-- Да, мадам.

Ну, это знакомо. Стерильность, чистота, все дела. Привычно накидываю белоснежный халат поверх обычной одежды, вот только великоват, сцобако этакое! Целительница машет палочкой, и халат ужимается по мерке. Неплохо, как будто на заказ на меня шили. Надеваю медицинскую шапочку, во, теперь я - медбрат! В смысле медсестра. Еще крест нашить, и скальпель в руки. Не, скальпель у хирургов. А, точно, огромный шприц в руки, и стетоскоп с градусником. Иду вслед за Помфри в соседнюю комнату, ну я так и знал. Зелья, склянки, лекарства, медицинские инструменты. Как там по-научному - ординаторская? Или прозекторская? Не, прозекторская - это из другой оперы.

-- Вот, для начала вымой, - вручает мне поднос со склянками.

-- Да, мадам.

Потом она показывала лекарства "начального уровня", ну там кровь остановить, синяк или прыщ вывести, бородавку убрать. Чую, эти отработки будут не менее плодотворны, чем у Флитвика! Напоследок даже набрался наглости поинтересоваться судьбой банки кофе.

-- А я всю банку уже выпила. Да, на пару с директором. Он очень хвалил и просил привозить еще!

Морально уничтоженный, покидаю медпункт. Да, так меня даже близнецы не подъёбывали. И ведь не будешь же силой банку отбирать? Эх, прощай, кофе, наш роман был так недолог!

Свободное время удается выкроить только в среду, 29 января. Блин, так и зима скоро закончится!

-- Добрый вечер, мадам Пинс, - здороваюсь со старушкой, заведующей библиотекой.

-- И тебе добрый, Гермиона, - дружелюбный кивок в ответ.

В библиотеке постоянно зависаю, книги не рву, веду себя тихо, так что отношения с мадам Пинс самые наилучшие. О, вопрос бережного отношения к книгам - это просто пунктик у старушки. Не хуже, чем соблюдение школьных правил у Филча. Кстати, одна из устойчивых школьных сплетен приписывает Пинс и Филчу любовные отношения. Глядя на библиотекаря, которой, как говорится "сто лет в обед", возникает только один вопрос: в каком году была запущена эта сплетня? Поди, и Дамблдор еще директором не был, хе-хе. А что? Директором он стал в 1956 году. Скажем прямо, мадам Пинс и тогда была уже немолода.

-- Подскажите, пожалуйста, книгу с информацией о Николасе Фламеле, алхимике.

-- Ммм, том самом?

-- Да, мадам, том самом, который создал философский камень.

-- Тогда тебе надо в раздел исторической литературы, - незамедлительно сообщает старушка. - Пятый стеллаж, вторая полка сверху, справа. Толстая книга в коричневом переплете и с серебряной защелкой. Называется "Легенды магии в обычной жизни". Там целая глава про Фламеля. Или тебе труды Николаса по алхимии?

-- Нет, нет, только жизнеописание Фламеля. Спасибо, мадам.

-- Пожалуйста. Все бы студенты такими были как ты, Гермиона! Приходи еще!

Иду в раздел исторической литературы, старательно подавляя смех. "Все бы такими были", хахахаха. И все исключительно потому, что не порчу книги. Отработки у других профессоров мадам Пинс явно глубоко до одного места. Моя "зловещая репутация чокнутой Грейнджер" тоже. Да и общается ли она с другими преподавателями? В общем, анекдот из жизни.

Книга находится сразу, но тяжелая, зараза! Эти легенды магического мира, куда, кстати, вошли и Основатели Хогвартса, дружной четверкой, успели в жизни понатворить дел. Даже с самым кратким упоминанием самых славных и громких деяний, получился толстенный, массивный талмуд. Ладно, в библиотеке можно кастовать Левиускулус, снимая вес с книг, но в коридоре этот фокус не прокатит. МакГонагалл сказала - никаких жалоб! - не будем нарываться. Вот пройдут отработки у мадам Помфри, хе-хе, можно снова зажигать.

Не собираюсь, конечно, ничего нарушать (ага, "зарекалась свинья" (с)), но главное, что в теории - можно!

Тащу книгу за ближайший стол. Вполне может оказаться, что рассказ Флитвика будет информативнее, чем книга. Уже неоднократно напарывался на эти грабли. Читаешь, читаешь, а пользы - ноль. Поэтому открываю главу о Фламеле с некоторой опаской.

Живет Фламель где-то на юго-западе Англии, в графстве Девон. С ним живет его жена, которой 658 лет. Любит оперу. Мастер-алхимик, единственный создатель философского камня. В обычной жизни скромный и тихий человек. Единственный живой ученик - Альбус Дамблдор. Вкратце как-то так. Полезной инфы, на первый взгляд, не добавилось, но вот пометка о свойствах философского камня заставляет задуматься. Мечта всех алхимиков - камень, во-первых, превращает что угодно в золото. Во-вторых, из него можно приготовить Эликсир жизни, дающий бессмертие.

Собственно, сам Фламель - живое доказательство существования Эликсира.

Всё, как и говорил Флитвик.

Откладываю книгу и сижу, подперев голову руками, невидящим взглядом уставившись перед собой. Эликсир бессмертия! Очень интересные расклады получаются. Фламель, Фламель, когда же эта фамилия прозвучала-то в первый раз? Ах да, после первого матча по квиддичу. Гарри и Рон сходили к Хагриду, после чего спросили о Фламеле. Хммм, золото и эликсир -- это хорошо, мне бы и самому пригодились.

Но в любом случае теперь можно уже предметно разговаривать с Поттером и Уизли.

Смотрю на часы. Тренировка по квиддичу уже должна была закончиться, следовательно, Гарри в башне факультета.

По пути в башню слышу странные звуки. Как будто кто-то впереди прыгает, да еще и задевая стены. Перехожу на крадущийся шаг - мало ли что? - и заглядываю за угол. Ба, знакомые все круглые лица! Невилл Лонгботтом осваивает стиль передвижения имени своей жабы. Красный, едва не плачет, но упорно прыгает вперед. Подбегаю.

-- Кто и что?

-- Малфой. Библиотека. Склеил ноги!

Оглядываюсь. Вроде пусто вокруг. Палочка сама прыгает в руку.

-- Энервейт!

Ноги Невилла немедленно "расклеиваются", а я мысленно благодарю Флитвика за вовремя преподанный урок. Вот не показал бы он это заклинание, что тогда? Тащил бы Невилла на себе до башни? Угу, он крупнее меня раза в полтора, и выше на голову. Магией, говорите? Так она ж запрещена в коридорах, а у меня предупреждение от МакГонагалл. Ладно, вроде никто не видел, палочку я уже спрятал, если что буду делать круглые глаза и усиленно моргать.

Невилл, дрожа и пошатываясь, встает.

-- Спасибо, Гермиона!

-- С чего это Малфой напал на тебя возле библиотеки?

-- Не знаю, - пожимает плечами Лонгботтом. - Сказал, что ищет кого-нибудь, чтобы попрактиковаться.

Ой ли? Малфой не дурак нарушить правила, но так явно? Паранойя немедленно включается и начинает нашептывать, что на самом Драко следил за мной, поэтому и тёрся возле библиотеки. Отмахиваюсь. Паранойя - это хорошо, но иногда "банан просто банан" (с).